Акула своего дела

Предлагаем для прочтения фанфик, который был написан в рамках конкурса по теме защиты исчезающих видов акул.

Задачей конкурса было привлечь внимание к проблеме с помощью литературных произведений, которые должны выполнять какую-либо из функций:
- побудить людей отказаться от товаров, где используются компоненты от акул, полученные в результате убийства этих животных;
- заменить в обществе негативное восприятие акул на позитивное или хотя бы лояльное;
- информировать людей о том, что исчезновение акул приведёт к планетарной катастрофе;
- развенчать ложь об акулах и восхитить людей их способностями, привлечь шармом фантастического хищника (добиться эффекта "Акулы - это круто! Живые!").

Так как конкурс проводился в паблике Вконтакте, посвящённому фэндому "Черепашки-ниндзя" (Фан-Фикмания TMNT), то фанфик был написан по теме "Акулы + Черепашки-Ниндзя".

В литературном конкурсе 1-е место заняла работа под названием "Акула своего дела".
Автор: МахаройдБурый - https://ficbook.net/authors/4642508

Внимание! Присутствует нецензурная лексика.

* * * * *

Акула-Убийца Нью-Йорского Залива

«АКУЛА-УБИЙЦА НЬЮ-ЙОРСКОГО ЗАЛИВА» - заголовок капслоком нависал над окошком с видео.

Соседями в строчках были: «Марсианин убил землянина» и «Кеннеди похитили жители Атлантиды».

Новость о марсианах оказалась чистым фейком: в статье говорилось о метеорите, «возможно прилетевшим из стероидного пояса между Землёй и Марсом», в результате падения коего погибла собака семьи Дэвидсон где-то в штате Вайоминг.

А насчет илинтеан (жителей Атлантиды), - их подземный город потонул в лаве на прошлой неделе, и Кеннеди они там точно не видели. Да и пробудились илинтеане от десяти тысяч лет кристаллического сна совсем недавно, а до этого там бодрствовал один стремный красноглазый чувак. И походу он не вылезал на поверхность, пока Шреддер с выращенными мутированными монстрами сами к нему не спустились…

В поисках драйвовых ощущений он уверенно направил мышку на значок с треугольником и прокрутил полоску просмотра, пропуская рекламу подгузников.

«Да она напала на меня и Тони! Это была огромная тварь вот с такими зубами!» – молодая симпатичная по человеческим меркам девушка наклонилась вперед, широко открыв глаза. Ее налитые груди качнулись, вступая в противостояние с тканью топика.

«Мисс Дженни, Вы подтверждаете, что когда Вы вместе с… - закадровый голос сделал заминку, очевидно сверяясь с записями, - Энтони Стюардом проводили время на пирсе в районе Бруклина, на Вас напало некое существо из воды?»

Прелестное лицо девушки нахмурилось.

«Эй, мисс, за кого Вы меня принимаете? Это в натуре была акула! Я тоже смотрела фильм «Челюсти!»

Кадр отодвинулся, захватив задним планом пейзаж за спиной героини сюжета. Девушка в дизайнерских рваных джинсах и лайковой куртке стояла на деревянном выступающим в залив пирсе Бруклин-Бридж. Оператор встал таким образом, чтобы кадр удачно захватывал арку моста, в результате полуденное солнце било в лицо главной героини, заставляя щуриться на свет. Девушка в куртке помахала рукой в сторону края настила со знаком «Убедительная просьба НЕ СОРИТЬ!»

«Мы сидели вон там. Тони и я, типа, у него на коленях. Я первая увидела, типа, такие волны на воде, типа, как от катера, только маленькие, и говорю ему: «Смотри, Тони, там, типа, рыба!» А он мне: «Бэби, какая нахуй рыба в этом заливе? Знаешь, сколько тут дерьма плавает?» - и кидает бутылку из-под пива прямо в эту хуйню! А она, в натуре, поворачивает и плывет к нам, прикинь! Ну мы тут, конечно, охуели!»

«И что? Она схватила Тони? Как в фильме?» - репортерша запоздало попыталась скрыть сарказм, но увлеченная своим рассказом, Дженни этого не заметила.

«А? Нет! Тони на съемки не пришел, чтобы, типа, таблом не светить по ящику. А мне-то что? На мне косяков нет! Мы, типа, вскочили, а эта хуйня как выпрыгнет! Ну, из воды! Я хотела снять все на мыльницу, но, пока ее из кармана тащила, эта хрень уже отвалилась и уплыла».

«Мисс Дженни, Вы можете подробнее описать нападавшего?»

«Эт точняк рыба. У нее здоровенная башка треугольная, ну, в натуре акула! И, бля, зубищи! Короче, там царапины остались. Я ж Вам показывала».

«Дженни, Вы не могли бы показать еще раз?»

«Да без б!»

Дженни поворачивается и идет в указанную сторону, за ней появляется вторая девушка, очевидно, репортер. Кадр покачивается, следует за ними. Крупным планом часть настила и ограждения, на краю несколько едва различимых насечек, похоже, свежих.

«Здесь акула выпрыгнула из воды и вцепилась зубами в пирс?» - уточнил голос из-за кадра.

«Не. Пасть она открывала, а за пирс она ну, типа, плавниками уцепилась!»

«Спасибо, Дженни…»

«Зуб даю, эта хреновина нас чуть не сцапала! Хорошо, что мы сидели ноги не спустив. Но, бля, это было в натуре близко!»

«Спасибо, Дженнифер! Мы благодарим Вас за эксклюзивную информацию!»

«Да без проблем! Хэй, меня ведь покажут по ящику?»

Кадр повернулся на ухоженную репортершу, начавшую повторять уже озвученный вначале текст:

«Очевидцы утверждают, что видели акулу в гавани Нью-Йорка! Животное вело себя агрессивно и, по-видимому, представляет нешуточную опасность для жителей города. Подтвердятся ли слухи, и что предпримут власти в ответ на подобную неожиданную угрозу?»

Параллельно речи репортерши на заднем плане снова появилась Дженнифер:

«Теть Сандра, привет!»

Поставив на паузу видео, существо откинулось на спинку вращающегося компьютерного кресла:

- Донни, а возле Манхэттена завелась настоящая акула–убийца! Сплаваем посмотрим на нее?.. Донателло?

Кажется, его игнорировали. Говоривший взял из пакета кусочек попкорна и бросил его в приземистую, но почти квадратную в плечах фигуру в белом медицинском халате. Сладкий шарик отрикошетил от голого зеленого затылка, скатился по изгибу спины, дугой выгнувшейся назад, и упал в трехпалую широкую грубую ладонь.

- Микеланджело… - Его брат повернулся, мягким движением положив пойманый кусочек лакомства на край железного стола с инструментами. - Ты мог бы посмотреть видеоролики в зале?

- Да, но из-за этой штуковины, которую вы вдвоем там технарите, свет мигает по всему Убежищу, а у тебя в лаборатории он стабильный и интернет есть! Так как насчет акулы-убийцы? Круто же!

- Майки, это фейк. Нельзя верить всему, о чем говорят в новостях.

- Эй, а как же новости про пришельцев в Нью-Йорке? А статьи про зеленых человечков? И эта передача про крокодилов в канализации?

Кожеголовый, склонившийся над аппаратом для микросварки в другом конце железного стола, хмыкнул и вильнул похожим на бревно чешуйчатым хвостом, украшенным двойным спинным гребнем.

Мутированная антропоморфная черепаха в белом халате, посмотрев на коллегу, вновь повернулся к Майки:

- Это да… Но мы НЕ зеленые человечки, а утромы из Нью-Йорка уже улетели на родную планету.

- Но почему ты не веришь, что возле Манхэттена плавает акула-убийца?!

- Майки… - талантливейший инженер, программист, самоназванный ученый и просто гений Донателло вздохнул, снял с головы монокль с увеличительным стеклом (ввиду отсутствия у мутанта носа и ушей закрепленный на резинку), потер лоб. - Во-первых, в заливе Нью-Йорка бывают акулы. В основном это серые или сумеречные, либо сельдевидные акулы, размер которых достигает около метра. Такие маленькие акулы не представляют опасности для человека. Сомнительно, что акула подобного размера нападет даже на собаку, окажись та в воде. Во-вторых, даже эти акулы заплывают в бухты Нью-Йорка не часто: здесь слишком грязно. Экологическая ситуация вокруг Манхэттена, увы, оставляет желать лучшего. Если я правильно помню, последнее нападение акулы на человека в Нью-Йорке случилось… - Донателло задумался, - в тысяча девятьсот шестнадцатом… ах да! Именно эти события вдохновили создателя фильма «Челюсти». Только Стивен Спилберг не отразил, что после пяти жертв «акулы-людоеда», жившей в начале двадцатого века, был объявлен один из крупнейших «сезонов охоты на акул» в истории; Палата Представителей одобрила награду в пять тысяч доларов за убитых акул, в результате некоторые особо ретивые граждане бросали в воду динамит, сократив популяцию многих местных видов и не только хищных.

- Но акулы в принципе нападают на людей!

- Да, в основном нападения совершают акулы вида Carcharodon carcharias, Большая белая акула, достигающая четырех-пяти метров. Они водятся в Тихом океане и в наше время. Если отдельные особи этого вида подплывают к побережью США, их передвижения отслеживают профессиональные ихтиологи. Твоя акула из новостей не могла «подкрасться к Нью-Йорку» незаметно. К тому же не хочу тебя разочаровывать, но люди в принципе не являются типичной добычей для любой акулы. Инстинкты, как и пищевые пристрастия этих древнейших рыб, складывались на протяжении тысячелетий еще до того, как человеческие особи начали плескаться в океанах. Иногда акулы нападают на людей, заплывших на их территорию, так же, как на буи или пустые доски для серфинга, чтобы попробовать их «на зуб», просто чтобы понять, что это такое. Для акулы в несколько тонн охотиться на человека так же странно, как для человека съесть жабу - не наешься, мелкая и непривычная добыча, барахтается.

- Хм… выглядит так, будто акулы не очень умные существа… - немного разочарованно протянул младший брат.

- Посмотри. - Донателло подошел и, повернув к себе компьютер, вывел на экран какие-то данные. - За две тысячи шестой год зафиксировано девяносто шесть случаев нападения акул на людей на всей Земле в принципе. Из общего числа только четыре повлекли смерть жертвы. А, нет, этот человек возле Австралии умер в воде по естественным причинам, а потом уже труп искусала акула… Для сравнения: от нападений коров погибает в среднем двадцать человек в год, и это только в США.

- Охренеть, коровы настолько кровожадные?

- Нет. Люди с ними чаще контактируют. Я уже не говорю о статистике дорожных происшествий…

- Донни, ты зануда, я ж не напрашивался на лекцию!

- Отлично. Тогда будь добр, посмотри программу ВВС «О жизни акул».

***

«Очевидцы утверждают, что видели акулу в гавани Нью-Йорка! Животное вело себя агрессивно и, по-видимому, представляет нешуточную опасность для жителей города. Подтвердятся ли слухи и что предпримут власти в ответ на подобную неожиданную угрозу?»

Поморщившись, Уильям Дормат поставил видео на паузу. Акула-убийца нью-йоркского залива? Даже он придумал бы получше, но кому это интересно? Вчерашний выпускник третьесортного местечкового колледжа - не самая лакомая добыча для работодателей, тем более в журналистике. В редакциях серьезных новостных каналов таким как он делать нечего - нужно создать себе имя и репутацию, прежде чем претендовать хотя бы на колонку анекдотов в «News Today».

Акула в прибрежных водах? Новость вчерашнего дня, тем более власти уже пообещали решить проблему к началу купального сезона - обсасывать дальше нет смысла, все сливки сняли представители крупных газет… Что остается желтым страницам в три разворота вроде «Daily M@ily»? Другое дело, если бы акула снова на кого-то напала, или какой-нибудь из нанятых береговой охраной охотников или волонтеров утонул или травмировался во время поисков несуществующей твари…

Ящик корпоративной почты противным писком известил о новом сообщении. Репортер без энтузиазма покосился на горящий двузначной цифрой значок в углу экрана - сортировка от спама до писем читателей (больше половины которых отправлялось в первую категорию) автоматически вменялась в обязанность новичку, которым в настоящий момент являлся сам Дормат.

От унылой обязанности его отвлек телефонный звонок. Поперхнувшись дежурным приветствием, он отвел трубку подальше, но все равно был оглушен яростным воплем из динамика.

- Дик! Какого черта ты до сих пор сидишь на жопе в офисе, когда у нас вторая страница для следующего номера не заполнена?! - зычный бас атаковал барабанные перепонки Дормата сразу со всех сторон: справа из телефонной трубки и слева из-за запертой двери кабинета начальника на противоположном конце офиса.

- Конечно, мистер Николсон! Я уже начал подбирать материал, просто пересматриваю статьи лайв ньюс, чтобы не повторяться… - подскочил репортер, судорожно кликая на почтовый ящик, создавая видимость бурной деятельности. Новая волна ругательств - Дормат уже не раз задавался вопросом, как его начальник умудряется так громко орать, если из-за наплывов жира у него едва открывается рот.

- Мне плевать на источники, будет ли информация повторяться и откуда ты возьмешь материал, пока издательству не придется судиться за авторские права! - Мудак. Дормат поморщился, чувствуя фантомные брызги слюны на лице. - Страница должна быть заполнена, или следующий выпуск газеты ты выкупишь из типографии лично в счет собственной зарплаты.

- Но, сэр… Очевидцы, которые давали интервью четвертому каналу, уже…

- Мне плевать! Опроси нанятых браконьеров, бомжей или морскую полицию! Хоть русалку вылови, хоть сам в залив ныряй - мне нужен этот материал!

Только услышав гудки, Дормат позволил себе выругаться вслух и злобно вернул трубку на место. Жирный старикан когда-нибудь доорется до инсульта. С таким характером, неудивительно, что рейтинг у них паршивый - репортеры меняются едва ли не каждые полгода, в газете нет ни постоянной рубрики, ни однозначной направленности, и вместе с тем их политика не настолько гибкая, чтобы следовать малейшим веяниям нового времени. Собственно, они еще держатся только благодаря тому, что издательство каким-то чудом не пострадало во время всей этой заварушки с войной банд, наводнением и пришельцами… Только воспользоваться открывшимися возможностями у его начальника мозгов не хватило, а сам Дормат предпочел бы вовсе прибрать издание к рукам, или, на худой конец, перебраться в местечко потеплее, чем предлагать пути развития.

Как и ожидалось, электронный ящик был забит разного рода рекламой, но только два отправителя из двадцати предлагали денежное вознаграждение за размещение их товара на развороте. Эти полагалось переслать на почту Сьюзи - секретарше мистера Николсона, вредной вобле с хваткой служебной овчарки и ждущими дома десятью кошками. Но было среди этого мусора нечто странное с пометкой «Охота на акул» в теме сообщения…

«Доброго дня!

Вам пишет личный помощник Доктора Финн с предложением осветить участие нашей группы в поимке «Нью-Йоркской акулы-людоеда». У нас есть подозрения, что вышеупомянутый инцидент может быть связан с произошедшим неделей ранее эпизодом сейсмической активности вблизи восточного побережья Северной Америки.

Также у нас имеются материалы, на основании которых можно предположить видовую принадлежность существа. Если у вас есть желание осветить это сенсационное открытие в выпуске Вашей газеты, приглашаем Вас принять участие в поимке «акулы». Ждем Вас на Колони-Роуд 51, FINN1263890, 18 апреля 2006 года, в 12:00.

С уважением,

М. Паркер».

Кажется, материал для репортажа пришел к нему сам. Вопрос, что за команда чокнутых фриков зовет репортера на ловлю акулы, и кто такой «Доктор Финн»?

Через несколько минут, когда Дик уже успел сходить за кофе и отхлебнуть половину, он все же смирился и со вздохом закрыл «Дикие сиськи-2» в соседнем окне. Не успел он допить кофе, на экране высветилась подборка материалов с тегом «Доктор Финн», «Абигейл Финн», «охотница на монстров»… Похоже, Доктор Финн - дамочка, причем, горячая штучка. Дик Уильям Дормат ухмыльнулся. Задание могло стать интересным.

Открыв ссылку, он загрузил первое попавшееся видео «Полтергейст №38, Пенн Хиллс, Пенсильвания», самое свежее, судя по дате.

«Это отель «Пенн Хиллс», Аналоминк в Штате Пенсильвания. Когда-то респектабельный курорт в экологически чистом районе, где гости могли отдохнуть и расслабиться, играя в теннис и гольф, плавая, катаясь на коньках и лыжах… Но менее чем за год это райское место оказалось полностью заброшенным».

Фокус камеры медленно скользит по панораме заброшенного парка, центральному входу с разрушенным крыльцом, огромному бассейну, мало отличающемуся от болота, изрисованному граффити фасаду… Место былой роскоши заняли разруха и запустение.

«Во время вторжения эта тихая гавань превратилась в побоище. Как вам известно, в первые часы атаки Трицератоны уничтожили военную технику по всему миру в ангарах и на взлетных полосах, за исключением тех боевых единиц, что успели подняться в небо».

Резкая смена кадра.

«Это Локхит-Мартин F-35 Молния 2, в тот момент выполнявший учебную миссию. Потеряв связь с базой, он попытался вызвать диспетчера, был обнаружен силами противника и после непродолжительной схватки потерпел крушение…»

На экране разрушенное правое крыло отеля: на уровне третьего этажа в ощерившейся арматурой дыре из здания торчит хвост истребителя.

«В результате столкновения и последующего пожара в общей сложности погибло тридцать восемь человек - малая часть жертв того трагического дня».

В кадре появляется высокий широкоплечий силуэт, в котором Дормат с некоторым удивлением признает особу женского пола. Ее губы скорбно поджаты, короткие черные волосы треплет ветер.

«По словам местных жителей, в этом отеле и раньше происходили странные вещи, а с того несчастного дня это место оказалось переполнено призраками погибших».

Когда она оборачивается, последние лучи бледного заката подсвечивают ее глаза, после чего она надевает очки ночного видения и, глядя в объектив горящими окулярами, продолжает с нездоровым энтузиазмом, идущим вразрез со сдержанной горечью предыдущего монолога: «Однако! Я, Доктор Абигейл Финн, охотница на монстров, приоткрою для вас завесу тайны этого места! Ну что, вы готовы поймать парочку эктоплазменных сущностей?»

С этими словами женщина разворачивается и решительно дергает дверь пожарного выхода - та распахивается с душераздирающим скрежетом, особо визгливо скрипит и… остается в руках Доктора Финн. Та смущенно кашляет и отставляет ее чуть в сторону, прислоняя к дверному косяку вырванными петлями, и решительно скользит в темноту. Судя по характерной зернистости изображения с изобилием трупно-зелёных оттенков, камера также перестраивается на режим ночного виденья.

Узкий коридор с лохмотьями облезающих обоев и гирляндами из паутины аккурат на высоте немалого роста Доктора, которую эта дама бесстрашно срывает голой рукой, отчего полупрозрачные ошметки незамеченными мягко опускаются ей на плечи, цепляясь за волосы. Шепотом она продолжает рассказывать историю этого места, сбиваясь с темпа, когда приходится перешагивать участки ввалившегося пола (у натурального паркета свои недостатки) и пригибаться под просевшими балками. Несколько поворотов спустя она замирает, замолчав на полуслове. Металлический шорох становится чуть громче - видимо, чувствительность микрофона камеры выкрутили на максимум - и до зрителя доносятся странные звуки, вроде бы стоны или покашливание… Доктор Финн молча снимает с бедра какой-то датчик, отдаленно напоминающий пейджер с минутной стрелкой.

«Это датчик электромагнитных полей, - шепотом поясняет она. - Детектор эктоплазмы».

Подобравшись, Доктор Финн почти загораживает объектив широким напряженным плечом. У Дормата создалось полное впечатление, что она задвинула его за спину, закрывая от возможной опасности. Без боевого клича и прочей показухи она крадучись начинает двигаться вперед, протягивает руку к некогда роскошной, а ныне источенной короедами деревянной двери… Поднимает ладонь, останавливая оператора. Стоны становятся громче. Она медленно загибает пальцы: три, два, один…

Пинком распахивает дверь, бросаясь навстречу неизвестности.

В рыхлом черно-зеленом кадре нечто невысокое, почти светящееся у самой земли… Белое бесформенное одеяние венчает растрепанная шевелюра.

В первый момент Дику показалось, что человекоподобное существо до пояса ушло в землю… В этот момент он осознал, что невольно задержал дыхание.

Оно начинает оборачиваться, а Абигейл Финн, очевидно, включила фонарик. По-прежнему снимавшую в ночном режиме камеру ослепляет белым сиянием… Мгновение спустя оператор смог навести фокус, и призрачный силуэт на экране превращается в присевшего на корточки патлатого доходягу, из-под бесформенной грязной футболки которого ослепительно белеет голая задница. Глаза на заросшем чумазом лице вспыхивают отраженным светом.

«Вы хто, бля? Я вас не звал! Идите нахер!» - возмущается бомж, не прекратив своего черного дела.

«Мужчина, прикройтесь! У нас тут расследование!»

«Срал я на ваше расследование! Это частная собственность!»

«Тогда перестаньте срать и предъявите документы!»

В этот момент Дормат поднимает взгляд от экрана - у его стола прямо за монитором стояла пожилая темнокожая уборщица, миссис Филпс. Похоже, она застала только последние фразы. Дормат поспешно поставил видео на паузу и заискивающе улыбнулся. Яростная католичка смерила молодого человека подозрительным и заранее осуждающим взглядом, после чего взяла швабру и вымыла пол вокруг его стола с особой тщательностью, будто старалась стереть его существование. Уже не в состоянии расслабиться, репортер бегло промотал остаток видео, отметив несколько действительно хороших кадров: Доктор Финн опускается на одно колено, протягивая ладонь к обугленной детской игрушке; полуразрушенная комната с провалившемся потолком, возле опрокинутой тумбы фотография семьи с тремя детьми и собакой в разбитой рамке; расплющенный до самой кабины нос самолета, часть фюзеляжа выворочена силой удара, в комнате еще видны повреждения, оставленные железными обломками, но самих обломков нигде нет. Последний кадр - заброшенный мемориал жертв «Пенн Хиллс»: раскисшие от непогоды фотографии, похожие на ошметки грязи плюшевые игрушки, сухие остовы цветов. Снова серьезный голос Финн бубнил что-то о настоящих призраках прошлого, о том что необходимо помнить - до конца мелодраматическую чушь Дик не дослушал, закрыв видео.

С некоторым раздражением он признал, что сюжет снят хорошо, прямо-таки играет на струнах души. Те, кто не варятся в этой кухне - захлебнутся соплями.

Среди других заголовков в результатах поиска попадались: «Безбашенная Финн - доктор наук или настоящая боевая единица?», «Скандал под Нью-Гемпширом: А где же зеленый человек?» и «Битва на чернильницах: Доктор биологии Абигейл Финн забивает оппонента картриджем промышленного принтера! (никто из участников не пострадал)». И теперь эта чокнутая докторша всерьез собирается ловить акулу в их заливе?

Дормат хмыкнул и начал собирать вещи. Похоже, на этот раз в его журналистские сети попалась крупная рыба.

      

Охотники на монстров

Во-первых, он заблудился в доках.

Оказалось, тот странный адрес, который ему дали - это контейнер, арендованный как ячейка хранения. Было холодно, мокро и воняло замаринованной в бензине, загаженной чайками тухлой рыбой. Все контейнеры были одинаковы, а единственный охранник, которого он встретил на всей территории, отличался безразличием к любым движущимся объектам, являвшимся лишь раздражающим фоном для его игры в Марио. Когда он наконец нашел нужный (седьмой по счету) зеленый контейнер EVERGREEN, он догадался, что зашел не с той стороны, потому что, свернув за угол, увидел жопу припаркованного трейлера военного образца с огромными буквами МН, нарисованными зеленой и коричневой красками на боку. На поверку агрессивно-черная махина оказалась не так шикарна, как на нескольких просмотренных им видео: кое-где облупилась краска, задние колеса без дисков, помятая защита над правым явно нуждалась в замене, окончательно же вид портили распахнутые двери «камеры для чудовищ» с натянутой между ними бельевой веревкой, на которой сушились носки. Выглянув из-за угла чуть дальше, он не обнаружил признаков жизни.

В принципе, Дик в офисе не уточнял, куда направился и все еще мог сказать, что на месте встречи не нашел компанию чокнутых бомжующих фриков, судя по контенту, склонных к перманентному насилию, и почти всерьез рассматривал идею действительно спрыгнуть в залив… Не то чтобы Дик хоть как-то порицал перманентное или любое другое насилие, но только по ту сторону экрана и лучше, чтобы камеру держал кто-то другой.

Уже отступив на полшага назад, он наткнулся на стену, которой только что тут не было… От внезапного хлопка по плечу Дормат слегка присел и по собственным ощущениям немножко ушел в землю. Медленно обернувшись, он практически уткнулся носом в карман военной жилетки, прикрывавшей обтянутую черной водолазкой женскую грудь. Он никогда бы не подумал, что прихлопнувшая его ладонь присоединена к женщине. Дик сглотнул и поднял голову… и еще немного. Над ним нависал массивный подбородок. Эта нижняя челюсть могла украшать какой-нибудь из голливудских боевиков…

- Доктор Финн?.. - нашелся репортер.

«Она красится той же помадой, что и моя бывшая», - возникла у него совершенно неуместная ассоциация.

- Дик Дормат? Сотрудник «Daily M@ily»?

А ведь если бы он промолчал, то сейчас мог притвориться, что ищет другой контейнер… В конце концов, зеленых контейнеров EVERGREEN в доках как минимум семь и это только те, что он видел.

Из-за дальнего колеса появился маленький человечек в кажущейся безразмерной куртке и вязаной шапке, если бы не неухоженные рыжие усы и залапанные практически до полной потери видимости очки, он был бы похож на лепрекона. Подойдя почти вплотную, тот молча и немного торжественно вручил ему тарелку с бутербродами, в которую Дик от неожиданности вцепился обеими руками.

Обойдя замершего репортера, женщина подхватила с тарелки верхний сэндвич. Теперь, когда она отодвинулась, у Дормата появилась возможность охватить ее взглядом. Раньше он никогда не чувствовал себя низкорослым… Метр восемьдесят? Скорее, метр девяносто… А он думал, что тот эффект на видео - результат умышленной съемки с нижних ракурсов.

- Я Доктор биологии Абигейл Финн, это мой помощник Паркер, - указала она на себя и маленького человечка острым концом сэндвича, который тут же откусила. При этом свободной рукой она собирала урожай носков с бельевой веревки. - Не переживай, твой босс с нами уже связался, у вашего издания… «Daily M@ily» есть эксклюзивная возможность засвидетельствовать особенное событие, способное стать поворотной точкой в вашей карьере.

- Вы имеете в виду «акулу-убийцу»? - опасливо уточнил он, краем глаза отметив, как стоявший рядом помощник вздохнул и едва заметно покачал головой.

- Я имею в виду чудовище нью-йоркского залива! - на слове «чудовище» ее голос стал низким и таинственным. И этот взгляд, впившийся в невидимую цель… Даже придушенные носки, сжатые в поднятом к груди кулаке, не смогли испортить образ. Дик невольно оценил, подумав, что подобный кадр хорошо смотрелся бы в любом сюжете.

«Чудовище нью-йоркского залива», - повторил про себя Дормат. Да, это звучит лучше, чем «акула-убийца».

- Присаживайтесь, - пригласил его молчавший до этого человечек.

Дик покосился на пару белых пластиковых стульев, будто украденных из летнего кафе, и вежливо отказался.

- Тогда перейдем сразу к делу! - воодушевленно заключила Абигейл Финн.

Только сейчас заметив зажатые в руке носки, женщина слегка смутилась и спрятала их в карман.

- Скажите Паркеру, что вам необходимо для начала съемок.

Пройдя мимо, она вернула на тарелку недоеденный бутерброд и прошествовала вглубь контейнера.

***

Интервью №1: Абигейл Финн.

Дормат был удивлен: несмотря на то, что они явно спали тут же в трейлере, жрали бутерброды и бичпакеты, стоило признать: их оборудование выглядит круто.

Возможно впервые в жизни ему интереснее наблюдать за происходящим своими глазами, а не через объектив камеры.

- Вам не нужно смотреть в кадр, ведите себя естественно…

- Я знаю, как это снимается, у меня свой интернет-канал, - раздраженно возразила женщина. - И Вы не убрали заглушку с объектива.

Ему пришлось обойти стол, чтобы поймать нужный ракурс. Охотница на монстров сосредоточенно ковырялась в торпедообразной железной бандуре, и Дика не покидало ощущение, что та может вот-вот рвануть ему в лицо.

- Доктор Финн, если Вас не затруднит, не могли Вы пояснить, над чем Вы работаете? - в этот момент женщина вычленила из электронной начинки какой-то особенный проводок и, сцарапнув цветную изоляцию об острые бранши кусачек, прикрутила освободившиеся проволочные усики к железкам внутри похожего на калькулятор прибора.

- Программирую буй. Мы можем в течение месяца приманивать акулу на кровь, пока сюда не набежит толпа энтузиастов-неудачников. Залив большой, и у меня нет столько времени. Ранее мы выкупили некоторое количество списанного оборудования Ocean Technics, я планирую разбросать перепрошитые эхолокационные зонды по территории в местах наиболее вероятного появления объекта. Стандартные буи ихтиологов зондируют среду в радиусе трехсот метров, но мы улучшили систему распознавания, тем более что здесь выше процент звукового и прочих видов загрязнения, что, конечно, затруднит сбор данных. - она хлопнула ладонью по железному боку буя. - А эти малыши будут передавать информацию на наш компьютер. Паркер сумел в значительной степени автоматизировать процесс распознавания, что позволит эффективно отсеивать посторонние сигналы. Таким образом нам не придется закидывать наживку наугад - мы будем осведомлены о передвижении объекта.

- Эти штуки работают на звуке? Разве звуковая волна не спугнет акулу?

- Она может распугать мелкую рыбу, но нам это даже на руку - объект будет более голодным. - набрав что-то на калькуляторе, она довольно хмыкнула и погрузила прибор в нутро «торпеды».

Абигейл Финн выудила из скопища инструментов уже разогретый паяльник и, щедро набрав канифоль, принялась запаивать что-то в начинке. В ходе работы она позволила себе минуту технического отступления… Дику показалось, что все это время она говорит не на английском. Чтобы вновь почувствовать почву под ногами, он сверился с заранее составленным списком вопросов. Откровенно говоря, выезжая на место, он рассчитывал столкнуться с группой шоуменов, аферистов или умеренно безобидных сумасшедших - сторонников теории заговора. Даже если Абигейл Финн верила в какой-то заговор, к его раскрытию она подходила более чем основательно. Такую будет непросто вывести из равновесия. Он заново перебрал вопросы и оставил наиболее изобретательные, решив начать с безопасно-технического:

- Итак, доктор Финн, если я не ошибаюсь, Ваша докторская диссертация посвящена… «Эмиссия и баланс диоксида углерода в наземных экосистемах Аризоны»… - Дик зачитал ботанскую абракадабру с блокнота, опасаясь где-нибудь ошибиться, и невинно уточнил: - Помогает ли Вам этот богатый опыт в поимке монстров?

Абигейл Финн оторвала взгляд от рабочего стола, нахмурила густые брови.

- Тема диссертации никак не влияет на наличие научной степени, - медленно и четко артикулируя, пояснила она. - Равно как и не ограничивает сферу моих интересов какой-то одной областью. В эпоху Великих научных открытий истинные ученые занимались сразу всем.

Ладно…

- Вдохновлялись ли Вы радиопостановкой «Война миров» тысяча девятьсот тридцать восьмого года*, когда выбирали тему своего интернет-канала?

- А, это когда идиоты из Нью-Джерси расстреляли водонапорную башню? Никогда не любила такие розыгрыши…

- Вы же из Аризоны? Охота на пришельцев, монстров, тварей - у вас семейное?

- Во-первых, я из Луизианы. Во-вторых, нет, не семейное, хотя у моего деда была своя крокодилья ферма и, можно сказать, я там выросла, - Доктор Финн надолго замолкла и, когда Дику показалось, что более развернутого ответа на вопрос не предвидится, женщина продолжила: - А что насчет науки… Я всегда хорошо училась и рано поняла, что поступление в колледж это единственный способ выбраться из того болота, в котором я выросла.

- Редакции стало известно, что в колледже Вы занимались реслингом, можете Вы это как-то прокомментировать?

В этот момент Доктор Финн как раз перенесла уже законченный буй в наполовину заполненный ящик и вернулась с другим таким же. Сходу снять крышку не получилось, очевидно, она заржавела.

- А чем мне заниматься? Балетом? - Дамский кулак с силой опустился на корпус неподатливой техники, стол вздрогнул, лязгнув мелкими инструментами; сорвавшийся с края гаечный ключ приземлился в опасной близости от ступни Дормата. - Я понимаю, что при первой встрече меня можно принять за чирлидершу…

Слегка помятая крышечка не смогла устоять перед таким напором.

- Подавая документы в колледж, я уже знала, что смогу поступить по гранту либо никак, а после - все время уходило на учебу… За участие в спортивных секциях у студентов были хорошие бонусы, денежные призы на соревнованиях, абонемент в столовой…

- По сути, - нервно хихикнул Дик, - Вы хорошо учились, а спортом занимались за еду?

Доктор Финн пожала широкими плечами.

- У меня неплохая генетика и подходящие данные.

- Тогда почему Вы не пошли в профессиональный спорт?

- Не захотела.

На этот случай у Дормата был заготовлен ряд каверзных вопросов, в основном касающихся анаболиков, травм участниц соревнований, состязавшихся с Доктором Финн, а также подпольных боев… Но глядя на то, как Абигейл Финн пальцами расправляет помятую крышку «торпеды» - двухмиллиметровую железную пластину - и при этом на ее запястьях толщиной в лодыжку обычной девушки играют жилы, журналист закашлялся и пролистнул половину вопросов, сразу перескочив на последние пункты интервью.

- Эм. Доктор Фин, почему Ваша научная карьера продолжается вне официального научного сообщества?

- Я считаю, что современная наука посадила себя в клетку бюрократии и догматизма. С одной стороны, талантливые изобретатели тратят большую часть времени на написание длинных статей ради грантов на исследования вместо самих исследований, с другой стороны - плодятся и кормятся легионы бумагомарателей, успешно защищающих диссертации на темы вроде «влияния фаз луны на фонарные столбы».

- Тогда почему все-таки «Охотник на монстров»?

- Ах, это название появилось почти случайно - следствие пилотных выпусков, тогда еще даже сайта не было… В мире существует столько всего неизведанного! Потенциал для подлинных научных открытий! Люди с крыльями, так называемые «библейские ангелы»! Ихтиандры! Тайны параллельных миров! Атланты! Подземные цивилизации!

«Боже… - почти восхитился Дик, - да она действительно верит во все, что говорит!»

Он-то думал, что идет на встречу с шоуменами, решившими хайпануть на размытом снимке надувного дельфина в тумане.

- Существование пришельцев доказали сами пришельцы, - с энтузиазмом продолжала Охотница. - А так называемые супергерои? Как их способности коррелируют с законами физики и сохранения энергии?..

- Разве этим уже не занимаются какие-то правительственные организации? - усомнился Дормат.

- Безусловно! И они никогда не поделятся результатами своих исследований с широкой общественностью… - Доктор Абигейл Финн ткнула себя в грудь кончиком отвертки. - И для этого существуем мы! Подай гаечный ключ рядом с твоей ногой, пожалуйста.

***

Интервью №2: Паркер.

Дубль 1.

Насколько камера любила Доктора Финн, настолько же терялся в кадре ее помощник. Мужчина сидел, сжавшись в своем кресле, и с какого бы ракурса ни подходил Дормат, все равно казалось, что мебель его поедает.

«Рак-отшельник,- подумал Дик. - А это ортопедическое кресло - его раковина. Только усы наружу торчат».

- Представьтесь, пожалуйста, Доктор?..

- Мистер.

- Мистер?

- Паркер.

- Итак, мистер Паркер… - скрежетнул зубами репортер. Некоторые фонарные столбы легче шли на контакт. - Не просветите ли Вы зрителей, чем сейчас занимаетесь?

- Пеленгую буи.

- А можно поточнее?

- Перепрошитые буи.

- Эээ, ладно… Как Вы познакомились с доктором Финн?

- В университете.

- Вы вместе учились?

- Нет.

- Вы были ее преподавателем?

- Нет.

С подступающим отчаяньем репортер подумал, что все возможные комбинации можно перечислять довольно долго.

- Вы там работали? - сумел извернуться Дормат.

- Да.

Дик подавил желание всплеснуть руками.

- А какую должность Вы занимали?

- Лаборанта, - наименование бывшей профессии в устах мистера Паркера прозвучало ругательством.

- То есть… Вы старше Доктора Финн? - почему-то сама мысль казалась удивительной.

Кресло развернулось, его обитатель уставился на Дормата горящими стеклами очков, словно намеревался спросить: «Какое, мать вашу, это имеет значение?»

- Не намного, - кресло повернулось обратно к экранам.

- Доктор Финн в тот момент проходила обучение? - предпринял очередную попытку Дик.

- Нет, - и неожиданно добавил: - Использовала наше оборудование.

- Она над чем-то работала в тот момент?

- Да, - согласился Паркер, коротко взмахнув рукой. - Над этим.

Дормат обернулся, пытаясь по траектории угадать указанный предмет… но потом до него дошло: экс-лаборант широким жестом указал на весь окружавший их трейлер.

- Ясно… Не хочу даже спрашивать, сколько времени это заняло! - попытался пошутить репортер.

Паркер неопределенно дернул плечом.

- А что потом?

- Она закончила работать над трейлером.

- А Вы?..

- Я уволился.

- И Вы сразу стали охотником на монстров?

- Нет. Я не хотел больше работать лаборантом.

- Могу я спросить, почему?

Паркер вновь дернул плечом. Дик посчитал жест разрешением:

- Почему?

- Паркер! - донеслось снаружи. Еще не привыкший репортер вздрогнул - ко всему прочему Доктор Финн обладала специфическими вокальными данными: эта женщина, скорее всего, в одиночку могла переорать небольшой хор.

С крыши оранжевого контейнера на заднем плане снялась и улетела стая чаек.

Паркер спрыгнул с кресла и деловито посеменил к выходу, с явной готовностью, если потребуется, пройти сквозь репортера. В последний момент Дормат посторонился.

- Похоже, понадобится дубль два… - пробормотал Дик, потерянно рассматривая сжатую в руках камеру. С таким трудом добывать информацию ему еще не доводилось. По личному мнению Дормата, подавляющее большинство людей просто мечтают быть заснятыми на камеру, и абсолютно все считают себя крайне интересными личностями. Не то чтобы он имел какие-то возражения. Сколько девушек, начиная со старшей школы, Дик затащил в постель таким образом? Причем иногда он, начав с фразы: «Привет. Должен признаться: Вы потрясающе выглядите! Можете подарить одну улыбку для разворота студенческой газеты?..» - валил таких цыпочек, какие в обычной жизни даже не посмотрели бы в его сторону.

Интервью №2: Паркер.

Дубль 2.

Дик не стал повторять начало, решив, что потом смонтирует.

- Мистер Паркер, Вы готовы продолжить?

- Мгм.

- Мистер Паркер… Кстати, как Ваше имя?

- Майкл, - невнятно пробубнил тот.

- Скажите, Майкл, у Вас есть семья?

- Нет.

- Как Вы присоединились к охоте на монстров?

- По объявлению.

- И много Вы зарабатываете?

- Достаточно.

«Задница пресвятой Марии! Да этот чувак, походу, способен гребаный роман написать односложными фразами». Дик сдержал желание хлопнуть себя по лбу и решил попробовать перейти к щекотливым темам, в надежде вызвать хоть какую-то реакцию.

- Мистер Паркер, Вас не ущемляет роль второго плана?

- Не все гонятся за славой.

- Но Ваше имя даже не упоминается во вступительной речи, не говоря уже о заставке!

- Я есть в титрах.

- Большинство людей выключают видео раньше!

Для разнообразия, на этот раз Паркер пошевелил усами. Даже от работы не оторвавшись.

Репортер подождал ответа еще немного… Звук клацанья по клавиатуре мало тянет на сенсационное интервью.

- Как Вы относитесь к Абигейл Финн?

- Положительно. Я на нее работаю.

- Вы считаете Абигейл Финн несколько эксцентричной?

Второй раз за день кресло развернулось. Мистер Паркер поправил очки и чуть наклонился, опершись на подлокотники. Дик не видел глаз карлика за грязными стеклами, бликующими отражением экранов, и почему-то это внезапное пристальное внимание заставило его занервничать.

- Что вы имеете в виду? - вежливо уточнил Мистер Паркер. Его британский акцент стал заметнее.

- После личной встречи многие отмечают несколько… экспрессивный характер Финн… - Дик почувствовал, что начинает оправдываться.

- Доктора Абигейл Финн, - холодно поправил его Мистер Паркер. Мужчина по-прежнему был ниже Дормата, но ему внезапно показалось, что это не карлик в кресле, а само логово «Охотников на монстров» враждебно уставилось на него сквозь отражения в стеклах очков.

- Вы когда-нибудь читали Кафку? - задал встречный вопрос Паркер.

- Это какой-нибудь программист?

- Маленький человек со своим маленьким миром приходит на свою маленькую работу, абсолютно бессмысленную, - будто не слыша журналиста, продолжил Паркер, его голос звучал отстраненно, но почти эмоционально: - Единица программного кода, с учетом того, что вся программа так же бессмысленна и ненаправленна. Потеря этой составляющей даже не вызовет какой-то глобальной системной ошибки. Каждый день несчастной единицы - рекурсивная функция с бесконечно повторяющимся алгоритмом.

Спустя несколько минут репортер осознал, что пауза слегка затянулась - запись видео еще идет, а Парекер уже успел вернуться к работе. Дик Дормат поежился и повел плечами - вся эта хрень про маленьких людей кажется проняла даже его.

- Вы так прикольно-своеобразно высказались о бессмысленности жизни?

- Нет. Я говорил о Докторе Финн. Она всегда точно знает, кто она. Где она. Зачем и что она это делает.

- И что же Доктор Абигейл Финн делает?

- Она… - в этот момент голос Паркера прозвучал самую капельку торжественно: - ищет монстров.

Ассистент улыбнулся, отчего сходство с лепреконом только усилилось.

- Находитесь ли Вы в каких-нибудь отношениях с Доктором Финн? - Дик подвигал бровями. - Помимо деловых, я имею в виду.

- Нет, - отрезало кресло.

Из-за стены раздался оглушительный лязг и следом встревоженный голос доктора Финн:

- Паркер!

В этот раз Дик отодвинулся от двери заранее и еще пару секунд смотрел на вращающееся вокруг своей оси кресло. Совсем обычное, небольшое… Оно казалось массивным, пока в нем сидел маленький человек, почти угрожающим.

***

Интервью №3 «Основное».

Камера включается.

Перед камерой стоит женщина - первое впечатление, что в кадре ей тесно. Очевидно, обьектив находится где-то на уровне нижней челюсти, отчего подбородок кажется еще более квадратным, а сама челюсть - массивной.

- Отойдите еще на шаг назад, пожалуйста?

- Вот так? - уточняет дама неожиданно высоким тоном, не гармонирующим с ее внушительным обликом. Сегодня, как впрочем и всегда, Охотница на монстров одета в черную водолазку, штаны и военную безрукавку. Рядом с ней появляется немного сутулый, но симпатичный юноша, в чьем облике умеренный «лоск» смешивается с небрежностью «вечного студента». Остановившись так, чтобы быть в кадре чуть ближе собеседницы (из-за чего не так очевидна разница в росте), молодой человек улыбается зрителям, и улыбка - лучшая профессиональная его часть.

- Здравствуйте, мы находимся на городской пристани с замечательным видом на Аппер-Нью-Йорк-Бей, и нам выпал уникальный шанс подробно понаблюдать за действиями волонтеров?.. Добровольцев?

- Энтузиастов, - бодро поправила женщина, гордо расправив плечи, отчего кадр вновь визуально уменьшился. - Я Доктор Абигейл Финн, и вы участвуете в нашей программе «Охотники на монстров»!

- Вы собираетесь поймать нью-йоркскую акулу-убийцу?

- У нас есть материал, способный подтвердить, что это не просто акула, а нечто гораздо более уникальное! Паркер!

Призыв прозвучал неожиданно и больше всего походил на боевой клич древних викингов. Ее собеседник едва заметно дернулся.

***

На переднем плане щуплый рыжий мужчина, за его спиной на большом экране спутниковый снимок нью-йоркского залива.

- Доктор Паркер…

- Мистер Паркер, - поправляет человечек. Кажется, увенчанная бесформенной шапкой голова занимает большую часть объема, выделенного для него вселенной.

- Мой сотрудник, - покровительственно поясняет из-за кадра Доктор Финн. Мужчина коротко улыбается щеткой усов.

- На самом деле это крайне экстраординарный случай, - начинает он. - Мы опросили очевидцев и всех возможных свидетелей, контактировавших с объектом. Нельзя не отметить очень странное поведение хищника. Паркер обводит лазерной указкой устье Гудзона. - Здесь очень развито судоходство, высокий уровень загрязнения и почти нет пищи. Было бы удивительно, заплыви сюда акула…

Абигейл Финн начинает говорить, и в этот раз оператор оборачивается к ней вместе с объективом. Массивный темный силуэт на фоне рассеянного света экрана.

- В прошлом году здесь левитировали динозавры, можно ли вообразить что-то более странное?

Лица Доктора Финн не видно, но по тону голоса можно предположить, что с этим связана какая-то история.

- Трицератоны - инопланетяне. Если предположить, что мы имеем дело с каким-то земным животным, логично рассчитывать на знакомые паттерны поведения…

- То есть, подождите! Вы хотите сказать, что это может быть не земное животное?!

Камера скачет, пытаясь «поймать» обоих говорящих… Наконец Доктор Финн царственно шагает вперед, а Паркер поворачивается - они помещаются в кадре ценой макушки и правого плеча Доктора Финн и нижней части тела Паркера.

- Прежде чем пригласить прессу, мы подготовили доказательную базу… - мужчина протирает очки. - Чтобы исключить… что мы не принимаем желаемое за действительное.

Его слова звучат несколько скомканно. Ассистент Охотницы на Монстров слишком явно недоговаривает фразу «как в тот раз».

- Покажи ему, - голос Финн звучит возбужденно, почти жадно. Ни капли сомнения.

Паркер смотрит на старшую коллегу поверх очков, на секунду выглядя так, будто хочет возразить ей. Поворачивается спиной к камере и запускает видео.

***

На видео одна из пристаней, сложно распознать, какая именно, но вероятнее всего - Статен. Либо ночь, либо раннее утро, качество съемки отвратительное - как запись с самого дешевого видеорегистратора, грязно-серый кадр рябит хлопьями помех. С трудом можно различить край пирса и, вероятно, воду… больше похожую на мокрый асфальт. Из-за плохого качества поверхность залива воспринимается почти белым зернистым пятном, из которого торчит ряд вертикальных элементов. Немного напрягая воображение, в черно-белой абстракции можно узнать части судов. На краю пирса стоят большие круглые бочки. В верхнем углу кадра бегут цифры. В какой-то момент видно, как влажное полотнище идет рябью и на поверхность выныривает бревно, толкает одну из бочек, отчего та опрокидывается и неопознаваемое содержимое сыпется в воду.

- Это видео с пирса рядом с цехом по переработке морепродуктов. На ночь там оставляют бочки с отходами… - поясняет мистер Паркер, останавливая короткий ролик.

- Оно действительно может это сделать! Оно может выбираться не поверхность! - возбужденно перебивает ассистента Доктор Финн.

- Может быть, это дельфин? - высказывает предположение голос оператора. - Они умные и могут выпрыгивать из воды…

Отчетливо слышно, что Дик сам не уверен в своем предположении.

- Люди знают, как выглядят дельфины. Очевидцы описывали «акулу» или нечто на нее похожее.

- Дельфины в заливе Нью-Йорка гости еще более редкие, чем акулы, к тому же дельфина бы точно заметили днем. Они вынуждены регулярно всплывать на поверхность.

- Это существо вполне возможно является новым биологическим видом! - страстно произнесла Доктор Абигейл Финн и шагнула вперед. - Сейчас легче высказать уверенность в том, к каким видам эта рыба принадлежать не может… Его происхождение? О! Наши недавние инопланетные гости могли пролить в океан нечто изменившее кого-то из обитателей. Как вы знаете, совсем недавно зафиксирована сейсмическая активность на дне Атлантического океана: толчки могли выгнать на поверхность что-то невероятное! Мы обязательно выясним истину, когда поймаем и исследуем объект!

- Я попробовал обработать видео, - кашлянув, добавил Паркер. Постучал по клавишам. Ролик промотался в ускоренном режиме, остановившись на моменте, где выныривает существо. Кадр приблизился…

- Прямо как в шпионских боевиках? - Дормат словно запоздало попробовал иронией скрыть удивление.

- Не настолько, - хмыкает мистер Паркер. - На самом деле нельзя улучшить изображение больше, чем позволяет количество пикселей.

Контур объекта на снимке вспыхивает красным.

- Я провел анализ объекта, похоже, он действительно опирается на передние плавники…

- К слову об одном из возможных вариантов происхождения нашего нью-йорского монстра: подобным образом передвигаются лопастеперые рыбы или саркоптеригии. В наше время известны Latimeria и несколько видов двоякодышащих, но современные костеперые рыбы - тропические морские обитатели. Виды, способные выбираться на сушу, вымерли в девонский период. Обратите внимание на эту сплюснутую голову - подобный абрис не соответствует ни одному виду дельфинов! - жарко, почти захлебываясь, добавила Доктор Финн. - Возможно, сейчас мы видим перед собой живое ископаемое, вид до сих пор считавшийся вымершим - предка всех ныне существующих наземных животных! Четыре миллиона лет назад, когда на сушу выбрались только насекомые и растения, подобные существа, пользуясь своим преимуществом, кормились и в воде и на суше, пожирая падаль на линии прибоя… То есть, это существо вполне может быть падальщиком, что объясняет ее нападение на мусорные контейнеры. Бочки могли быть не герметичными, кровь капала в воду. На данный момент с уверенностью мы можем утверждать только то, что неизвестное существо - хищник, вероятно, падальщик, и оно очень чувствительно к запаху крови.

Голос оператора дрогнул:

- Вы хотите сказать, подобная тварь может выбираться на землю?.. И это существо плещется прямо вокруг Статуи Свободы?

- Все высказанные гипотезы еще требуют подтверждения, - явно нервничая, заметил мистер Паркер. - И тем более нет никаких поводов для паники. Если теория о видовой принадлежности объекта близка к истине, то на поверхность оно выбирается недалеко и ненадолго.

- Может ли это быть результатом массовой истерии? Синдром Лохнесского чудовища? Или же нас ожидает настоящая научная сенсация? Вместе с «Охотниками на монстров» мы это выясним!

Изображение уходит в затемнение.

***

Тот_гандон_с_кафедры_этики: Привет ты уже отвалил?

BigDick2005: Нифига, ебашу на дели-мыло.

Тот_гандон_с_кафедры_этики: Капец. Че седня?

BigDick2005: ньюйоркскую акулу слышал?

Тот_гандон_с_кафедры_этики: Та ну? Этож вроде пиздешь?

BigDick2005: Нифига! Я тут закорешился с одними фриками: слышал про Абигейл Финн? Охотники на монстров?

Тот_гандон_с_кафедры_этики: абигел? Ок, подробнее: буфера большие?

BigDick2005: Хаха она вся огромная. Ты таких баб не видел. Руки что твоя нога!

Тот_гандон_с_кафедры_этики: Да ну? Это не та что бегает за зеленым ети? Тот прикол под Норхемптоном? Стремная баба типа ночью по лесу за переодетым мужиком гонялась? Там тоже телка - шкаф просто.

BigDick2005: Ага причем антресоль - это челюсть. Эт она: -)

Тот_гандон_с_кафедры_этики: И Че? Поймала своего мужика?; -)

BigDick2005: Не. Теперь ловит акулу.

Тот_гандон_с_кафедры_этики: Она в натуре того?

BigDick2005: Не представляешь насколько Но тема улетная

Тот_гандон_с_кафедры_этики: Че типа не фейк?

BigDick2005: Хрен его знает. Но эта бабина сама - новость. Ты б ее видел: чуть слюнями не брызгает. «Сумашедшая фин выплыла на тропу войны», как тебе?

Тот_гандон_с_кафедры_этики: Круто

BigDick2005: На след неделе прочитаешь)

Тот_гандон_с_кафедры_этики: Будешь Эбби всю неделю? Походу запал?

BigDick2005: Нах иди.

Тот_гандон_с_кафедры_этики: Верняк запал! Бро, не упусти свой шанс, чувак! Будешь как за стеной)

BigDick2005: хаха оч смешно) FIFA седня как обычно?

Тот_гандон_с_кафедры_этики: А как же твои планы на вечер? Не будешь покорять большие ФИНские холмы

BigDick2005: Джон, блин. Харе, ОК?

Тот_гандон_с_кафедры_этики: Буду шафером на вашей свадьбе

Цитированное сообщение: BigDick2005: хаха оч смешно) FIFA седня как обычно?

Тот_гандон_с_кафедры_этики: Ок.

- Кхм, - деликатно откашляли у него за спиной.

Вздрогнув, Дормат обернулся, поспешно свернув аську. Над ним нависал рыжий техник. Чёртов карлик! И давно он там стоит?

- Вилли, прошу прощения, если я отвлекаю от чего-то важного.

- Ничего важного, мистер Паркер! - Дик поднялся с белого пластикового стула и спрятал телефон в карман. «Мелкий гаденыш…» - Дик ненавидел, когда его называли вторым именем.

- Отлично, - холодно отрезал очкарик. - Как сказала Доктор Абигейл Финн, мы будем рады предоставить вашему изданию возможность первыми засвидетельствовать поимку Чудовища Нью-Йоркского залива, но у нас есть некоторые условия.

- Неужели? - теперь, чтобы смотреть в лицо коротышке, ему пришлось запрокидывать голову. Дружелюбно улыбаясь, журналист позволил себе капельку злорадства.

- Мы будем очень признательны, если Вы будете отдавать нам отснятые материалы после наших встреч. Уверяю, это временная мера. Все носители вернут Вам, и Вы будете первым, кто напишет статью после того, как мы поймаем объект.

- Прошу прощения, Майкл, Ваша просьба не очень соответствует понятию «свободы слова»…

- Прошу прощения, Вилли, но это наш материал, и нам не нужны какие-то случайные утечки информации или преждевременные заключения… Вы понимаете?

В это время в грузовой контейнер вернулась Абигейл Финн. Очевидно, после совместного интервью с Паркером она продолжила работу, надев поверх своей любимой формы невероятно грязный, заляпанный машинным маслом зеленый фартук, и теперь с явным удовольствием повесила его на гвоздь. За фартуком последовала военная жилетка. Совершенно не стесняясь присутствующих, Доктор Финн подцепила себя за шкирку и стянула через голову черную водолазку, демонстрируя по-настоящему широкую рельефную спину. Жаркие дни еще не начались, но в трейлере стало немного душно… Потаскав метровые железные буи в течении нескольких часов, Доктор биологических наук благоухала отнюдь не фиалками, а черная майка плотно облепила тело. Взяв с полки стеклянную бутылку колы, женщина направилась к ним с тяжелой грацией крупного хищника. Кольцом на среднем пальце сковырнула крышку.

«Нифига у нее большие… бицепсы!» - не смог не отметить Дик Дормат, наблюдая, как она, согнув руку, с удовольствием пьет газировку. К слову, «финские холмы» тоже заметно выделялись, даже стянутые спортивным топом, но впервые глядя на женщину в майке, взгляд Вилли не был прикован к декольте. С неодолимой силой его взгляд скользил все ниже, болезненно спотыкаясь о каждую ступеньку пресса мисс Абигейл Финн… Срань господня, а он и не знал, что косые мышцы живота возможно так накачать, чтобы они угадывались даже сквозь ткань. У Дика задергался глаз.

- Паркер, будешь? - благодушно поинтересовалась Доктор Финн, протягивая бутылку. - Ты озвучил мистеру Дормату нашу просьбу?

- Спасибо, Док. Конечно, он согласен! - уверил ее «лепрекон», принимая колу.

- Войдите в наше положение, мистер Дормат… - тяжелая рука Абигейл Финн по-дружески опустилась на его плечо. - Вы первый журналист, откликнувшийся на наше предложение…. И все конкуренты будут локти кусать, когда прочитают Вашу статью! Мы ценим Ваше посильное участие, но… Мы ведь не единственные, кто способен проявить интерес к «нью-йоркской акуле». Нам ведь не нужен целый залив распугивающих добычу дилетантов?

Она потянула широкую мозолистую ладонь - Дик Дормат вложил в нее обе кассеты из казенной камеры.

Гнущие железо пальцы мягко сжали его плечо. И выпустили.

      

Не по зубам

Подписываясь на эту затею, Дик Уильям Дормат хотел быстрой славы, но дело затягивалось, а результатов все не было. Ему казалось, что он насквозь провонял рыбой, и даже сидя в офисе у электрического обогревателя, никак не мог согреться. Когда он ехал в метро, ему казалось, что все от него отсаживаются, а вчера, когда рядом с ним сел разносчик суши, от запаха морепродуктов его чуть не стошнило. От воплей борова-Николсона раскалывалась голова (а может, от научной белиберды, которой он успел наслушаться, таскаясь с этими чокнутыми фриками, или вовсе подхватил какой-нибудь грипп), и, в принципе, он уже мог бы опубликовать те наработки, которые у него и так есть… Но после съемок он был вынужден сдавать отснятый материал Паркеру, что автоматически лишало его любых документальных подтверждений, а статья про Финн, написанная со слов… Даже то первое интервью четвертого канала с панковатой девкой было лучше. И было жалко потраченного времени. В «Daily M@ily» Дику не часто приходилось по-настоящему пахать, а с этой дерьмовой «акулой» он пропустил уже два «крайних срока», восполнив место на второй странице бросовыми статьями про старушку, живущую в однокомнатной квартире с сорока шестью кошками (котят она принципиально не топила, а раздавать в какой-то момент стало некому), и зеленую активистку, превратившую квартиру в мусорный склад, потому что та никак не могла найти перерабатывающую компанию, подходящую всем ее требованиям.

Он мог бы написать лучший сюжет в своей жизни, будь у него на руках материалы - при этом результат погони за «чудовищем нью-йоркского залива» не имел такого уж решающего значения. В конце концов, не обязательно публиковаться только и исключительно в «Daily M@ily» (хватит с них и какого-нибудь фрагмента), прочее он сможет без угрызений совести сбыть тому, кто больше заплатит, и, возможно, сразу сменить место работы. Это же бизнес, детка!

Весенние вечера в Нью-Йорке, какими бы красивыми ни казались на панорамных снимках, были грязными, темными, а в последнее время для Дика пахли тухлой рыбой. К вечеру весь смог мегаполиса спускался от крыш высоток к людным улицам, смешивался с туманом и плотными белыми щупальцами стекался к воде. Если бы в Гудзоне были айсберги, тут можно было бы каждый вечер снимать «Титаник».

Стоя у причала, Дик чувствовал, как промозглая хмарь просачивается сквозь свитер и джинсы, оседая в костях… Чихнув, он утерся рукавом, чихнул еще раз и обратился мыслями к согревающей душу фантазии, как он бросает Николсону в лицо заявление об увольнении, возможно, написанное прямо на фрагменте интервью Абигейл Финн, со словами «Это бизнес, детка!» и «Ищите себе другого мальчика на побегушках!», или даже «Я теперь репортер федерального канала - выкуси, мудила!». Жаль, этого было уже недостаточно, чтобы воскресить бурлящий энтузиазм прошлой недели.

На плечо упала капля - конечно, только дождя ему не хватало! - но, покосившись в сторону, Дик скривился от омерзения. Злорадно вопящая чайка скрылась в тумане.

Вырвав неприятно мягкую страницу карманного блокнота, он попытался вытереть вонючую белую каплю, но только сильнее втер дерьмо в ткань. Раздосадованно скомкав бумажку, он швырнул получившийся шарик через ограждение и заметил в воде какую-то мокрую рыжую тряпку, в которой со второго раза опознал дохлого кота.

«Возможно, это старуха-кошатница, воодушевившись моим разгромным опусом, решила исправить свою жизненную ситуацию», - злорадно подумал Дормат и вытер пальцы о знак «Не мусорить!»

- Что я здесь делаю? - спросил он у дохлой кошки, но та уныло продрейфовала мимо. Сейчас, в очередной раз продрогнув на проклятой пристани, он уже ни в чем не был уверен. Дик напоминал себе одного из тех оптимистичных придурков, что раз за разом спускают деньги на ставки и лотерейные билеты в полной уверенности, что «вот сегодня все это точно окупится!» Дормат растерял весь возможный энтузиазм уже на второй день, когда чуть не навернулся с пирса при попытке перебраться в проклятущий катер. Он не знал, какие обстоятельства подвигли того угрюмого хромого упыря сдать в аренду этой сумасшедшей туристическое судно, и сколько он за это выручил, но посудина каждое утро причаливала к пристани с пустым баком…

Хотя, за несколько встреч с упырем Дик заподозрил, что это очередной поклонник творчества Абигейл Финн. Сам он старался с ним не контактировать - хромой мужик с отрастающим ирокезом и воспаленным шрамом от сведенной татуировки на лице не вызывал у него никакого доверия… Но Дик вскользь слышал, как тот в разговоре с Паркером упоминал зеленых человечков из канализации, из-за которых ушел с прошлой работы.

Наконец в тумане проступил силуэт знакомого катера. Чем ближе подходил катер, тем четче проступали на бортах узоры радужной чешуи, вместо гальюнной фигуры на носу красовалась надпись «Горячая драконица».

Поздоровавшись с Абигейл Финн, Дик сразу направился в трюм, радуясь, что у него нет морской болезни. Там, окруженный светящимися мониторами, уже сгорбился над ноутбуком Паркер.

Еще в первый день они сняли часть вычислительной техники с трейлера и установили в трюме, который днем на время работы с туристами закрывался на ключ. Видит Бог, Дик не понимал, откуда у «капитана» с его откровенно бандитской рожей набираются пассажиры для прогулок на его «паленой ящерице»…

- А классное название у лодки! Днем возит туристов, а ночью - промышляет охотой на монстров. Хотя, можно предложить хозяину переименовать ее в «Бетмэна», - попытка с порога разрядить обстановку как всегда повисла в воздухе и беспомощно осела на пол.

Не переставая щелкать клавиатурой, Паркер что-то согласно промычал.

Они уже несколько раз переставляли клетку на новое место, где наиболее вероятно появится «акула», и заново забрасывали наживку, разливая вокруг ведро свежей крови, но ожидаемого эффекта эти манипуляции так и не принесли. Дормат опустился в свой угол на стопку спасательных жилетов и приготовился вздремнуть, когда лязгая берцами по железной лестнице сбежала Абигейл Финн.

- Выше нос, парни! Сегодня мы точно ее поймаем!

«Сегодня точно поймаем - дубль семь», - уныло подумал Дик.

- Мистер Дормат! Мы уже переставили клетку, и смотрите, что засекли сегодня наши буи! - женщина возбужденно указывала на изображение, выведенное Паркером на нужный экран раньше, чем она успела об этом попросить. Дик послушно уставился на продолговатые помехи на экране.

- Доктор Финн, а откуда мы вообще знаем, что это акула? - уныло спросил не разделявший ее энтузиазм Дормат.

- Оно крупное, это не бревно и движется целенаправленно, - ответил Паркер.

- Именно, - оперевшись на спинку его кресла, кивнула Доктор Финн.

Когда они доплыли до места, где была затоплена клетка, Абигейл Финн ненадолго отлучилась, чтобы бросить якорь. Вернувшись, она устроилась на ящике из-под «торпед», приспособленном под стол/лежак/все, что первым на него поставили. В одной руке охотница на монстров сжимала книгу, в другой - эспандер. Периодически она меняла их местами. Паркер продолжал печатать что-то на ноутбуке; на экране, куда он ранее выводил изображение акулы, текли строки программного кода.

- А Вы чем занимаетесь? - без особого интереса спросил Дик.

- Пишу код.

- Что за код?

- Программный.

- Обновление для Ocean Technics, это у них мы взяли часть оплаты натурой, - сжалилась над пассажиром Доктор Финн.

Дик покосился на ящик из-под буев и вспомнил, сколько всего они перетаскали в трюм в самом начале… В основном этим занималась Доктор Финн, но он чувствовал себя причастным.

- Зачем мы вообще таскаем эту клетку? Неужели нельзя было ограничиться сетью и гарпуном?

Доктор Финн подняла глаза от книги.

- Ну что Вы. Если наша теория верна, то убивать настолько редкое животное - преступление! Мы будем держать его в клетке под водой, пока не свяжемся с одним из научных сообществ, - при упоминании своих коллег по цеху рука Финн сжала книгу, раздавив клееный переплет. Она поджала полные губы и переложила чтение в другую ладонь.

Смирившись с очередной всратой ночью, Дик поплотнее закутался в куртку, устроился поудобнее.

***

Будильник выл громко и надрывно. Не будильник - сирена. Он ненавидел понедельники!

Дика толкнули. Спросонья журналист решил, что падает в бездну… И завалившись, почти впечатался лицом в ребристый железный пол трюма. Толкнувшая и чуть не наступившая на него почему-то мокрая Доктор Финн взлетела по лестнице, хлопнув дверью. Поднявшись с пола, Дормат осознал второе важное изменение: катер тронулся с места.

- Паркер! - голос Доктора Финн, усиленный громкой связью, внутри металлического судна приобрел эффект оружия массового поражения, что не помогало собраться с мыслями. Мгновение спустя до сознания журналиста дошёл смысл последних сказанных слов: - Паркер, она тащит клетку!

- Да, Док, я вижу! На пять градусов на юго-восток!

- Мы ее поймали? Мы что-то поймали? - Дормат хотел бы сказать, что вскочил на ноги одним движением, но на деле поднялся, оперевшись на пол: нога затекла - сказывался сон на железном полу в неудобной позе.

Паркер проигнорировал вопрос, яростно колдуя над своим компьютером. Но ответ был не нужен. На экране выводивших данные акустических буев уже клубилась синяя тьма: ночью под водой видимость была не очень хорошей, а воды залива Нью-Йорка были не самыми чистыми в любое время суток… И все равно он видел это!

- Сейчас… Вторая камера работает в режиме ночной съемки! - наконец-то рыжий лепрекон юзнул какую-то техномагию, и мутные очертания удлинённой остроконечной туши с треугольным спинным плавником, таранящей стену клетки, сменилась четкой, хоть и монохромной картинкой.

Бледное серо-зелёное веретенообразное тело. Характерный вертикальный хвост, верхний треугольный плавник значительно длиннее нижнего. Почти белое брюхо, и всё-таки это была акула! Паркер не мог пока сказать, какая. Может, даже большая белая! Но их добыча точно не походила на ту стрёмную латинскую хрень, которую так хотели выловить его спутники. Всё-таки Дик не полный невежда и тоже смотрел «Челюсти»…

А потом рыба повернулась! Было что-то совсем неправильное с передней половиной её тела… Все произошло слишком быстро: акула повернулась - Дик успел увидеть какие-то уродливые выросты там, где их не должно быть - и снесла камеру. Последним кадром, который они увидели перед затянувшим экран крошевом помех, стала огромная пасть с пятью рядами треугольных зубов, раскрывающаяся всё шире и шире.

- Чёрт! - Паркер выругался, впервые на памяти журналиста.

Дормат уже вытащил и включил камеру практически сразу, когда сообразил, что происходит. Но только теперь он подумал, что наверное снимать крупным планом экраны, выводящие изображение с подводных камер… не самая блестящая идея. Они ведь дадут ему оригинальный материал? О, Господи-Боже, у него будет такой репортаж!

Торопливо Дик обвел ручной камерой железное нутро катера, отдельно остановившись на мистере Паркере, уже выстукивавшем на клавиатуре новое заклинание. Камера и взгляд Дормата скользнули к железной лестнице, ведущей наверх, и, сообразив, какая часть действия прямо сейчас может остаться не отснятой, корреспондент «Daily M@ily» поспешно устремился к выходу. Он чуть было не споткнулся, наступив на куртку Доктора Финн, успев преодолеть две ступеньки, когда его занесло на стену справа - катер поворачивался. Не останавливаясь, он преодолел остаток пути и толкнул наружу железную дверь с круглым окном в центре. В лицо ударил поток холодного мокрого ветра. Посомневавшись, дождь всё-таки начался. В тряпке на верхней ступеньке Дормат узнал зеленую военную безрукавку охотницы на монстров. На этот раз перешагнув предмет одежды, журналист отважно вывалился в дождь. Ураган или буря, пожалуй, были слишком громкими словами для творившегося снаружи безобразия. Но и «Горячая драконица» явно не тянула на голливудское представление о несокрушимом галеоне или непотопляемом лайнере. Застланное тучами небо напрашивалось на расистскую шутку про чернокожих, ворующих уголь; плотная пелена мороси размывала все очертания, а линия берега, обозначенная огнями мегаполиса, ощутимо качалась. Хотя, возможно последнее в большей степени являлось следствием уроков кораблевождения от Доктора Финн.

«Стихия бушевала! - подумал Дормат с совершенно не характерным для него писательским вдохновением. - «Огромные волны захлестывали палубу горячей драконицы»!

На самом деле поверхность залива хоть и бугрилась волнами, водные валы ощутимо раскачивали их бедную «бальзаковскую» яхту, но критически настроенный наблюдатель не преминул бы отметить, что команда высших сил, ответственная за спецэффекты, не расщедрилась даже на знаменитые пенные гребни, и до палубы волны откровенно не доставали. Впрочем, благодаря дождю поверхность последней и без того оказалась мокрой и скользкой. Огибающий надстройку, чтобы добраться до капитанской рубки, Дик всю дорогу держался за перила, предусмотренные на всех поверхностях туристического катера.

По дороге он нашел водолазку и черные штаны. На пороге капитанской рубки сиротливо валялась многострадальная черная майка. «Прекрасно! Я не просто застрял на разваливающейся туристической яхте посередине «ни-хуя». В то время как непонятная, возможно, доисторическая или инопланетная тварь бултыхается под этой самой яхтой, но и судном управляет безумная шкафоподобная и, вероятно, голая баба!» Да, они, конечно, ловят непонятную тварь прямо сейчас, но чем бы она ни была, рыба где-то там под судном, а доктор Финн по умолчанию пугала Дика последние две недели. «Она же бывшая реслерша, может, это типа, «ярость берсерка», и она там стоит, облившись маслом, в набедренной повязке и с топором в зубах?!»

Катер опять качнуло, Дормат отчаянно вцепился в ручку, чтобы не съехать к перилам, ограждающим их от - на минуточку! - Атлантического океана. Ок, стоять здесь вообще не выход. С сердцем бьющимся где-то на уровне горла и заевшей мыслью «Во имя Правды на смерть!», подслушанной в пропагандистском ролике во времена студенчества, Дормат ввалился вовнутрь капитанской рубки, выставив камеру перед собой, как щит.

- Мистер Дормат? Вы вовремя! Наша охота на так называемую «акулу» нью-йоркского залива выходит на финишную прямую, - спокойно произнесла Доктор Финн.

Она стояла посередине небольшой рубки, залитая жёлтым светом единственной лампы, сжимая мощными руками штурвал, подобная статуе греческого атлета. Плечи развернуты, спина гордо выпрямлена, взор устремлен через большое обзорное окно, исчерченное дорожками дождя, на участок сине-зеленой спины стихии, выхваченный прожектором.

- На Вас водолазный гидрокостюм? - тупо спросил Дик Дормат.

Затянутая по самое горло в толстую прорезиненную ткань, охотница на монстров удостоила его коротким взглядом:

- Разумеется!

- Но когда Вы его надели?!

- Носила под одеждой на каждый наш выход в море.

- Но зачем?!

Мисс Абигейл Финн повела мощными плечами:

- Опыт: никогда не знаешь, как сложится ситуация!

«Уважаемая Доктор Финн, Вам не кажется, что носить гидрокостюм в режиме нон-стоп это несколько эксцентрично?» - конечно, этот вопрос журналист задал охотнице на монстров мысленно, ибо хотя в ярость берсерка она пока не впадала, но вон тот огроменный тесак, пардон, «военный» нож в ножнах, пристегнутый к монументальному бедру Доктора биологических наук, вполне мог заменить топор.

Разглядывая оружие, Дик Дормат против своего желания мысленно отметил, что накачанные мускулы бывают не только на ногах и руках… В частности, у Доктора Фин в этом ее темно-синем гидрокостюме очень четко обтянута… все, в том числе ниже поясницы.

«Докатился, - горько подумал журналист «Daily M@ily», - вот что значит уже вторую неделю ночевать на работе…» С нарастающим ужасом Дик задумался, не значит ли это, что ему могут нравится и мужчины?

Не заметив страха перед неизвестностью в глазах собеседника, либо же истолковав эти чувства в пользу их общей охоты, Абигайл Финн величественным жестом простерла руку, указывая куда-то в бушующее море.

- Наша рыбка заплыла в клетку. Автоматика сработала отлично: дверь опустилась и закрылась на задвижку. Клетка со свежей наживкой была зафиксирована у дна якорем. Мы обозначили её расположение вон тем жёлтым буем.

Посмотрев в указанном направлении, Дик действительно увидел жёлтое пятно, то возникавшее, то скрывавшееся под водой.

- Вы не прицепили клетку к катеру какой-нибудь цепью? У нас ведь есть лебёдка.

- Прекрасная идея, - усмехнулась Финн. - Но мы возвращаем катер мистеру Глебу каждое утро. Заново возиться с установкой клетки еженощно слишком накладно - мы просто оставляли её тут на день.

- Похоже, на этот раз ваша охота увенчалась успехом! - вспомнил о своей функции Дик. - Доктор Финн, Вы могли бы как-нибудь это прокомментировать?

Женщина чуть повернулась, мельком глянув в объектив камеры: движения уверены, губы чуть сжаты, на высоких скулах обозначились желваки.

- Стоит признать, наш объект несколько меньше, чем я рассчитывала - не больше двух метров. Клетку я изготовила лично, сделав её достаточно просторной, чтобы плавать кругами, ведь акулы вынуждены постоянно двигаться, чтобы дышать. Видимо, обнаружив себя в ловушке, наш объект начал таранить одну и ту же стену, каждый раз немного протаскивая якорь по дну. С одной стороны, наша добыча немного выдохнется, что поможет при транспортировке, с другой - я переживаю, чтобы она таким образом не навредила себе.

- Доктор Финн, чудовище нью-йоркского залива не может выбраться из ловушки подобным образом?

- О, это исключено, я делала эту клетку c резервом прочности… Как дела у мистера Паркера? Сейчас у него должны быть замечательные кадры с подводных камер, установленных внутри и по периметру клетки.

- Боюсь, акула съела несколько ваших камер…

- Не хочу разочаровывать вас, мистер Дормат, но при всей своей красоте и силе наш объект недостаточно разумен для столь осмысленных действий. Уверена, уничтожение камер - досадная случайность.

- Доктор Финн, - голос Паркера, прозвучавший по внутренней связи, изменился до неузнаваемости. - Наш объект, он остановился, но… Вы должны это видеть!

Они действительно нагнали желтый буй, и доктор Абигейл Финн заглушила мотор, а затем выбежала на палубу. Дормат, поскальзываясь, последовал за ней.

- Несколько мониторов, окружавших мистера Паркера, рябили помехами. Сам ассистент сидел в своём любимом кресле, специально перенесенным сюда из трейлера, держал в руках нечто напоминающее игровой джойстик.

- Док, Вы не поверите! Это существо… оно целенаправленно уничтожило наши камеры! Оно несколько раз перевернуло клетку, чтобы достать те, которые были закреплены снаружи! Я спустил в воду наш радиоуправляемый дрон. И Вы должны это видеть!..

На темно-зеленом фоне почти неподвижно в глубине клетки застыло нечто. Оно действительно очень сильно походило на акулу. Акулу, у которой выше треугольной морды между глаз бугрилась уродливая темная опухоль, похожая на вросший панцирь, а снизу, между расставленных передних плавников, свисали какие-то дополнительные парные рудименты. Почти замерев, она смотрела прямо в камеру, и глаза в режиме ночной съемки светились двумя белыми звёздами. Это существо не просто било об одну и ту же стену клетки. Оно таранило опустившуюся дверь, и задвижка заметно прогнулась.

Быть такого не может…

Он не верил… Дик Дормат до последнего не верил в то, что у них это получится! И сейчас происходящее больше походило на дурной сон. Двигаясь, словно в хорошем похмелье, журналист вытянул дрожащую руку обвинительным перстом в сторону экрана:

- Что это?! Что это за хуйня?! - взвизгнул он готовым сорваться в истерику голосом. - Это же не акула. Даже не та доисторическая хрень, про которую вы мне втирали.

- Я… я не знаю… - неожиданно сипло признался мистер Паркер.

Доктор Финн подошла ближе и протянула руку, пальцами коснувшись экрана. Она не произнесла ничего. Зеленые глаза женщины широко раскрылись и совершенно неуместно Дормат подумал, что несмотря ни на что мисс Абигейл Финн довольно привлекательна.

- Она удивительна… посмотрите, никто ещё не видел ничего подобного! Это… моя сенсация… - наконец-то произнесла охотница на монстров.

Акула… нет, непонятная тварь тем временем сделала круг по клетке, очевидно, ей все-таки нужно двигаться, чтобы дышать, а потом прижалась брюхом к двери. Рудименты на ее животе прямо под пастью распрямились и, просунувшись между прутьев, пара тонких каких-то недоразвитых ручек ухватилась за задвижку и начала ее дергать.

- О… боги, - произнес Дик Дормат.

- Нет… она не может… - Абигейл Финн сжала кулаки. - Не снова…

Женщина обернулась и, откинув крышку одного из ящиков, вытащила наружу акваланг, тут же накинув лямки, и в несколько движений застегнула карабины на животе и под грудью.

- Доктор Финн? - наконец Паркер оторвался от экрана, чтобы увидеть спину своей коллеги, исчезающую в дверном проеме. Маленький человек выскочил из кресла и устремился за начальницей, обогнув по дуге замершего соляным столбом журналиста.

Выбежав под дождь, он увидел, как женщина, опершись одной рукой о перила, застегивает вторую ласту. Палубу раскачивали волны, оскальзываясь, он добежал, ухватившись за поручни рядом.

- Доктор Финн… Вы уверены?

Да, она не единожды так же выбегала навстречу монстрам… вот только «охотникам» до сих пор не слишком везло встретить настоящего. Кроме Нортхемптона, но и тогда у них, по крайней мере, был еще десяток боевых дронов.

- Там наша возможность! Одна, всего одна маленькая удача, чтобы наконец получить финансирование! Заплатить по кредитам! - она говорила, не прекращая подготовку: закрепила на боку кобуру с подводным ружьем, подтянулась, усевшись на перила спиной к бушующей бездне.

- Абигейл… - он мог бы сказать, что оно того не стоит, что они забросят другую клетку. Хотя, черт, не в первый же раз…

- Паркер, займись делом! - охотница на монстров натянула капюшон водолазного костюма, опустила на лицо маску и опрокинулась назад.

Холодная зеленая пучина сомкнулась над ней.

***

Она погружалась.

Вода обожгла холодом и сомкнулась над головой непрерывно меняющимся витражом световых осколков. Абигейл Финн выдохнула, пустив на поверхность струю изменчивых белых сфер, и всосала воздух через трубку, изогнулась, переворачиваясь головой вниз, заработала ластами. Уроженка Луизианы, она плавала не просто хорошо - она плавала очень хорошо. Наверху бушевала непогода да скрипели части судна, звучал ее голос, голос Паркера… Под водой самым громким звуком было равномерное уханье её собственного сердца. Усилием воли женщина заставила себя дышать равномерно, втягивая воздух между зубов, словно отбирая его.

Не в этот раз!

Темнота. Она преодолевала плотную массу темноты, спускаясь вдоль стального троса, скреплявшего желтый буй с клеткой. Включила фонарик, закреплённый на плече, и луч света вырезал конус водного пространства прямо по курсу. Насколько глубок залив Аппер-Нью-Йорк-Бей? Не больше тринадцати метров - давление внешней среды мягко сжимало тело и голову. Ощущение, похожее на быстрый спуск в лифте с двадцатого этажа. Женщина вспомнила руки акулы, дергающие задвижку… И заработала ластами быстрее. Она не могла отступить, потому что знала правду. Правду о самой себе. Всего один раз она нашла монстра: зелёного человека, там, под Нортхемптоном. Он был… настоящим. Это существо, полутораметровая зеленая тварь, он крался за ней в темноте… Играл, словно с глупой девчонкой… А потом голыми руками скрутил дуло ружья. И она убежала.

Они существуют! Ее дед не был сумасшедшим… И в прошлый раз доктор Абигейл Финн, охотница на монстров, убежала, едва столкнувшись с одним из них на самом деле. Только Абигейл знала сколько ей стоил тот образ жизни, который она вела. Некоторые студентки на ее кафедре, едва получавшие минимальные для прохождения баллы, при этом успевавшие встречаться и расставаться с парнями из футбольной команды, сегодня имели свои маленькие уютные домики в пригороде, стабильную работу и детей с собакой. Абигейл, с ее 100 из 100, надежда нескольких научников, жила в трейлере и каждый день таскала штангу, поставив на аудиовоспроизведение последние опубликованные статьи в интересующей ее области. Всю жизнь она безрезультатно искала живое доказательство своих теорий! Чтобы с воплем умчаться прочь, перепрыгивая заснеженные кусты и поваленные бревна…

Звезда в толще воды. Там, внизу, разрезая направленным лучом облако поднятого ила, плавает их дрон. Абигейл Финн вытянула из кобуры ружье, сжав его перед собой, двигая только ногами.

Почему она убежала тогда? Она столько раз возвращалась мыслями в ту холодную ночь, прокручивая события в памяти снова и снова. Зеленое существо, которое она толком не разглядела. Оно было одето. Не в одежду, но в какие-то элементы, явно не являвшиеся частью тела, у него было оружие. Оно было Разумно! Возможно ли, что бы охотница на монстров после стольких неудач в тайне от самой себя уже почти потеряла веру в их существование. Она не была готова. Но не сейчас. Рейтинг у «Охотников на монстров» получил серьезный удар от критиков, и благо что мистер Джонс, этот сумасшедший идиот, решивший зачем-то в костюме ети побегать по лесу именно в ту эту ночь, не начал судебное разбирательство. Тот случай уничтожил репутацию Абигейл Фин… но ее вера превратилась в знание.

И сейчас, прыгнувшая в залив за своей ускользающей добычей, держа только модифицированное ружье в руках, охотница на монстров, надеялась что изменилась… Второй шанс, ей нужен еще один подаренный судьбой шанс, чтобы доказать себе…

Дверь клетки открыта. Дрон ожил, выхватив ее лучом фонаря. Паркер не успел вернуться к монитору до того, как объект выбрался из клетки? Он не видел, куда уплыла тварь? Поймав на себе взгляд камеры, Абигейл взмахнул рукой: «давай ищи!» Тут недалеко два акустических зонда, это не камеры, но он хотя бы может увидеть направление движения объекта. Как настолько умная тварь вообще заплыла в клетку? Абигейл не сомневалась в интеллекте хищника - то, как он смотрел в камеру… Помимо пяти килограмм свежего мяса, закинутого в качестве наживки, дно залива буквально представляло из себя подводную свалку: остовы нескольких машин, наполовину вросших в мутный ил, пространство между ними заполнено арматурой и обточенным водой мелким мусором, покрытые водорослями обломки катера. Открытые участки дна сверкали россыпью стеклянной и металлической тары. На порченой ржавчиной руке арматуры распласталась медуза. Приглядевшись, Доктор Финн поняла: не медуза - медицинская маска. Их клетка казалась здесь естественной частью пейзажа… Даже почти презентабельной.

Робот поплыл в противоположную сторону, шаря лучом по захламленному дну. Акула… она не может спрятаться от акустических систем… И она не может не двигаться…

«Она не могла… уплыть? После стольких усилий это просто нечестно!» Но если такое все же случилось, Доктор Финн постаралась убедить себя в том, что теперь хотя бы знает, что искать… и у неё есть кадры с подводных камер… пускай скептики попробуют обвинить ее в фальсификации! Научное сообщество больше не сможет смеяться за ее спиной.

И все же, неужели ее второй шанс… ее удача вновь уплыла, махнув треугольным хвостом?

В этот момент охотница на монстров увидела ее. Длинное, почти двухметровое тело лежало рядом с останками машины. Рыба не двигалась. Мертва? Она просто задержала дыхание. Акула рванула с места, взметнув облако ила. Финн развернулась чуть медленнее, чем нужно. Вдавила спусковой крючок - снаряд прошил воду, раскрываясь в сеть. Мимо. Женщина передернула затвор, посылая в ствол собственноручно собранного ружья другой снаряд. Акула резко повернулась и поплыла на нее. Прекрасно! Еще немного… она выстрелила во второй раз.

Может быть Абигейл на ее территории, может быть это совсем не обычная рыба, но зубы по-прежнему единственное оружие той! Если накрыть сетью голову, прокусить стальное плетение существо не сможет… Акула изогнулась, резко сменив траекторию, будто ожидала этого. Даже самый лучший пловец всего лишь «как рыба в воде», в то время как хищника к его естественной среде обитания приспосабливала сама природа и тысячи лет естественного отбора, доводя до совершенства. Вместо того, чтобы накрыть рыбу, сеть скользнула вдоль её бока, а зарядить ружьё в третий раз Абигейл Финн не успела.

По крайней мере, когда-то это существо было акулой… Отчаянно работая ластами, женщина увидела, как разверзается огромная почти круглая пасть, луч света выхватил несколько рядов треугольных зубов сверху и снизу. Любые движения вязли в толще воды, и Абигейл осознала, что не успевает сделать ничего… И повернула ружье плашмя, разворачиваясь навстречу пасти. В полной тишине, сотрясаемой грохотом крови в ушах, пасть акулы сомкнулась на ружье между рук Доктора Финн - рыба рванула, чуть не вырвав оружие, но охотница вцепилась в него мертвой хваткой, прекрасно понимая, что как только хищник выплюнет мешающий предмет, то вцепится уже в человека. Акула дергала головой из стороны в сторону, извиваясь всем телом - менее подготовленному физически человеку эти рывки могли бы выбить сустав, но Доктор Финн как-то вытолкала из канавы их севший на дно трейлер. Абигейл пнула рыбу в гладкий серый бок, понимая, насколько бесполезной была эта попытка - ласты толкнули ее ногу, развернув тело, но не нанеся удар. Рыба дернула оружие вверх, а потом резко поплыла ко дну, волоча Финн за собой.

«Она пытается отобрать у меня ружье! Боже. Эта рыба не просто нападает, она целенаправленно пытается отобрать у меня гребаное ружье!» - в следующий момент Доктор Финн врезалась спиной в дно, подняв огромное облако ила и чувствуя скрежет металла о камни своими костями.

Работая хвостом, акула протащила ее по дну, расшвыривая телом женщины скопившийся на дне мусор. Где-то на периферии возник второй источник света, возник и исчез. Доктор Финн почти его не заметила - при всей своей силе женщина не могла сопротивляться. Человеческое тело приспособлено для схватки на суше, вода же гасила все резкие движения. Даже упереться в дно не получалось - ее колошматили как впервые вышедшего на ринг новичка, а она больше всего боялась разжать пальцы. Глаза акулы совсем рядом. Правый, почти напротив лица, в пылу схватки не отражал ничего. Абсолютно равнодушный немигающий черный глаз. В следующий момент Абигейл саданулась баллоном о что-то твердое, камень или заевшей в дне крупный обломок. Лямки врезалась в плечи. Акула дернула всем телом, практически переворачиваясь в воде, и вырвала ружье. Оглушенная охотница на монстров успела порадоваться, что приложилась аквалангом, а не головой… когда мимо нее к бесконечно далекому тускло переливающемуся небу устремились, сверкая в луче фонаря, бриллианты воздушных пузырей.

Акула уплыла с ее ружьем, но не это важно… Важно то, что Абигейл Финн сейчас не выдыхала…

***

Дормат ошибся. Он ошибался во всем. Акула существовала на самом деле! Более того, это даже не акула! Охотники на монстров отыскали-таки настоящего монстра! И прямо сейчас он рвал в кровавые клочья Доктора Финн… Он напишет лучшую статью в своей жизни! Статью об «Отважной благородной женщине, погибшей во цвете лет, защищая родной город!» Ну, чисто технически, Доктор Финн из Луизианы, но это не важно: «Она погибла, защищая мой родной город!» - тот факт, что Доктор Финн сама спрыгнула в залив, в пасть этому чудовищу, - тоже технические издержки, в конце концов, акула ведь способна выпрыгивать на сушу, пускай и ненадолго, а значит, она наверняка несет в себе себе огромную угрозу для мегаполиса!

Он уже видел призрак своей статьи, такой глубокой и наполненной трагизмом…

Клубы придонного ила на последнем транслирующем картинку экране сменились помехами.

- Мистер Паркер? У нас есть еще эти роботы с камерами?

- Я… я больше ничего не могу сделать…

- Мистер Паркер? - Дик потряс техника за плечо.

- Я… Я пытался отвлечь акулу роботом, но она просто смела его!

Скорчившись в своем кресле рядом с бедром Дика, Паркер выронил джойстик и схватился за голову.

Поняв, что здесь больше не на что рассчитывать, Дик Дормат опрометью выскочил обратно на палубу. Навел камеру на волнующееся море. Дерьмо! Вот сейчас - где же молнии или раскаты грома, когда они так нужны? Зрелище почти черной, жующей их крошечный катер пучины при всем ужасе ситуации не давало репортеру эффектной картинки, поэтому он наклонился и навел объектив камеры на себя.

- Сейчас на борту «Горячей Драконицы» я, Дик Дормат, корреспондент… - он запнулся. «Корреспондент «Daily M@ily» звучало слишком мелко для подобных событий, - являюсь свидетелем разыгравшейся драмы!

Ему совсем не пришлось напрягаться, чтобы голос прозвучал трагически: и без того приходилось перекрикивать ветер, а насквозь промокшие волосы и свитер наверняка придавали ему страдальческий вид.

Черная бездна вспучилась и отрыгнула огромный белый пузырь, взорвавшийся в каких-то десяти-пятнадцати метрах от катера, извергнув столб брызг.

- Акваланг! У нее взорвался баллон! - рядом через перила перегнулся Майкл Паркер.

***

В маску начала набираться вода, пока она поспешно сбрасывала лямки. Абигейл еще не знала, насколько серьезны повреждения: возможно, у нее всего лишь повреждены трубки, редуктор или сам баллон? Последний раз глубоко вдохнув, охотница на монстров выплюнула трубку и толкнула баллон в сторону возникшей справа акулы.

Акваланг рассчитан на многое, но не на то, что дайвера будет таранить и бить о дно двухметровая акула-мутант. Когда из баллона вырвался воздух, женщина успела сделать короткий рывок, отчаянно загребая ластами. Она плыла вверх и в сторону, ведь у дна есть опасность быть отброшенной на арматуру или оглушенной. Водная среда плотнее и лучше проводит ударную волну, но эффект от взорвавшего акваланга все равно не сравним с настоящей бомбой…

Невидимая рука догнала ее, смяла и швырнула в сторону, но Доктор Финн уже была к этому готова, а потому сумела удержаться от рефлекторного вдоха, но и не выпустить оставшийся в легких воздух. Оглушенная, она не потеряла сознание, но совершенно утратила ощущение верха и низа. Замерла в невесомости.

«Неважно. Ведь ты не можешь утонуть, пока в легких остался воздух», - дед учил маленькую девочку плавать.

«Это всего лишь рефлекс, я еще не задыхаюсь…»

Абигейл открыла глаза под водой. Человек плавает не за счет рук или ног, а за счет своих легких. Никакой паники - пока она сама не запустит воду внутрь, она не утонет. Все очень просто: океан снаружи - воздух внутри. Вполне возможно, у нее травма среднего уха и, как следствие - головокружение и кратковременная потеря ориентации. Она выпустила один крохотный пузырь, полетевший куда-то вбок, перевернулась и поплыла следом. Девять метров… Вынырнуть с глубины трехэтажного здания - при должной подготовке это не является невыполнимой задачей, тем более регулярные физические нагрузки снабдили ее хорошим объемом легких.

«Единственное, что может меня убить - это паника… И акула».

Нормальная рыба никогда не станет нападать на ныряльщика в подобной ситуации. У обычной акулы не может быть «злых» намерений: движимый инстинктом, рыбий разум попросту слишком примитивен, чтобы иметь какие-то четкие замыслы. Акула будет нападать на человека от голода или чтобы отпугнуть. Получив травму, оглушенная подводным взрывом, любая акула отступит. Большинство дайверов, в том числе и Абигейл Финн, использовали электромагнитный отпугиватель акул при погружениях - прибор воздействовал на ампулы Лоренцини в их зубах и деснах, вызывая не сильный, но чувствительный дискомфорт при приближении. Страдающая от зубной боли акула вряд ли будет этими зубами пользоваться, тем не менее, эта акула атаковала ее. Эта акула пряталась, задерживая дыхание. Эта акула пыталась отобрать у нее ружье. Она достаточно разумна, чтобы потерпеть дискомфорт электромагнитного отпугивателя ради того, чтобы убить человека, который его носит.

Абигейл Финн пробила поверхность воды, вырвавшись в ветер и дождь, когда легкие уже начинали гореть огнем. Жадно хватая ртом влажный воздух, она увидела корму катера в каких-то тридцати-сорока метрах справа. Ну само собой, корабль был повернут к ней задницей и волей волн дрейфовал в противоположную сторону. Тут наконец-то грянул первый раскат далекого грома, вполне возможно - это был отзвук смеха богов.

Чертыхнувшись (мысленно - для экономии дыхания), охотница на монстров мощными гребками поплыла на свет. Взорвавшийся акваланг должен был оглушить акулу гораздо сильнее, ведь они несравнимо более чувствительны к колебаниям водной среды. Перейдя на кроль, Абигейл между вдохами урывками смотрела вниз. Нет, акулы пока не видно… Еще несколько рывков.

- Паркер! - она взмахнула руками, привлекая внимание людей на борту. Доплыть до судна - только половина дела, она не сможет подняться на борт, если никто не догадается сбросить лестницу.

В этот момент нечто с невероятной силой рвануло её вниз.

***

Чудесная дыхалка Доктора Финн, как уже говорилось, позволяла ей при желании переорать в одиночку небольшой хор, грозу и умеренную сейсмическую активность. И сейчас она тоже отлично справилась. Повернувшись следом за лепреконом, Дормат с горем пополам перебежал на корму корабля.

Она не погибла! Бой все еще продолжался, прямо сейчас! И, конечно же, ему нихрена не видно! Вытянув камеру перед собой, журналист «Daily M@ily» максимально перегнулся через ограждение, пытаясь разглядеть события, происходящие под водой… Катер снова качнуло, подошвы проехали по мокрой железной палубе, и Дик Дормат, выронив камеру и отчаянно вскрикнув, кувыркнулся вперед, полетев в залив «ласточкой», чтобы шлепнуться «дохлой чайкой».

***

Она нагнала Абигейл сзади и напала, когда женщина вертикально зависла в воде. Атакуя, акула опрокинулась набок, чтобы схватить врага.

Абигейл охнула и автоматически задержала дыхание. Громадный капкан стальными зубьями сжал ее тело. Она открыла глаза под поверхностью воды, несколько витков красного дыма скользнули у лица. Опустив взгляд, она с каким-то отстраненным удивлением обнаружила громадную серо-стальную тушу вдруг ставшую продолжением ее левого бока.

«О, это адреналиновый шок: я пока еще не чувствую боли!» - появилась и улетела воздушным пузыриком на поверхность удивительно ясная мысль. А потом акула опрокинулась, возвращаясь в естественное положение, и переворачивая свою жертву.

И пришла Боль!

Ужасающие треугольные зубы прошлись по ребрам, разрезая водолазный костюм и погружаясь в мышцы. Абигейл сжалась, почти рефлекторно сворачиваясь в сторону очага агонии. Субъективно ей показалось, будто половину туловища отрезают от нее циркулярной пилой. Вода стала красной.

«Она меня ест».

Пытаясь разжать челюсти, Абигейл схватилась руками за округлый акулий нос, пальцы соскальзывали - акула была твердой и закованной в наждачную кожу. Бывшая реслерша ударила хищницу локтем - под водой совершенно бесполезно. Плотная среда гасила все резкие движения, почему-то Абигейл сравнила удар по акуле с попыткой колотить завернутую в несколько слоев брезента уже окоченевшую свиную тушу.

Ее опрокинули повторно. Отстраненно Абигейл подумала, что вращаясь и «трепля» добычу, акулы с максимальной эффективностью используют невероятно острые боковые грани своих зубов, буквально вырывая из крупной жертвы круглые куски плоти. Вместо попыток разжать пасть, Абигейл обхватила хищницу коленом и левой рукой в неком безумном подобии удушающего захвата. У рыбы нет шеи, она не может двигать головой отдельно от всего тела и вместо того, чтобы оторвать от Доктора Финн кусок мяса, схваченная за голову акула мотала ее телом из стороны в сторону.

Абигейл отметила, как темнеет вода вокруг, или темнеет только в ее глазах? Наконец, дотянувшись до своего бедра, охотница на монстров со второй попытки сумела вытащить тридцатисантиметровый охотничий нож. Лезвие проехалось по обтекаемой морде, разрезая сероватую кожу. Она промахнулась мимо черного глаза - постоянная смена верха и низа и начинавшее разгораться пламя в легких не способствовало меткости. Ей критически не хватало замаха, чтобы нанести действительно глубокую рану!

Так холодно…

А она ведь всего лишь хотела уехать как можно дальше. Стать кем-то великим. Самая жирная девочка за последней партой с ее беспробудно пьющей мамашей тоже огромной, как боров, и сумасшедшим дедом-затворником. О, у нее не было проблем со сверстниками, у сверстников были проблемы с ней. Они боялись ее задирать, поэтому лишь высмеивали. Они всегда смеялись за ее спиной.

Она не может умереть здесь. Не так!

Абигейл всадила нож в жаберную щель акулы. Повернула лезвие и потянула наружу, вспарывая бронированную кожу изнутри. Рыком выпустив облако белых пузырьков меж сжатых зубов, она всаживала нож снова и снова.

***

Плюхнувшись в залив, Дик Дормат сразу попытался заорать и щедро хлебнул воды. Открыв глаза, он увидел, как в клубящемся облаке крови слились воедино два извивающихся тела.

«Это пиздец! Они ж меня сожрут!» - была его первая мысль, но потом Дик понял, что у него есть проблема посерьезнее двух занятых друг другом хищниц. Дормат никогда не умел плавать.

Поняв, что тонет, он панически забил руками, и на некоторое время вынырнул из воды, подняв тучу брызг. Увидев расползающееся рядом багровое пятно, он истошно завопил, привлекая внимание оставшегося на борту Паркера. Пожалуй, тратить воздух и силы на вопль было ошибкой, так как он снова ушел под воду. Мимо него мелькнули ласты, мелькнул плавник - что-то протащило что-то, оставляя позади кровавый след. Он искренне не хотел знать: это акула тащит Абигейл Финн, или Абигейл Финн тащит акулу… Кто бы ни победил - главное, чтобы оно не посчитало его десертом.

Вдруг что-то твердое ударило его в плечо. Выбросив вперед руку, он нащупал железный бок «Драконицы», немедленно вцепившись в него со страстью человека-паука, нашедшего свою самую любимую стену. Обдирая ногти о наслоения шелушащейся краски, он попытался взобраться на борт прямо по ней.

- Хватайся! - донеслось сверху. Дик поднял голову, и ему в переносицу ребром прилетел спасательный круг, после чего он, отлипнув от стены, как был - с поднятыми руками - снова ушел под воду. Там что-то потрошило что-то, в залив вместе с бурым туманом вываливалось нечто, походившее на внутренности…

Пробкой вылетев из воды, Дик вцепился в спасительный пенопласт, пытаясь забраться на круг целиком. С вожделением посмотрев вверх на сухую, твердую и безопасную палубу, он заметил вернувшегося к борту Паркера: на нем был спасательный жилет, в руках - веревочная лестница, а над головой - нимб… Шагнув в сторону, Паркер отошел от кормового прожектора и закрепил лестницу на борту, швырнув конец вниз.

Спасение было рядом - только руку протяни - и Дик был бы счастлив им воспользоваться, но не мог заставить себя отцепиться от круга. Позади что-то с лязгом врезалось в борт и через пару ударов сердца Дик обнаружил себя на середине лестницы. Работая руками и ногами, журналист «Daily M@ily» поспешил убраться подальше от водоворота событий…

Перевалившись через борт, он неудачно надавил перилами на живот, после чего сблевал морской водой пополам со съеденными на ужин гамбургером и обессиленно осел рядом на палубу.

Дик не провел под водой и минуты, но успел оглохнуть и ослепнуть от холода, да еще в панике нахлебался воды. Сейчас все было позади, под задницей твердая палуба, на которую он беспомощно обтекал, а Паркер, у которого даже очки никуда не съехали, - пробежал мимо.

Паркер действительно совершенно забыл о спасенном журналисте, перегнувшись за борт, ассистент увидел: на веревочной лестнице висела Абигейл Финн, устало привалившись виском к боку лодки. Словно почувствовав его взгляд, она запрокинула голову - ее лицо, видневшееся между пластиком треснувшей маски и капюшоном гидрокостюма, казалось белым до синевы. Очередная волна отступила, и Паркер заметил мазок серой окровавленной туши, которую все еще прижимала к себе охотница на монстров.

       

Гром победы – раздавайся!

«Я чуть не умер…» - подумал Дик.

Он сидел на раскачивающейся железной посудине посреди бушующего нихера и тупо пялился в пространство перед собой. Дождь начал лить всерьез, и Дормат уже не был так уверен, что «здесь» намного суше, чем «там», откуда он только что вылез. Ветер продувал его насквозь и, по собственным ощущениям Дика, даже не притормаживал, но корреспондент так замерз, что не мог сделать ничего, чтобы попытался исправить ситуацию. Паркер пронесся мимо в обратную сторону.

«Боже мой, я чуть не умер!»

Что-то теплое вытекло из носа, зависнув над верхней губой, Дик автоматически облизнулся - соленое. Соленое, как…

Он услышал металлический скрежет, и некая часть его сознания, не занятая осмыслением собственного бедственного положения, распознала звук работающей лебедки. Лебедка… Люди… Спасение…

Дернувшись, Вилли обернулся, и его взгляд прикипел к медленно всплывающей из-за борта серой твари. Катер снова качнуло, туша развернулась, и он увидел Абигейл Финн, цепляющуюся за привязанную к хвосту акулы веревку - женщина тяжело перевалилась через край, навстречу протягивавшему руки Паркеру, и грузно осела на пол.

- Я… чуть не умер, - задушенно просипел Дик вслух, понимая, что его никто не слышит.

Наблюдая за тем, как лепрекон суетится вокруг поднимающейся великанши, Дормат понял, что они его даже не заметили. А ведь это из-за них… Нет! Из-за нее! Из-за нее он чуть не умер!

Что это вообще за работа такая - когда ты тонешь в Гудзоне непонятно ради чего, а этого даже никто не замечает? Ему-то за смертельную опасность никто не доплачивает!

Все произошедшее ужасающим потоком разом хлынуло в его сознание: бултыхаясь в заливе Атлантического океана в огромном облаке крови, Дормат был слишком занят непосредственно выживанием, чтобы в полной мере прочувствовать ужас происходящего. Открытый океан… Шторм… Акула… Плавающие в воде кишки!

Господи Боже! Ну его на*уй такой энтузиазм!

Взгляд зацепился за располосованную тушу огромной акулы, Дика замутило, и он, часто прерывисто дыша, начал искать глазами точку опоры: горизонт раскачивался, корабль раскачивался, даже проклятая акула, улыбаясь сразу несколькими зияющими пастями, - и та раскачивалась, причем не в такт всему остальному. Он уставился в пол прямо перед собой - выбитая в листовой стали «елочка» подмигивала бликами от корабельного прожектора. Шаги - тяжелые, медленные и легкие, семенящие… Протопали мимо.

Прямо перед Дорматом - его собственные руки, пальцы, побелевшие от холода с синеватыми ногтями, один из них - почти черный, из-под ногтевой пластины торчал вогнанный до середины кусок корабельной краски… Веселенький, сиреневый.

От внезапного осознания этого факта его снова затошнило, но блевать оказалось уже нечем и, заново ощутив йодистый привкус морской воды, Дик стал задыхаться, как выброшенная на берег рыба.

В следующий момент его глаза закатились, репортер завалился на бок, неудачно срикошетив носом от борта и заехав локтем в кислопахнущую полупереваренную кашицу извергнутую им же ранее.

***

- Паркер! - глухо оборвала ассистента Доктор Абигейл Финн, остановившись у двери в трюм, и дернула подбородком в сторону бесчувственного корреспондента. - Я живая… Займись прессой. Если с ним что-то случится, нас засудят.

Ответа она не расслышала. В ушах гудел океан, но Абигейл не могла дифференцировать, было ли это из-за взрывной волны, адреналина, травмы головы или потери крови… В любом случае, сейчас это была меньшая из ее проблем. Захлопнув за собой дверь, женщина дошла до пародии на санузел, больше похожий на вертикальный гроб, и опустошила желудок в биотуалет - ведро с крышкой, из которой смердело даже не мочой, а настоявшимся аммиаком (в замутненном сознании мелькнула мысль, просветить Глеба насчет хлорной извести - здесь хотя бы будет чем дышать). Легче не стало, но по крайней мере она избавилась от проглоченной морской воды, и блевать больше нечем - она может попытаться оказать себе первую помощь без риска изгадить трюм «Драконицы» еще больше.

Найдя в куче спасательных жилетов сумку Дормата и покопавшись в боковых карманах, Абигейл Фин извлекла оттуда небольшое складное зеркало. Закрепив его в щели обшивки, она распотрошила прихваченную из трейлера аптечку первой помощи и попыталась оценить повреждения в осколок стекла. Самым трудным оказалось разогнуться - самой себе охотница казалась марионеткой с подрезанными веревочками…

«Вероятно, я еще в сознании только из-за адреналина… Шок? Гипотермия? Последнее - даже неплохо, может, буду терять кровь не так активно», - холодно подумала Доктор биологических наук.

Из того, что она смогла рассмотреть в карманном зеркальце, а также исходя из локализации и симптоматики, можно предположить, что повреждены широчайшая мышца спины, передние зубчатые, косая и частично прямая мышца живота - не то чтобы совсем пи*да, но в таких случаях люди обычно падают в обморок, пока окружающие истерично бегают кругами/паникуют/блюют и вызывают машину скорой. Зажевав на сухую горсть ибупрофена, женщина вооружилась ножницами и начала расширять доступ к ране. Жалко, конечно, но гидрокостюм все равно уже не спасти… Привалившись к стене, чтобы справиться с головокружением, она подцепила ткань, с чавканьем отошедшую от тела, и надрезала край, расширяя дыру. След зубов состоял из отдельных узких разрезов, в некоторых местах сливаясь в единую дугообразную брешь - именно устранением стыков ткани она занялась в первую очередь. Закончив с верхом, она отогнула раскроенный лоскут и откинула гудящую голову назад, отдыхая…

«Давай, девочка, ты постоянно теряешь кровь… Потом будет хуже».

Сморгнув подступающую черноту, Абигейл потянулась к отогнутому куску ткани, попыталась оттянуть его за край липкими скользящими пальцами. Не сумела. Вытерла дрожащую руку о подвернувшуюся тряпку, оказавшуюся сумкой Дормата. Схватилась снова. Взгляд зацепился за окровавленный желтоватый кусочек, белевший на казавшейся черной ткани. Она подковырнула его пальцем, лоскуток податливо расправился, желтея капельками жира - она нечаянно отрезала шмат скальпированной кожи сантиметров пять длиной вместе с тканью гидрокостюма и даже этого не заметила. Облизав немеющие губы, Абигейл Финн щелчком пальца сбросила его на пол и продолжила работу.

***

Проводив перекошенную фигуру взглядом, Паркер еще немного постоял, ровно дыша, после чего подошел к валяющемуся журналисту и легонько толкнул его ногой, отчего локоть «прессы» сильнее заехал в лужу блевотины. Потормошил еще раз - не помогло. Ассистент Доктора Финн присел на корточки и отвесил Дормату смачную пощечину. Журналист жалобно застонал, но не очнулся, тогда Паркер решил сменить тактику и ударил с другой стороны. Сработало!

- Я умираю! - проскулил очнувшийся корреспондент «Daily M@ily».

- Нет, - сухо обрубил Паркер.

- Я не могу дышать, - испуганно просипел Дормат, вскинув руки к лицу и тут же отдернул их и, опустив взгляд на дрожащие ладони, заскулил.

- Ты приложился носом о палубу, - Паркер протянул руку и, схватив неприятно влажную ладонь, изучил «ранение». - А это просто заноза.

- Вы… Не помогли мне! - обвиняюще начал Дик.

- Я помогаю, - возразил Паркер и одним движением выдернул кусок краски из-под ногтя. К чести Вилли, в этот раз он даже не пискнул, а когда охотник на монстров полил палец содержимым выуженной из кармана спасательного жилета фляжки - мужественно закусил губу. После чего впихнул ее в руки журналисту. - Держи, полегчает.

- Это… Это алкоголь?

- Да. Тебе сейчас полезно - поможет согреться, - пояснил Паркер.

Парня можно понять - жизнь его к такому не готовила, и охотник на монстров в принципе мог его поддержать… Но не хотел.

Вилли дрожащими руками облапал фляжку, размазывая кровь, и жадно присосался к горлышку - Паркер подумал, что не будет просить ее обратно. Наконец Дик с влажным чмоканьем выпустил горлышко изо рта и осоловело воззрился на него.

- Идем.

- Куда? - Вилли попытался вскочить следом, но покачнулся и оперся о перила.

- В каюту.

Каютой это было назвать сложно - таких роскошеств на борту «Горячей драконицы» не предусматривалось, тем более в надстройке, но тонкие железные стены хотя бы защищали от проливного дождя.

- Я чуть не умер… - расслышал Паркер через шорох капель и раздраженно поджал губы, отчего щеточка усов встала дыбом.

- Оставайся тут, - приказал он, собираясь закрыть дверь снаружи.

- Подожди! - взвизгнул репортер, вцепившись в его рукав. - Ты… оставишь меня одного?

- Да, - наконец охотник на монстров не выдержал. - Доктор Финн серьезно ранена - я иду делать перевязку. Хочешь помочь?

Пальцы Вилли бессильно разжались. Не дожидаясь следующей реплики, Паркер развернулся и закрыл дверь снаружи.

Сбежав в трюм, первое что он увидел - распростертое у стены тело Абигейл Финн в огромной луже крови. Подавив дрожь, охотник на монстров приблизился и понял, что лужа скорее размазанная, чем натекшая - женщина до последнего пыталась встать. Кожа на шее влажная и холодная, но ощущение ровного пульса под пальцами помогло ему справиться с нарастающей паникой. Она выглядела ужасно, как кусок освежеванного мяса, завернутый в костюм. Вырезанная кровавая дыра в боку топорщилась рваными краями, и в целом создавалось ощущение, что у нее нет куска туловища. Под рукой что-то белело. Присев рядом и заглянув подмышку, техник обнаружил пачку уже основательно пропитанных кровью салфеток, примотанных к ране алюминиевым скотчем, концы которого были наклеены прямо на костюм.

«Если что-то нельзя починить с помощью скотча - это не подлежит починке в принципе», - мысль была неуместно-ироничной и попахивала подступающей истерикой. Осмотревшись, Паркер обнаружил вскрытую пачку стерильных марлевых тампонов и пару свежих бинтов. Облив руки спиртовым антисептиком, он засунул в Абигейл Финн большую часть из всего перечисленного, щедро примотав это все скотчем, потом перевернул ее так, чтобы женщина лежала не на полу, на подсунутых спасательных жилетах, накрыл сверху развернутым спальником и ее собственной курткой. Еще раз поднес палец к носу - слава Богу, дышит, после чего бросился в капитанскую рубку.

Он вызвал скорую, пока аккуратно вел «Горячую драконицу» к пристани. Пришвартовавшись одновременно с подъехавшей машиной парамедиков, Паркер помахал бригаде рукой с палубы, после чего сразу спустился в трюм, оставив дверь открытой. До приезда скорой он не предпринимал никаких действий и не пытался собственноручно транспортировать Абигейл Финн: во-первых, опасаясь сделать хуже, во-вторых, образ мужчины, драматично выносящего даму на руках - это, конечно, классика, но при соотношении его ста двадцати фунтов к ее двумстам шестидесяти… Абигейл и так являлась порядочной занозой в заднице, не хватало ему только грыжи в позвоночнике.

- Ох, епт… - не сдержался длинный, почти полупрозрачный парамедик, осматривая фронт работ. В Нью-Йорке, конечно, можно встретить много неординарных вещей, начиная от мороженого со вкусом селедки, до голого афроамериканца верхом на белой кобыле, косплеющего Леди Годиву… Но это зрелище смогло впечатлить даже их. Гора мышц, в коей они опознали женщину, казалось бы, занимала собой весь свободный участок пола измазанного в кровище трюма. Она была огромна и с первого взгляда выглядела так, словно весь левый бок у нее держится на скотче и честном слове. Из-под «повязки» беспорядочно торчали лохмотья не то ваты, не то одежды, напоминая топорщащийся из швов китайской мягкой игрушки синтепон. Собравшись с мыслями, один из медиков оставил носилки напарнику и сбежал вниз по лестнице, первым делом пощупав пульс.

- Ох, епт, - философски прокомментировал медик и подал сигнал спускать носилки.

- Может позвать водителя? - сочувственно предложил Паркер. Обычно они были крепкими ребятами.

- И чем это поможет? - уныло пропыхтел медбрат, закидывая ноги Абигейл Финн на носилки. Когда они переложили и верхнюю часть тела, обозначилась первая неприятность - носилки не были предназначены для людей комплекции Абигейл Финн, оказавшись вдвое уже пациентки. К счастью конкретный дефект компенсировали ремни безопасности. Плотно вжав бесчувственную девушку в носилки, двое юношей, крякнув, оторвали ее от земли и начали триумфальное восхождение по скользкой железной лестнице. Верхняя ступень ознаменовала второе препятствие… Паркер по привычке не обращал внимания, что Доктор Финн немного сутулилась, проходя в узкий дверной проем.

После нескольких бесплотных попыток, в ходе которых идущий первым парамедик пытался пошире открыть дверь, а второй краснел, в одиночку удерживая практически весь вес дамы без возможности даже опереться о слишком узкие и скользкие перила. Наконец они повернули носилки на бок и все-таки извлекли пациентку на палубу, после чего, раскрыв ножки, облокотились на них же - отдышаться.

Когда вся компания выкатилась на пристань, из машины выскочила худенькая, тоненькая как палочник, темнокожая девушка и, увидев пациентку, с тихим «Ох, епт» поспешила открыть перед ними дверь.

Уже в машине, когда парамедики сделали какую-то внутривенную инъекцию и почти поставили капельницу, мускулистая рука выпросталась из-под ремня и схватила запястье медбрата, закрыв собой почти половину предплечья.

- Я никуда не еду! - хрипло провозгласила женщина, притянув к себе задушенно хэкнувшего работника скорой.

- Но, мадам!..

- Мисс, - поправил неслышно подошедший Паркер.

- Но, мисс, - послушно согласился медик, не пытаясь вырваться. - у Вас давление восемьдесят пять на шестьдесят - это гипотония, почти шок, а с такой раной Вам нужно в хирургию, если не в реанимацию!

- Я сама решу, куда мне нужно, - возразила мисс и стала подниматься с носилок. По-хозяйски оглядев машину, не забыла ли чего, она отобрала у медбрата капельницу прямо с пластиковой стойкой. - Вы ее все равно уже установили.

Покачнувшись, она под всеобщими осуждающими взглядами слезла с каталки и, не слушая ни чьих возражений, подписала осторожно подсунутый «Добровольный отказ от госпитализации».

Скорая отъехала, оставив охотницу на монстров сидеть на подножке ее собственного трейлера с зажатой в руке стойкой капельницы вместо посоха. Паркер встал напротив, уперев руки в бока.

- Доктор Абигейл Финн, ну и какого дьявола ты творишь?

Она посмотрела на него снизу вверх.

- У меня нет медстраховки.

- Но мы же регулярно ее оплачиваем! - рыжий мужчина с размаху ударил себя ладонью по лбу прямо поверх очков.

- У нас сейчас непростые времена, а уж после того скандала… Последние полгода я гасила кредит за счет своей страховки.

Паркер схватился за голову. Обычно он был более сдержан и предпочитал иметь холодную голову, но сегодняшняя ночь была темна, полна ужасов и не собиралась заканчиваться.

- Я же почти не болею, - быстро добавила она.

- Доктор Абигейл, чем Вы думали?! - громко возмутился мистер Паркер, отрывая ладони от покрасневшего лица. - С нашей работой надо бояться не «заболеть», а «умереть»! Вы же умная женщина, ради всего святого!

Охотница на монстров посмотрела на него бледно-зелеными глазами из-под коротких слипшихся ресниц. У нее хватило совести, чтобы выглядеть достаточно раненой и мокрой, но не чтобы пожалеть о содеянном.

Ее ассистент с тяжелым вздохом снял влажную шапку и зачесал назад редкие рыжие волосы.

- Паркер…

- Да, Доктор Финн?

- А что там с нашей акулой?

- Я опустил ее на палубу и накрыл брезентом.

- До утра сойдет, - тяжело вздохнув, она поднялась на ноги, опираясь на жалобно скрипнувшую пластиковую стойку. Та на удивление выдержала. - Садись за руль, поехали к коновалу.

- К «коновалу»?

Паркер знал, что у Доктора есть какой-то знакомый врач в пригороде Нью-Йорка, она изредка общалась с ним по электронной почте - ник horse_doctor2000 с мультяшным единорогом на аватарке говорил сам за себя. Однако, охотники на монстров почти не бывали в Большом Яблоке и в принципе редко задерживались в одном месте, поэтому до сих пор встречаться им не доводилось. Плюс в последние пять лет Доктор Финн не получала ранений, требующих стороннего медицинского вмешательства, и на такие случаи у нее раньше имелась страховка.

***

Если бы не свободная трасса, дорога к месту назначения вряд ли заняла бы меньше четырех часов, но обычно не нарушающий правила дорожного движения Паркер уложился в один час сорок минут - все это время Доктор Финн лежала на откинутом пассажирском кресле, обхватив себя рукой за торс и периодически выпадала из реальности.

Наконец впереди показался ипподром.

«Коновал, - подумал Паркер, покосившись влево. - Вот настолько буквально?»

Абигейл успела с ним созвониться еще в самом начале, и добрый доктор ждал их у весело подмигивающей окнами в утренних сумерках пристройки. Айболит оказался классическим «горячим латинос» с гривой забранных в небрежный хвост смоляных кудрей, чувственными губами и идеально-небрежной щетиной - таких рисуют без рубашек на обложках женских романов… Но конкретный экземпляр, кажется, отошел от дел и слегка заплыл жирком.

Мистеру Паркеру типчик сразу не понравился.

- Кого я вижу! Неужто к нам прискакала Неудержимая Финн? - раскрыл объятья «коновал» и уже после рассмотрел практически вывалившуюся из трейлера пациентку. - Оу, девочка, в этот раз ты превзошла сама себя.

Бесцеремонно подхватив ее под локоток здоровой руки, латинос завел пациентку в дом. Паркер запер трейлер и поставил на сигнализацию, после чего следом скользнул в открытую дверь.

- Это дом для персонала, по сути - комната отдыха, но сейчас она полностью в нашем распоряжении! Спасибо, Эбби, что подняла меня в три утра… - мужчина укоризненно посмотрел на нее из-под густых черных бровей.

- Паркер, это Диего, мы учились в одном колледже, но на разных специальностях. Диего - это Паркер.

- Приятно познакомится, жокей! - Паркеру навстречу сразу протянули широкую лопатообразную ладонь, и маленький техник мельком удивился, что на ней нет волос…

«Интересно, они сами стираются, или он их депилирует?»

- Что-то ты плохо присматриваешь за этой кобылой, - не заметил короткой заминки латинос.

- Вы дипломированный медик? - недоверчиво уточнил рыжий мужчина, вынимая ладонь из аккуратного рукопожатия. Для подобного фенотипа у «коновала» оказались неожиданно мягкие и теплые руки.

Диего хохотнул и обернулся на Абигейл, словно предлагая присоединиться к веселью.

- Почти, - хмыкнула Финн. - Он ветеринар с научной степенью по биологии.

- О, да. Мне очень пригодился диплом! Я им стол на кухне подпер - теперь не шатается… - сказал «коновал» и хлопнул в ладони. - А теперь, когда с официальной частью покончено…

Одним движением он сдвинул шторку на открытом стеллаже, и перед глазами не слишком восторженной публики в лице Мистера Паркера предстал набор пыточных инструментов, как попало валяющихся по всей немаленькой площади полки.

- Ой, простите, это для лошадей!

Диего отрыл другую шторку, где было все то же самое, но поменьше и в упаковках. Вытянув из стоящего с краю стеллажа канцелярского уголка плотно сложенную клеенку, он галантно расстелил ее поверх импровизированной кушетки, закрыв всю софу и немного пол вокруг. Вместе с Паркером подготовил рабочее место: перетащили и накрыли журнальный столик пленкой и стерильной пеленкой, а также быстро раздав взятому в оборот помощнику указания что, как и куда разложить, Диего усадил пациентку на диван.

- Расчехляйся. - Ветеринар сунул Абигейл в руки ножницы с тупым носиком и ушел намываться в смежный санузел. Вернулся он в закатанной выше локтей рубашке, держа руки на весу. - Жокей, не поможешь?

Паркер поставил бобовидный лоток обратно на полку и развернул одноразовый халат, подождал, пока присевший ветеринар проденет в него руки, и завязал болтающиеся сзади веревочки. После - помог с перчатками (насчет размера гадать не пришлось - на полке была только пачка латексных хирургических XL) и вернулся к инвентаризации антисептиков, не выпуская «доктора» из поля зрения.

«Коновал» присел на колени перед подставившей раненый бок Абигейл. Повязку пришлось снимать Паркеру, чтобы охотница на монстров сильнее не растравила рану.

- Ну, давай посмотрим, насколько инстинкт самосохранения отказал тебе на этот раз…

- Она прыгнула в пасть акуле, - буркнул Паркер, пронося мимо лоток с салфетками, не надеясь быть услышанным.

Диего смерил угрюмую Доктора Финн долгим взглядом и вернулся к ране.

- Что, сложно с ней? С норовистыми всегда так, - понимающе хмыкнул Диего, и Паркер не сразу понял, что это ответ на его замечание. - Вот у недавней моей пациентки пытаюсь вошь вытянуть, а она, сука, лягается!

Мужчина по-прежнему не нравился Паркеру, но он не мог не отметить, что вошь под хвостом - это их случай.

Первым делом Диего помыл рану небрежно схваченной пинцетом салфеткой, которую Паркер послушно полил из ополовиненной бутылки физраствора. Если там, в трюме, рана выглядела ужасно, то сейчас, отмытая и сочащаяся свежей кровью…

- Это пиздец, - резюмировал Диего, откидываясь на пятки. Сложив пару салфеток, доктор закрыл ими кровоточащий участок, прижав сверху ладонью пациентки. - Но жить будешь.

«Коновал» снял перчатки и, бросив их поверх скопившейся на мусорном пакете горы кровавых бинтов и срезанного вместе с костюмом алюминиевого скотча, скрылся в соседней комнате. Вернулся он почти сразу, на ходу скручивая что-то в пальцах, и облизал, склеив край.

- Что это? - насторожился Паркер, пристально разглядывая косяк.

- Что, опять? - вздохнула Абигейл - рана от этого движения закровила еще в одном месте.

- Что «опять»? «Опять» у меня нет рецептурных анальгетиков для людей? Или у тебя «опять» нет страховки? Ах, ну конечно, ты же почти не болеешь! Может быть, ты «опять» пришла ко мне истекать кровищей? Или ты «опять» получила нож в бочину после того, как выиграла не тот поединок? Послушай, мне придется наложить тебе… - Диего сделал паузу, пытаясь примерно оценить фронт работы, - просто дохера швов! И следующие три часа ты проведешь либо очень хорошо, либо очень плохо.

Где-то в середине обличительной речи Абигейл со вздохом, от которого по боку поползла еще одна узкая красная змейка, приняла галантно раскуренный доктором косяк. Коротко затянувшись, она почти сразу выпустила дым через нос, вызывающе зыркнув на Диего из-под хмурых бровей. Тот только цокнул языком.

- Эбби, ты, как всегда, не глотаешь! - укоризненно навис над ней ветеринар.

- В отличие от тебя, конееб, - огрызнулась Финн и закашлялась.

- А что я, девочка? - осклабился Диего. - Давай, соси активнее! Когда мои шутки начнут казаться смешными - значит, наркоз подействовал.

- Что мне делать? - прервал его Паркер, которому ситуация нравилась все меньше и меньше. Охотник на монстров уже переделал все дела и теперь нервничал, глядя, как Абигейл пытается пускать колечки дыма к потолку.

- Сядь вон там и расслабься, - успокаивающе похлопал его по плечу «коновал». - Нужно подождать, пока она дойдет до нужной кондиции, чтобы не резать по живому.

Диего снова куда-то вышел и вернулся с двумя бутылками, одну из которых протянул Паркеру. Молча сел в соседнее кресло, очень знакомым движением «отщелкнув» крышку кольцом на пальце. Поймав пристальный взгляд охотника на монстров, доктор забрал у него бутылку, открыл и вернул обратно.

В образовавшейся тишине раздавалось тиканье часов и изредка слышалось далекое ржание лошадей. Абигейл Финн, пошуршав, улеглась на устланную пленкой софу на правый бок и глубоко дышала, не мигая глядя в потолок.

Может, Паркер и не разбирался в медицине, но даже его скудных знаний хватало, чтобы заподозрить, что купание в заливе с обширными открытыми ранами здоровья не добавляет.

- Вы познакомились, когда Доктор Абигейл Финн занималась спортом? - начинать разговор первым было против обыкновения мистера Паркера, но разница между внутренним напряжением и окружающей тишиной достигла критического значения. Диего развернулся к нему.

- Этот парень ходил с нами в качалку, притом что я не видела, чтобы он там занимался по-настоящему… Меня это бесило. А еще он бухал, не пропускал ни одной вечеринки (в отличие от пар), жил в квартире, а не в общаге, и каким-то образом сдавал все экзамены…

- За мое обучение платили родители, - пожал плечами Диего. - Мое высшее образование - было их желанием, а я был достаточно глуп, чтобы этого не ценить.

- Мажор! - прокомментировала Абигейл Финн.

- Заучка! - парировал ветеринар. - А потом я встречаю нашу умницу, активистку, которая помогала учителям составлять экзаменационные билеты для нас, простых смертных… Я встречаю Неудержимую Финн в красных латексных трениках с языками пламени, всю в кровище, мудохающую Лютого Билли в клетке под стрипклубом «Трусельвания»!

Абигейл расхохоталась, закашлялась, а потом застонала, потревожив рану. Паркер посмотрел на нее круглыми глазами, представил эту ситуацию, и запил потрясение из бутылки, которую до этого просто держал в руках. Поморщившись, он посмотрел на этикетку - а что же, собственно, он пьет? «Budweiser 00» безалкогольное.

Покосившись на мелодично посмеивающегося рядом Диего, он обнаружил у него в руках бутылку лимонада.

- Но ты меня не сдал, - все еще улыбаясь, припомнила Абигейл.

- Конечно, я тогда только устроился костоправом при арене и всего лишь поставил на твоего следующего противника все имеющиеся у меня тогда деньги!

- И что, я в тот раз победила? - заинтересованно повернула к ним голову женщина. На расслабленном лице наливался цветом огромный синяк на правой скуле, отек уже полз на лоб и переносицу. Судя по всему, Диего это тоже заметил, отставил лимонад и принес ей завернутый в полотенце пакет зеленого горошка из морозилки.

- Как в старые добрые времена… - улыбнулась Абигейл, прижимая компресс к лицу.

- Да уж. - Диего грузно опустился обратно в кресло и обернулся к Паркеру. - До сих пор не понимаю, почему она не пошла в профессиональный спорт - с ее данными, Эбби бы точно вышла на национальный уровень, если не на международный.

- Во-первых, с профессиональным спортом все сложно. В начале ни о каких деньгах речь вообще не идет, потом - платят только за призовые места в чемпионатах. Приезжаешь - там тупо нет противниц твоей весовой категории, а пустые медали меня не интересовали. Плюс, любые соревнования это отрыв от занятий, а в отличие от кое-кого мне просто так зачеты не рисовали…

- Ну да, конечно! Зато тут - работа рядом с домом… - с явным сарказмом согласился ветеринар. - А насчет спорта - ты не прошла допинг-комиссию.

- Кто же знал, что Станозолол (1) был принят в поправке регионарной допинг-комиссии с тысяча девятьсот девяностого года?

- Угу, и это ты еще с Модафинила (2) слезла…

- Мне предлагали защитить степень по биохимии, думаешь, я могла сама себя угробить? - возмутилась Доктор Финн.

Диего с Паркером одновременно посмотрели на ее бок, где бурая салфетка присохла к ране.

- Да что ты! Ни в коем случае! - притворно ужаснулся ветеринар.

- И в клетке никто не парился из-за пола и весовой категории…

- Но даже ты не могла бесконечно валить мужиков в клетке на одних «хороших природных данных»…

Финн фыркнула.

- У меня нет богатой тетушки в Швейцарии, готовой обеспечить меня наследством. Как ты думаешь, я смогла накопить деньги, чтобы сразу после окончания учебы закупить оборудование и начать свое дело? В ожидании грантов от госпрограмм и университетов я бы до сих пор сих пор сидела где-нибудь в занюханной лаборатории с протянутой рукой… За первый бой в клетке мне заплатили сто баксов, и это только за проигрыш. Когда я примелькалась и на меня начали делать ставки - я могла поднять до трех тысяч за ночь, иногда и больше. А какой приз на международных спортивных соревнованиях? И как часто бывают эти самые соревнования?

- Погоди-погоди, ты хочешь сказать, что твой этот трейлер, безлюдный интернет-канал, вот этот вот, - Диего махнул рукой на насупившегося Паркера, - вместо мужа, детей и собаки - хочешь сказать, что у тебя все идет по плану?

- Ну типа того, - Абигейл пожала здоровым плечом. - В моих детских мечтах я была еще известной, смелой первооткрывательницей и немножко героиней.

- У тебя же наверное ни одной целой кости не осталось, кроме таза и позвоночника… Потому что с сотрясом ты у меня лежала и челюсть я тебе сам вправлял.

- Чтобы чего-то достигнуть - надо стараться.

- В любом случае, ты не словила побочку только в силу возраста, и не факт, что это не аукнется тебе в будущем.

- Да брось, Диего! Зарабатывать телом можно по-разному: в той же «Трусельвании» девочки, торгующие собой, подвергали здоровье большей угрозе… На ринге я всего лишь пару раз получила в зубы…

- …и проглотила их, - продолжил мысль Диего, даже не став добавлять, что глотать зубыеще менее полезно, чем глотать таблетки.

- Вот видишь, а ты говорил, что я не глотаю! - громко сказала Абигейл, засмеялась, схватилась за бок, но не смогла остановиться.

Мужчины переглянулись - Паркер вопросительно поднял брови, но Диего в ответ лишь покачал головой.

- И вообще - все это херня, - все также весело продолжила Абигейл. - Мужики для клетки тоже подкалываются. Просто в отличие от них я знала, чем, зачем и как я колюсь, знала эффекты и до кучи качалась, как одержимая…

Абигейл поерзала, устраиваясь поудобнее, но кушетка за время разговора не увеличилась, и целиком Доктор Финн на нее по-прежнему не помещалась.

- Почему вы думаете, в официальном спорте нет смешанных поединков? Это прикольно. У женщин и мужчин разница функционирования мышц в анаэробной фазе, то есть при повышении нагрузок к мускульной отдаче возрастает зона поглощения кислорода разными видами тканей, так вот у женщин средний показатель на десять - пятнадцать процентов ниже. И типа при одинаковых нагрузках, тренировках с теми же промежутками времени у женщин в том же виде спорта отдача ниже, чем у мужчина на эти гребаные десять - пятнадцать процентов. Поэтому я тренировалась больше, пока мои противники бухали/гуляли/ развлекались. Десять процентов физиологической разницы значит, что остальные девяноста процентов это твоя готовность вкалывать. Отбросив разницу в весе и росте, что в моем случае не заметно, остается разница в соотношении мышечной к жировой ткани, это десять - двенадцать процентов, причем это разница именно у женщин-спортсменок, у среднестатистических дам показатель жира достигает двадцати-тридцати процентов. То есть у абстрактной женщины весом в сто килограммов будет ровно на десять килограммов больше жировой и меньше мышечной ткани, чем у мужчины того же веса, - Абигейл затянулась. - Поэтому я сочетала тренировки с правильной диетой и сушилась. И да, у мужчин больше выработка тестостерона, примерно в пятнадцать - двадцать пять раз, но за мышечную активность у женщин отвечает еще несколько гормонов, плюс эту проблему решают препараты. Есть еще этот …

Доктор биологических наук нахмурилась словно пытаясь поймать слово, только что выскользнувшее из ее начавшего сдавать позиции разума:

- …мелкий паскудник: вещество, отвечающее за скорость реакции, так вот у баб его выработка на три процента ниже. Три процента это же вообще фигня! Короче, если разбираться, то выходит половой диморфизм у Homo sapiens существует, но с настоящими тренировками все это отходит на второй план. Почему тогда реальность такова, что если бывалая спортсменка может вломить среднестатистическому пьянице Сэму или нелегалу Хосэ - любителю кухонного бокса, то с мужчинами-спортсменами даже в своей весовой категории женщина-боец не выстоит?

Охотница на монстров глубоко затянулась - столбик перла упал вниз, и стало заметно, что самокрутка дотлела практически до подушечек пальцев.

- У меня популяционная теория: до десяти лет процент девочек и мальчиков в боевых секциях примерно одинаковый, а потом включается социальный фактор - девочки либо бросают спорт, либо уходят во что-то «более женственное», типа гимнастики или еще чего-то такого… В итоге во «взрослом» спорте относительно мужчин остается семь - десять процентов девушек, занимающихся боевыми искусствами профессионально. Я приезжала на эти гребаные региональные состязания, и там два-три боя в женской секции и по двадцать в мужских. Мы уже знаем, что для становления хорошего бойца должны случайно совпасть множество факторов: хорошая генетика - определенная выработка гормонов, скелетно-мышечная структура, скорость реакции, отсутствие врожденных болезней, определенный образ жизни, упорство в тренировках, хороший учитель и т.д. А теперь предположим, что у нас есть некое количество особей, имеющих потенциал хороших бойцов, так же как где-то ходят потенциально великие художники, писатели. В какой группе выше вероятность появления этого «хорошего бойца»: среди сотни мужчин-спортсменов или среди семи-десяти оставшихся в спорте женщин? Женщин, что с детства боятся проявить силу и сознательно или бессознательно сдерживаются, потому что это не одобряется обществом? У мальчиков более подвижные игры, нет одежды, сковывающей движения - отрыв начинается уже с этого. Чтобы стать хорошим бойцом, нужно тренироваться всю жизнь… Знаете, я ведь не считаю, что я самая сильная на свете женщина и прочее подобное… Я всего лишь занимаюсь. Возможно, какая-нибудь Розочка с генетическим потенциалом стать вторым Мухаммедом Али, всю жизнь проработавшая в пиццерии, расстраивающаяся, что у нее нет таланта к пению, успешно заработала себе сахарный диабет второго типа, потому что склонность к набору мышечной массы без адекватных физических нагрузок способствует набору жира и развитию инсулинорезистентности. А вся «природная мощь» ее выражается в способности самостоятельно дотащить покупки до квартиры…

Диего встал, звучно хлопнув себя по коленям.

- Пора шить! Она снова теоретизирует на эту тему - значит, мой обезбол уже в действии.

Стоит отметить, что за прошедшее время все чуток успокоились, и даже Паркеру Диего уже перестал казаться таким неприятным человеком, и это было никак не связано с их совместной юностью с Доктором Финн. Внезапно невольно до ассистента дошло.

- Доктор, а разве это нормально, что Вы находитесь в одном помещении с Доктором Финн? - сам Паркер экстренно проводил самодиагностику, пытаясь выявить признаки состояния измененного сознания. Пока что под критерии попадала неожиданно исчезнувшая головная боль, приветливость и хорошее настроение. - Я имею в виду, на вас это… средство не подействует?

- Я и не в таком состоянии оперировал, - отмахнулся латинос. - И вообще она у нас ЗОЖница, так что у меня резистентность выше. Ты, кстати как? Тоже ЗОЖник? Сможешь ассистировать.

- Да, думаю да, - нетипично многословно ответил Паркер на все вопросы разом.

Не вслушиваясь в ответ, Диего уже подошел к пациентке, с нежным воркованием отбирая у нее косяк, затушив кончик о толстую ткань ее костюма, после чего засунул окурок за ухо.

- Абигейл, девочка, ты еще помнишь, зачем ты здесь? - спросил «коновал», заглядывая ей в лицо… Оценить симметричность зрачков было затруднительно - один глаз все-таки заплыл и закрылся.

Паркер рядом недовольно засопел, частично припомнив свою неприязнь к горячему латиносу.

- Меня покусала акула… - Доктор Абигейл Финн печально всхлипнула.

- Ничего, бедная рыбка этого не пережила, - «утешил» ее Диего.

- Я так хотела поймать ее живой, - из печального незаплывшего глаза потекла одинокая слезинка. - А она меня… Ди, это было так больно!

У Паркера сжалось сердце. С самого Нортхемптона он не видел Абигейл такой подавленной.

- Ты пыталась поймать ее живой… Я так понимаю, голыми руками? - вздохнул ветеринар, взяв пациентку за запястье и убирая кисть от раны. - Эбби, детка, сейчас я буду тебя немножко шить - тебе придется капельку потерпеть… Жокей, подай перчатки.

Диего подошел к стеллажу вместе с Паркером и, пока маленький человечек пытался вспомнить, где брал перчатки, прикрыл рот и нос одноразовой маской и повторно сходил помыть руки. Перед тем, как приступить к работе, он с помощью Паркера одел ладони в латекс и начал инструктаж.

- Смотри, Жокей, теперь ты - ассистент другого доктора. Ассистент доктора Доктора Финн, если хочешь, - Диего искренне посмеялся над собственной шуткой, лишь немного дольше необходимого. - Твоя задача - вскрыть упаковку, на которую я показываю, не прикасаясь к содержимому, и поливать сверху антисептиком, если я попрошу. Все остальное время ты будешь составлять компанию Абигейл, comprende?

- Sí, - кивнул Паркер, с готовностью становясь у журнального столика с инструментами.

Диего сам выцепил из кучи нужный зажим и взял им первую салфетку из многих, зависнув над железным лотком.

- Видишь желтую бутылку с белым носиком? Лей сверху, пока я не скажу хватит. Стоп. Держи ей запястья, - принялся командовать ветеринар, подпихнув отброшенную ранее подушку ближе и встав на нее на колени, получая лучший доступ к ране:- Эбби, не дергайся, сейчас я потру тебе вокруг ранки.

Ловко обводя края множества ран зажатой пинцетом салфеткой, доктор не переставал причитать:

- Ну, что ж ты дурная такая… На жопе тебе не сидится: ловила бы ты монстров и ловила, к акуле-то зачем нырять? Зачем ты вообще сунулась ловить акулу? Они же и так вымирают…

- Я хотела поймать ее живой!

- «Я хотела поймать ее живой», - передразнил ее доктор, меняя салфетку на сухую и промакивая участок, с которым собирался работать. - А если бы она цапнула тебя не за бок, а за ногу или за голову? На одной ноге за монстрами не поскачешь, а без головы… Ну, раньше ты как-то справлялась.

- Это был настоящий монстр! - заканючила Абигейл Финн. - Я бы никогда не полезла в океан, если бы у акулы не было ручек, и она не открыла мою клетку…

Диего внимательно всмотрелся в лицо пациентки, его руки замерли над раной.

- Так, похоже я взял траву не из той банки…

- Доктор Финн говорит правду, - поспешил вставить Паркер. - Тело акулы осталось на катере, но в трейлере есть копия видеоматериалов с наших подводных камер, подтверждающих слова Доктора Финн.

- Ну я не хочу в этом сейчас разбираться: челюсти у «чудища» вполне себе акульи, - после небольшого промедления доктор пожал плечами и ткнул пинцетом в так и не переставшую кровить область. - Мне это не нравится, начнем отсюда. Паркер, неси удила!

- Какие удила? - заозирался ассистент.

- Вон там, на кресле, - махнул рукой доктор.

- Интересные у тебя сексуальные предпочтения, - громко хихикнула Абигейл.

- Иди ты! Это для лошадей, - хмыкнул Диего, опираясь локтями о софу и почесал нос о плечо. - Я предпочитаю слышать, насколько качественно кого-то объезжаю.

Держа узду двумя пальцами, Паркер протянул ее Диего, но тот махнул рукой на пациентку.

- Эбби, прикуси.

Доктор Финн подтянула удила к лицу здоровой рукой, рассматривая предмет расфокусированным взглядом.

- Они же железные.

- Что, боишься за свою керамику? - поддел «коновал», вытягивая шовник из вскрытой упаковки и обкладывая край салфетками.

- Только передние. Ты вообще знаешь, во сколько они мне обошлись? - возмутилась Абигейл. - И, да, мне нужно хорошо выглядеть перед прессой!

- Прикуси за ремешки, балбесина, - почти ласково подсказал Диего, оттягивая пласт кожи под лопаткой: - Шить придется глубоко и конкретно тут в два слоя. Тебе повезло, что акула переоценила свои возможности и не смогла нормально сомкнуть челюсти. Было бы у тебя меньше мышечного корсета - ты бы осталась вообще без левого бока. Действительно: на фиг тебе селезенка? Ненужный по сути орган - всего лишь участвует в кроветворении! А почек у тебя вообще две. Хм… больно высоко она взяла… Сиську не откусила?

- Нет, - буркнула женщина.

- Точно? А если проверю?

- Я тебя так лягну, что и тебе придется задуматься о керамике… - попыталась повернуться Финн.

- Да ладно, чего я там не видел? Или ты какие-то новые себе отрастила? - хохотнул Диего, делая в воздухе сжимающие движения пальцами. - А вообще, в трети всех нападений акул на людей виноваты сами люди… То есть, если ты оказался в воде и в этой же воде рядом плещется акула, самое умное что ты можешь сделать? Правильно - спровоцировать ее!

Шить пришлось действительно глубоко, чуть подрезав измочаленную в прямом смысле слова «жеваную» мышцу… Каннабиноиды притупляют боль, но не убирают ее совсем, и Абигейл выла, вгрызаясь в удила, пока Паркер держал ее за запястья. Вернее - держался за них, потому что если бы Абигейл Финн захотела вырваться - ее бы вряд ли остановило что-то подобное. Ему хотелось взять ее за руку, позволить держаться за него так же, как он за нее сейчас… Но Доктор Финн не могла сжать его руку без риска случайно раздавить ладонь и поэтому просто смотрела перед собой, сцепив пальцы в замок до побелевших костяшек и рельефно натянутых под кожей жил.

- Да, блядь, - ругнулся Диего, пытаясь подтянуть подрезанную мышцу со дна раны и состыковать ее с уже прошитым краем. Выбрав со столика загнутую с двух сторон скругленную железную пластину (3), он обернул край салфеткой и подозвал Паркера. - Ассистент! Обойди койку и встань напротив.

Паркер усилием воли разжал пальцы и встретился взглядом с Доктором Финн. Сглотнув, он кивнул и встал за низкой спинкой дивана, с готовностью протягивая руку.

- Полегче, ковбой! Я сейчас зацеплю, а ты просто держи в одном положении, понял? Только через салфетку и постарайся не перехватываться, хорошо? - прямо на глазах Паркера Диего ввел длинный около шести сантиметров край железной пластины прямо в рану и плавно оттянул вверх - Абигейл шумно выдохнула. - Держи!

Паркер держал, глядя сверху вниз, как «коновал» ковыряется в ране, вытягивая покрасневшую после первого стяжка нитку. Взгляд сам собой прикипел к капелькам крови, выступивших из раны и наперегонки поползших вниз алыми змейками, чтобы спрятаться под резаным краем костюма на спине. Но как бы он ни хотел абстрагироваться - периферическое зрение автоматически фиксировало движения раз за разом нырявшей в рану иглы. Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

- Все, теперь медленно отпускай, - через пять бесконечных минут распорядился Диего. - Не отходи пока и не опускай крючок. Сейчас кожу ушью и так же пойдем на бок.

Второй раз ковырялись меньше, но пришлось промывать и лезть салфеткой, в результате чего был торжественно извлечен акулий зуб.

- Об тебя даже акула зубы обломала, - нервно хихикнул док, зашивая косую мышцу. - Повезло, что живот почти не задело… А почему, кстати?

- Там была кобура, - прошептал Паркер побелевшими губами, с облегчением бросив больше не нужный крючок в «грязный» лоток. Вернувшись к изголовью, он автоматически вытер Абигейл Финн холодный пот со лба рукавом рубашки. Заметивший это Диего молча положил рядом чистую салфетку, и уже ей Паркер промокнул сначала зажмуренные веки, потом пузырьки слюны в уголках губ, рядом с закушенными поводьями.

- Молодец, девочка! Отдохни чуть-чуть, сейчас дренаж ставить будем, - успокаивающе бормотал Диего, нарезая новую стерильную перчатку в чистый лоток. - Потом объясню твоему Жокею, как повязки менять - ты его слушайся, поняла?

Воспользовавшись передышкой, Абигейл дрожащей рукой вынула поводья и жадно задышала пересохшим ртом.

- Ей сейчас можно пить? - тихо спросил Паркер у пытающегося остановить кровь ветеринара.

- Да, правая дверь от стеллажа, стакан возьми любой, а соломинки - в третьем ящике, - не оборачиваясь, ответил Диего.

Паркер вернулся почти сразу и, опустившись рядом, подождал, пока Доктор Финн поймает губами соломинку, шумно глотая воду из-под фильтра.

- Спасибо, - прошептала она, обдав пальцы теплым дыханием. Паркер поставил стакан рядом, чтобы можно было дотянуться.

- Эбби, ты как? - тронул ее за ногу Диего. - Готова продолжить?

- Дай минутку подышать, коновал.

- Только не слишком активно, а то швы сорвешь, - сочувственно кивнул латинос.

- Диего, ты прости, что я так внезапно… Сам-то ты как? Как семья? Вроде же недавно писал, что живешь не один…

- Эбби, это «недавно» было два месяца назад, - вздохнул Диего. - Брюс внезапно уверовал во все натуральное, нашел себе женщину… Не поверишь - вместе ходят в церковь!

- Вот мудак, - сочувственно подытожила Финн и снова прикусила удила. Паркер подумал, что охотница сделала это, скорее, чтобы избежать неловкого разговора. Диего принял как сигнал к действию.

Взяв узкую спицу с канавкой (4), он быстро вводил резиновые ленты в самые глубокие места, чтобы не застаивалось раневое отделяемое, и щедро промазывал сверху повидон-йодом (Паркер все же прочитал этикетку на желтой банке), лишь после этого перейдя к менее глубоким и более чистым ранам, кое-где подрезая рваные края. Уходил «коновал», не особо заботясь о косметике, вязал швы широко и быстро толстой ниткой, стараясь не перекалывать, помня, что работает по-живому. Под конец уставшая Финн сама сплюнула удила, оставив на ремешках четкие отпечатки зубов, и часто заморгала, пытаясь сбить влагу с ресниц.

- Майкл! - слабо шепнула она спекшимися губами. Паркер вздрогнул.

- Да, Доктор Финн! - игнорируя внимательный взгляд ветеринара, мужчина опустился рядом на корточки так, чтобы женщине не пришлось лишний раз вертеть головой.

- Майкл… - потянувшись, она слабо сжала его пальцы. - А как там наша акула?

Диего не сдержался и фыркнул, но воспользовался преимуществом маски и сделал вид, что не улыбается. Паркер терпеливо вздохнул.

- На палубе «Горячей Драконицы», Доктор Финн, - хрюканье рядом стало отчетливее. - Я укрыл ее брезентом и сообщил Глебу, что в этот раз мы арендуем его судно на весь световой день.

- И что он? - слегка оживилась охотница на монстров, заинтересованно приподняв голову.

- Согласился, я полагаю, - пожал плечами Паркер. - Он сказал, что мы можем взять ключи и засунуть в #@&(#, и! #%! &*, раз нам так неймется.

- Надо же, а казался воспитанным человеком…

Паркер вспомнил, как разговаривал Глеб и мысленно хмыкнул. Доктор Финн, сама того не замечая, располагала людей к вежливости.

- Думаю, это связано с тем, что я позвонил ему тогда же, когда вы мистеру… - замявшись, Паркер понял, что знает Диего только как «коновала». - Когда позвонили сюда. Было три часа утра.

- О, - понимающе моргнула Доктор Финн. - Что ж, тогда его реакция обоснована. В любом случае, у нас очень много дел… Надо проверить, как там мистер Дормат, и сообщить о нашей победе другим новостным каналам. Можешь бросить им затравку - теперь у нас есть доказательства…

Меньше всего Паркер хотел уезжать, но впервые за последние часы вспомнил о Вилли и подумал, что запер его одного на судне в полном неведении.

- Не беспокойтесь, Доктор Финн, я буду держать Вас в курсе, - он пожал все еще обнимавшую его пальцы ладонь в ответ, после чего встал, кивнул на прощанье Диего и вышел.

Диего проводил маленького человека взглядом и вернулся к перевязке, к чертям срезая остатки костюма и обтирая затеки крови салфеткой. Освободив от неопрена спину пациентки, ветеринар только присвистнул - на ней красовался огромный иссиня-багровый синяк, праотец всех синяков, и в целом открывшееся взгляду пространство выглядело, как новый цвет кожи.

- А это что за… арт-объект?

- Это акула приложила меня о дно залива… - пожаловалась Абигейл, поводя плечами под холодившими кожу ножницами, когда очередь дошла до них. На обнажившейся коже ожидаемо проступили багровые отпечатки видимо ремней крепления.

- Это был акваланг, да?

- Это был акваланг, - поняв вопрос без слов, согласилась Абигейл.

- И что с ним стало потом? - глубоко вздохнул Диего.

- Он взорвался.

- Знаешь, Эбби, ты самый радостный суицидник на моей памяти…

- А как же эта, как ее, альпинистка? Твоя сестра?

- Изабель? Уже вышла замуж и штампует нашей матери внуков - из гор у нее теперь только горы грязного белья и посуды… - фыркнул Диего.

Они помолчали. Мужчина встал, походя сбросив одноразовый халат в мешок с мусором и вернулся, сжимая в одной руке капельницу, а в другой - трехногую вешалку для одежды.

- Ну, со мной все понятно, а как твоя личная жизнь? - он наклонился в ее зону видимости и выразительно подвигал бровями. - Неудержимую Финн еще никто не объездил?

- Иди ты! - беззлобно фыркнула Абигейл, протягивая ему руку и уже работая кулаком.

- Ну мало ли, может, нашелся какой-нибудь отважный хоббит, решившийся покорить Одинокую Гору?

- Диего, опять ты за старое, у меня нет времени! - отмахнулась она, за что ее тут же шлепнули по ноге. - Только не начинай эту речь о том, что я все-таки женщина и это мой долг перед человечеством - завести семью. Во-первых, я буду ужасной матерью. Во-вторых, как ты это себе представляешь? Я найду себе рандомного мужика, рожу ему десять детей, а потом, видимо, запихну их всех в багажник своего трейлера, потому, что хрен я пущу каких-то спиногрызов в свою лабораторию!

- А как же Паркер? - попытался сместить фокус разговора Диего, регулируя скорость подачи жидкости системы.

- Тем более! Как я запущу мужика и десять детей в свою лабораторию, если там уже живет Паркер? - вяло возмутилась Финн. - Кажется, я сейчас вырублюсь. Ты не против, если я пару часиков покемарю?

- Нет проблем, этот дом в нашем распоряжении еще пять часов, потом начинают подтягиваться остальные сотрудники… И по возможности постарайся не сорвать канюлю. В общем, ты вряд ли успеешь выспаться.

- Ничего, досплю дома, - сказала Абигейл Финн, имея в виду трейлер.

***

Дик проснулся оттого, что ужасно замерз. Нет, не так. Он ужасно замерз, отлежал себе все, что только мог отлежать, а остальное, видимо, потянул. У него раскалывалась голова, а во рту, видимо, в отместку за написанную статью, нассали все сорок три кошки миссис Филч разом. Горестно замычав, он потер лоб рукой, тут же с болезненным шипением ее отдернув - палец нарывало.

Дик огляделся. Гордо названная «каютой» крошечная комнатка больше походила на корабельную версию подсобки для швабр, с поправкой на качку, которую Дормат сперва списал на «вертолеты».

Как он вообще здесь оказался?

Память немилосердно выбрасывала информацию: акула/буря/женщина с ножом. Дик резко сел, на случай если, что-либо из перечисленного притаилось рядом, и тут же пожалел об этом - фантомные вертолеты, а точнее, принятая за них качка, явно усилилась.

Дормат вспомнил, что опустошил фляжку Паркера и пытался наощупь найти что-нибудь, во что можно завернуться. Как он помнил, в кладовке нашлось много мягких вещей, теперь в скудном утреннем свете, сочащимся из окружавших дверной проем щелей, Дормат разглядел небольшую коллекцию дешевых «пиратских» шляп и «капитанских фраков», а так же заметил, что был одет в один из них. Одежда на нем так и не просохла, а камзол, по ощущениям был сшит из шторы. Причем дыры на нем располагались в особенном аэродинамическом порядке, способствовавшем сквозной вентиляции - Дику казалось, что бреши в ткани специально подсасывают воздух.

Корреспондент поднялся, решив что пора выбираться, только для того, чтобы обнаружить, что «каюта» заперта снаружи. Удары по двери эффекта не возымели, а от призывов о помощи только сильнее разболелась голова.

«Прекрасно! - разозлился Дик. - Они не только втянули меня в это безумие, сбросили в океан к акуле, но и заперли одного, раненого, замерзшего и наверняка уже простуженного в каком-то вонючем чулане!»

Репортер хотел согреться ходьбой, но сдался на втором круге. Сбросив все карнавальные костюмы в одну кучу, он уселся на них, обняв себя за колени, вспомнил, как именно отсидел задницу в прошлый раз и попытался устроиться поудобнее. Нога задела что-то, отозвавшееся звоном - в тесноте каюты резко запахло алкоголем. Проверив, Дик обнаружил в углу початую бутылку рома, а чуть дальше в стыке между ящиком и стеной нашел еще две.

Покрутив сосуд в руках, Дик пригубил содержимое - горячий комок прокатился по пищеводу.

- Я так замерз, что это только пойдет мне на пользу, - пробормотал корреспондент «Daily M@ily».

Так что он не пьет на работе и не напивается в одиночку - это профилактика простуды… Тем более его тут заперли одного без еды и воды:

- Точно, тут даже нечего пить!

Злость на фриков вспыхнула с новой силой, и Дик хмуро приложился к бутылке уже по-настоящему. Еще час и полбутылки рома спустя он уже успел себя пожалеть - камера сгинула на дне залива вместе с таким материалом. Досада помогла разозлиться на Финн, редакцию и Паркера по отдельности и всех вместе.

Дормат включил вымокший телефон… Тот в общем-то оказался в рабочем состоянии но, сверкнув на прощанье последним делением, остался лежать в кармане пластиковым кирпичиком. В общем, Дик сделал все, чтобы выбраться, но этого не хватило. Оставалось только ждать помощи - должны же они когда-нибудь вернуться за этой проклятой акулой?!

Скрежет отпираемой двери выдернул Дика из черной меланхолии и из дремы, в которую он погрузился, баюкая вторую по счету, но не по значимости бутылку. Встрепенувшись, благоухающий пленник прищурился на свет: там стоял знакомый силуэт, маленький и большеголовый, с безвольно опущенными плечами и тускло бликующими стеклами очков.

- Ты! Этф фсе ты выноват с этой уродливой бабой! - кое-как поднявшись на ноги, репортер «Daily M@ily» попробовал наброситься с кулаками на охотника на монстров, но запнулся о порог и вывалился на палубу.

- Вилли, Вы в порядке? - холодно поинтересовался Паркер с безопасного расстояния. - Можете идти?

На самом деле Дормат никогда не был задирой, из всех жизненных навыков, боевые он попросту не прокачивал. В средней школе Дик учился не слишком хорошо, но и не слишком плохо, одевался не лучше всех, но и не хуже, и что важнее - обладал талантом всем нравиться, в том числе главному «забияке» класса, ставшего его закадычным другом, потому что Дик «типа прикольный». И пускай злые языки звали его тем самым «подпевалой» - это они от зависти. В колледже будущий журналист, обладая прекрасным социальным чутьем, сразу уловил «откуда дует ветер», и ситуация повторилась. Вилли даже за девушку никогда не дрался, зная что те, которые не дают, или дают не ему, наверняка его недостойны. И сейчас, одного падения о палубу хватило, дабы выбить боевой дух. Тем более в затуманенный мозг пришла неожиданно здравая мысль, что рядом с вертким мелким уродцем вполне может образоваться мужеподобная злобная фурия.

- Да! Я могу идти! - репортер поднялся и постарался принять гордую независимую позу. - Я и пойду! И вы. Вы все меня не увидите.

Он им всем покажет! Дик Уильям Дормат еще не был уверен, как именно… Но они еще пожалеют!

Когда Вилли исчез за поворотом на пристани, Паркер убрал руку с электрошокера и, одернув свою невзрачную безразмерную жилетку, поправил кобуру с травматом. Мистер Майкл Паркер, с его очками, вязаной шапкой и ста пятьюдесятью шестью сантиметрами роста, из-за сутулости казавшийся еще ниже, - тоже никогда не был «задирой». Но однажды Доктор Финн в своей обычной манере объявила, что вскоре они едут охотиться на вендиго куда-то в джунгли Бразилии, в которой, пардон, до сих пор то разгораясь, то затухая свирепствовала гражданская война… Мистер Паркер совершенно невозмутимо, с присущей ему практичностью сходил сначала в оптику, подобрав диоптрии, а после двух недель плотных занятий сдал разряд по стрельбе и получил лицензию.

Потому что он законопослушный, ответственный гражданин и потому что в случае чего ему смогут предъявить только «превышение пределов самообороны».

***

Прячусь в темноте.

Плаваю у самого дна.

Лежу, не чувствуя своего веса.

Узкое пространство между дощатым верхом и низом… Рядом под пальцами комочки пыли.

Что-то шевелится мелкое. Возможно, паук? Длинными лапками пробегает по руке, но я даже не вздрагиваю.

Ведь она может услышать.

Я прячусь в темноте от чудовища, что рыщет снаружи. Я знаю, что она там - слышала хлопок входной двери. Она прошла там: огромная, массивная, более плотная, чем ночь с закрытыми шторами.

Она ищет.

Зовет, но я не слышу. Ведь в памяти никогда нет звуков - потому что нет звуков под водой. Только уханье сердца. И запах пыли. Я знаю, что выходить нельзя, она не в том настроении. Я почти чувствую гудение дурных мыслей. Она не находит меня и начинает швырять вещи. Эти приступы слепой тупой ярости, все нормально, главное, чтобы она в этот момент меня не нашла.

Но света нет, и это хорошо, ведь известно, что в темноте легче спрятаться от чудовищ.

Она удаляется из поля зрения, выходит за край узкой щели между деревянными верхом и низом. Возможно, в другую комнату. Ошибка - я уже знаю этот сценарий. Я спряталась не там: не под шкафом, а под кроватью… А под кроватью она меня находит. Обзорную щель загораживает наклонившееся чудовище с телом громадной заплывающей жиром женщины и головой акулы, она безмолвно разевает огромную пасть. Ряды белых зубов и запах перегара.

Она тянет мясистую толстую, как окорок, руку…

***

Абигейл проснулась.

Подняв голову, она поняла, что уснула на застеленном пленкой диване, одетая только в повязку на боку, и аккуратно, по спинке, попробовала сесть, отлепляя от себя плотный целлофан. Завернувшись в заботливо наброшенный кем-то плед, она осмотрела комнату, помимо пленки на софе, лишенную каких либо свидетельств ночных событий: ни капли крови, ни салфетки, ни ниточки - ничего, даже пахло совершенно обычно - чуть подгоревшей яичницей. Рот тут же наполнился слюной - Абигейл ощущала зверский голод.

«Не зверский - акулий!» - поправила себя Доктор Финн и усмехнулась.

В изголовье дивана нашлись спортивные штаны с завязками, которые были ей коротки, и мягкая фланелевая рубашка, которая хоть и задумывалась как просторная, села на нее как влитая. По стеночке, но уже почти не шатаясь, Доктор Финн пошла на запах. На кухне у плиты, пританцовывая, возился горячий латинос.

- Не тряси патлами над едой, - разбила Абигейл голубую мечту среднестатистической старой девы. Диего подпрыгнул, стаскивая с головы наушники. - И вообще, какого черта ты с утра такой бодрый?

- Я всегда так встаю, биологические часы не так просто перевести, - «коневал» отмахнулся от охотницы от монстров лопаткой. - И вообще, правильно говорить: «Доброе утро, Диего, спасибо за смену одежды и вкусный завтрак! Ты самый лучший друг!»

- Спасибо, Диего… - она обворожительно улыбнулась, после чего беспрепятственно изъяла у испуганного «коновала» сковородку. - С добрым утром.

Щедро отложив ему одно яйцо, Абигейл сгребла себе остальные четыре, потому что он толстый, а ей надо выздоравливать. Тем временем Диего налил себе кофе, а перед женщиной поставил стакан молока, ничуть не обидевшись на неравное распределение пищевых ресурсов. Тостер выплюнул два ломтика жареного хлеба, которые тут же оба перекочевали в тарелку Финн.

- Кстати, - начала Абигейл, ополовинив порцию. Утолив первый голод, она почувствовала в себе достаточно сил, чтобы не кидаться на людей. - Сейчас у нас непростые времена, и я могу дать только задаток, но мы вытащили нечто стоящее, и я расплачусь с тобой с первого же гонорара.

- Не парься, Эбби! - отмахнулся Диего. - Земля круглая, ты наверняка еще приползешь ко мне не раз и не два - сочтемся. К тому же я тебе должен.

- За ту небольшую пощечину? Да брось, мы говорили об этом много раз…

- Небольшую пощёчину? - наигранно удивился Диего. - Это так ты называешь два зуба, выбитых с одного удара?

Абигейл повела здоровым плечом.

- Я же уже извинилась.

- Да ладно, учитывая, что на первом и единственном нашем свидании я был бухой в хлам и сразу полез к тебе в штаны - удивительно, что ты всего разок двинула мне в челюсть, и не отпинала потом по почкам, - умильно отсалютовал ей кружкой ветеринар.

- Родригез, в те годы ты был чуть ли не единственным моим другом, который не смеялся над моими теориями, плюс ты не единожды собирал меня после арены. Не отбивать почки сразу, а дать тебе шанс протрезветь и оправдаться - было решением принятым из корыстных соображений.

Абигейл Финн фыркнула в чашку с молоком:

- Я с самого начала заподозрила, что с этим твоим «предложением встречаться» что-то не так…

- Друзья меня уже вечность подкалывали, что у меня нет девушки, я же не мог сказать, что хожу с ними в качалку не потому, что фанат спорта. А тут ты такая… Вся… - Диего изобразил руками что-то среднее между плавной волной и перевернутым треугольником, более всего напоминающим символ на двери мужского туалета. - Специфическая… Без обид!

- Да ладно, какие обиды, я же смотрюсь в зеркало, - Абигейл облизнула молочные усы.

Диего пожал плечами:

- В общем, если на тебя в темноте со спины сильно прищуриться… я подумал, чем черт не шутит - вдруг у меня и с тобой что-то получится, буду как все…

- Диего, мы это уже обсуждали, - устало, но непривычно ласково напомнила Абигейл. - Это часть приспособляемости внутри вида, даже не патология.

- Да ладно, я знаю теорию, всю защиту диплома на ней построил, - кисло улыбнулся мужчина. - Ну да, тебе смешно… А я пришел за час, нервничаю. Решил выпить одну для храбрости…

Абигейл Финн скептически подняла бровь.

- Ну ладно, три. Потом сижу, думаю: а вдруг у меня получится? Мне что потом - на тебе жениться? У нас слишком хорошие отношения для такой фигни! И себя жалко: я тогда был таким молодым и красивым… Выпил еще - с горя. А если у меня не получится и тебе не понравится? Ты же меня убьешь! А я утром… Нет, ты представь!

Абигейл Финн старалась смеяться так, чтобы не сильно тряслись ребра.

- …просыпаюсь - челюсть в огне, голова чугунная, хата вроде моя, которую мне родаки снимали… И ты напротив окна стоишь - одетая, тень твоя на меня падает, глазищи злые и ключи от моей входной двери на пальце проворачиваешь так - хоба! А я даже не помню, чем дело вчера кончилось… Вернее, помню только первую половину вечера, а этаж у меня по-прежнему двадцатый!

Абигейл уже даже не пыталась сдерживаться.

- Эбби, потише, а то сейчас со всех стойл отзываться начнут… В итоге ты стала первым человеком, которому я вслух признался, причем включая себя самого… Перед лицом смерти, так сказать.

- Да ладно, я уж думала, ты тоже участвуешь в той игре на спор «Кто завалит Неудержимую Финн»… Так что от того, что ты мне все объяснил, даже как-то полегчало. Ты уже сказал своим родным? Вроде собирался сразу после универа.

- Ты пойми меня правильно, у меня не было никаких детских травм или чего-то такого - не семья, а американская мечта, и вот за что им это? Моя мать вон до сих пор внуков ждет…

- Ей мало пятерых имеющихся? - удивилась Финн.

- В смысле - от меня, - Диего задумчиво посмотрел на ее тарелку. - У меня еще вчерашние сосиски остались - хочешь?

***

Утро Паркера ушло на рассылку для прессы, переговоры с мистером Глебом, в результате которых его ежедневный туристический рейс был отложен, а аудиенция с прессой состоялась прямо на палубе «Горячей Драконицы». Подобно Доктору Абигейл Финн, катер был повернут к пристани своей «рабочей стороной». Стараниями ассистента хозяин судна даже скостил охотникам на монстров часть оплаты в счет того, что его назвали их спонсором по телевидению. Трейлер заехал за Абигейл за пятнадцать минут до открытия ипподрома, остаток времени женщина по большей части приводила себя, их «сенсацию» и отведенную для мероприятия часть палубы в презентабельный вид - не столь простые задачи, когда можешь работать всего одной рукой… В последнем ей, правда, активно помогал их новоиспеченный «спонсор». Постепенно трезвея, Доктор Финн сделала несколько звонков по телефону, одновременно прикладывая лед к пострадавшей стороне лица. Диего на прощание посоветовал пациентке «не переусердствовать», припугнув перспективой обморозить мягкие ткани, или заработать неврит лицевого нерва, но Доктор Финн отмахнулась, сославшись на некие «женские штучки». Тем не менее к обеду отек заметно спал и был спрятан под слой косметики, плотностью вполне тянущий на актерский грим.

О да, на этот раз новостные агентства не стали игнорировать их рассылку, помогла небольшая затравка из части снимков. Когда прибыли первые из них, Паркер ретировался в трюм/каюту, все еще не отмытую от подтеков крови. Не захотел смотреть жаждущие новостей глаза. Вся ситуация очень сильно, до абсурда, напоминала их «поимку зеленого человека», обернувшуюся грандиозным провалом. Но на этот раз у них был труп «акулы»: громадная рыбина возлежала на столе-каталке, накрытая брезентом и за эти часы никуда не делась. Паркер посмотрел на Доктора Абигейл Финн. Восемь часов после операции, двенадцать после смертельной схватки в заливе. Три из этих двенадцати она спала.

- Доктор Финн, как Вы себя чувствуете? - все-таки спросил Паркер, подав ей стакан воды.

- Отлично! - охотница на монстров в пятый раз зачесала короткие, черные с начавшим пробиваться серебром волосы, критически оценила себя в небольшое зеркало. Косметика способна на многое, но не всесильна. - Нет… - поправилась Абигейл Финн. - Не просто «отлично» - замечательно! Паркер, мы ведь столько работали для этого!

Она еще раз проверила шнуровку на берцах (точно таких же, как ее обычные берцы, но более новых) и проглотила еще две таблетки из вскрытой упаковки. Как подозревал Паркер - обезболивающих, либо противовоспалительных. У нее почти горячечно блестели глаза, хотя лицо, после массированной кровопотери все еще выглядело бледным, кожа Абигейл Финн, когда она взяла наконец протянутый стакан - запить таблетки - показалась Паркеру слишком горячей. Женщина решительно поднялась. Наверху остался владелец «Горячей Драконицы», который по идее не пускал прессу на палубу раньше времени.

- Майкл, - Абигейл Финн обернулась, уже поставив ногу на первую ступеньку железной лестницы. - Хочешь, выступим вместе?

- Нет… - невысокий рыжий мужчина на дне трюма ссутулился еще больше. - Я никогда не любил сцену.

Охотница на монстров вновь повернулась к выходу. Она поднималась по лестнице и провожавший ее взглядом ассистент видел: как распрямляются плечи, как ее шаг становится тверже, как движения приобретают прежнюю уверенность. Она больше не скашивалась на раненый бок, словно вообще не страдала от боли, хорошо выспалась и не потеряла литр крови…

Уверенная, неуязвимая, бесстрашная - Доктор Абигейл Финн толкнула железную дверь с круглым иллюминатором в центре.

Свет дня и вновь поднявшийся снаружи гомон человеческих голосов поглотили ее.

Дверь с лязгом захлопнулась.

      

Из грязи в князи и обратно

— Нет, я еще не определилась с конкретной темой своего исследования… Точнее, у нас огромное поле для деятельности! Анализ тканей, изучение генов, МРТ и микрокомпьютерная томография для изучения внутренних органов… Конечно, все это мы планируем проводить на базе научного университета…

— Какого именно, Доктор Финн? У Вас уже имеется конкретная договоренность?

— Я рассматриваю несколько вариантов.

Да, именно так: теперь научное сообщество будет обивать пороги ее дома, а не наоборот. Еще утром проспав три часа после операции и почувствовав, что туман «анастезии» в голове немного развеялся, она отправила несколько ключевых писем в Стоуни-Брук и еще несколько крупных — в научные сообщества, хотя МРТ и МикроКТ можно сделать и на базе Городского университета Нью-Йорка или Американского музея естественной истории в Нью-Йорке, тут уже кто из них раньше к ней прибежит. От подобной мысли полные губы Абигейл растянулись в кровожадной улыбке. Она вспомнила, что улыбается на камеру и сделала свое выражение более «фотогеничным».

— Доктор Финн, Вы можете сделать какое-то предварительное заключение? Выделить наиболее значимое?

— Самое поразительное: я практически уверена, что наш образец изначально принадлежал к виду Negaprion brevirostris*. Конечно, я не могу ничего утверждать — для подтверждения необходимо биогенетическое исследование… Но если моя догадка близка к истине… Это не новый вид, не инопланетная тварь или живое ископаемое, а новая вариация существующего вида. Думаю, в первую очередь необходимо выяснить, что послужило причиной столь сложного генетического изменения?

— Вы хотите сказать, что это акула-мутант?

- Доктор Финн, Вы утверждаете, что акула отрастила руки при жизни?

— Отрастить руки, о нет, скорее генетические изменения произошли на эмбриональной стадии, либо же генетический материал изменился в материнской клетке. Но это не может быть случайной девиацией, слишком сложная и слишком.. жизнеспособная форма! Мы получили новый подвид - как минимум! Повторяюсь,любые утверждения на данном этапе скорополительны, но видообразование в стандартной ситуации занимает миллионы лет! Акулы практически не видоизменялись с Силурийского периода, и уже тогда они были достаточно совершенны, чтобы пережить выборку законом Дарвина! Но что если предпосылки к диморфизму проявились только сейчас, в силу неизвестного фактора, выступившего катализатором? Что именно придало данному экземпляру столь причудливый вид? Экологическое загрязнение, последствия инопланетного вторжения, возможно, это еще неизвестная человечеству угроза, вызывающая изменения в экосистемах?

Как она и расчитывала, подобная затравка дала эффект выдернутой из гранаты чеки, толпа загудела, толкаясь локтями. Стороннему наблюдателю могло показаться, что только натянутое от борта до борта веревочное ограждение не позволило кому-то из наиболее ярых журналистов задеть ее микрофоном. Конечно, кроме вопросов по делу посыпались эксклюзивы, подобные: «Доктор Финн, Ваши предположения основаны на вашей женской интуиции?» или «Миссис Финн, а как Вы относитесь к ЛГБТ-сообществу, Вы принадлежите к ним?»

«И почему они прямо не спросят меня: «Хей, Абигейл, ты такая мужеподобная страхолюдина, с кем ты ебешься вообще?» — формулировка не столь изящная, но более честная», — подумала охотница на монстров, вслух ответив:

— Я отношусь к ЛГБТ-сообществу сугубо положительно, каждый человек имеет право на свою личную жизнь. Сама я принадлежу сообществу научному. Спасибо.

— Мисс Абигейл! Мисс Абигейл Финн!

Из толпы журналистов вперед выбилась миловидная девушка в лиловом. Оказавшись прямо перед новой знаменитостью, она практически ткнула в нее микрофоном и на мгновение скосила глаза, сверившись со списком. Основной вал вопросов охотнице на монстров успели задать, и журналистка предприняла героическую попытку выделиться:

— Редакции стало известно, что Говард Финн слыл в родном городе отшельником и автором местных городских легенд о чудовищах. Что Вы чувствуете, сумев доказать, что чудовища существуют?

Глупо ожидать чувства такта от работников СМИ, если крупные каналы можно было назвать акулами, почуявшими запах крови, то мелкие газетенки старавшиеся урвать остатки сенсационного материала, лучше сопоставлялись с пираньями. Но она ведь готовилась к этому: когда ты неделями выслеживаешь акулу-монстра… Нет, годами гоняешься за сенсационным открытием, ты не можешь не продумывать ответы на большинство вопросов заранее. Разве не этого она хотела?

— Мой дед был немного эксцентричным… — признала Абигейл Финн. Глупо думать, что задав все вопросы «по теме» среди работников прессы не найдется желающих запустить руки в ее грязное белье, отрицая или скрывая, она лишь продемонстрирует, что они попали по больному месту: — Но нет, мой дед всего лишь дал мне толчок в нужном направлении. Изначально я собирала мифы, искала научную подоплеку у фольклора, но мне было недостаточно работы с архивами. Я хотела отделить зерна от плевел и пошла на биологический факультет. Мои исследования подкреплены фактами.

— То есть, Вы женская версия Индианы Джонса?

— Мисс… — охотница на монстров скользнула взглядом по бейджику с именем на груди девушки. — Махиллани, Индиана Джонс — литературный персонаж… Но ведь и литературные персонажи откуда-то берутся. Всегда есть истинные исследователи, которые являлись прототипом.

— Спасибо! С нами была Абигейл Финн, поймавшая «Чудовище нью-йоркского залива»!

***

— Ну и? Что в этом такого интересного? — проворчал Рафаэль. — Трицератоны недавно прилетали, у нас разборки с мафией каждый день, а тут всего лишь мутировавшая акула.

— Это — прецедент. Раф, подумай сам, в нашем мире есть много чего: есть города атлантов и все создания, которых те наплодили, — неужели ты думаешь, что за все века существования никто из людей их не видел? Есть выход в Нексус, и от нашего мастера мы знаем, что люди контактировали с чужими мирами, пусть и не часто. По факту, у нас тут одни утромы скрываются целое тысячелетие…

— Ну да, мы сами по пачке говнюков в неделю мудохаем…

— А ты никогда не задумывался, почему за такую богатую историю взаимодействия с подобными существами люди нам все еще удивляются? Почему эти создания не стали наукой?

— Ну, это были очевидцы-одиночки, которых все считали психами…

— Это не довод — наука так и начинается, с того, что кто-то что-то заметил. А в наше время у каждого ребенка есть камера.

— Ну, люди тупые, — фыркнул Раф.

— Не только, — возразил Леонардо. — Есть спецслужбы, которые скрывают информацию, чтобы население не нервничало… О.

— Ох, епт, — дошло до Рафа.

— Подождите, а как же все эти наши фильмы? «Фантастическая угроза» или «Гаучи против пришельцев», — вскинулся Майки. — А как же сюжеты всех этих фантастических фильмов? Они взялись из ниоткуда?

— И правда. Вместо того, чтобы скрывать, можно положить на видное место… — кивнул Лео.

— И тогда любое видео с «настоящим» пришельцем затеряется на общем фоне. Его все примут за хорошую постановку, — согласился Раф.

— Да, именно это я и хотел сказать, — подумав, покивал Майки. — Или у вас были еще мысли по этому поводу?

Они посмотрели на брата, увлеченно выковыривающего пленки попкорна из зубов. Лео обернулся к Донни.

— Но почему они не остановили Абигейл Финн?

— Я думаю, они не успели. Если бы она состояла в каком-то научном сообществе — за время, потраченное на бюрократию, даже пойманную акулу успели бы перехватить до того, как она станет сенсацией. До этого у нее ничего не получалось — ее программу выпустили из поля зрения, тем более у них были дела поважнее… Но с другой стороны — кто составляет публику доктора Финн?

— Какие-то психи, — хмыкнул Рафаэль. — Без обид, брат.

— Не психи, Раф, — очевидцы. И последнее время концентрация этих очевидцев резко возросла. Они создают некое напряжение. И пусть раньше их удавалось изолировать — интернет полнится слухами… И люди начинают задаваться вопросом: кто помогает им замолчать?

— И тут появляется доктор Финн со своей акулой…

— Если бы она состояла в каких-то фондах или собирала пожертвования на свои исследования краудфайдингом, то она бы постоянно отчитывалась о всех своих начинаниях, и спецслужбы были бы предупреждены. Обычно одиночки мало на что способны — ее просто недооценили.

— И что теперь будет? — спросил Майки.

— Она сейчас у всех на слуху — ее исчезновение вызовет вопросы. Но ее все равно уберут, причем быстро. Для них она опасна. Как минимум этот прецедент может подтолкнуть других, заставить задуматься: «но у нее же получилось!»

— Думаешь, она понимает, кого провоцирует? — вопрос Рафа повис в воздухе.

Взгляды всех четверых вновь обратились к экрану.

«А теперь мы вновь посмотрим сенсационные кадры, полученные нашим репортером с места событий…»

— Слушайте, а эта акула не кажется вам знакомой?

— Вот черт!

— Хочешь сказать, это та самая?..

К синему дивану, занятому четырьмя антропоморфными полутораметровыми черепахами, подошел высокий спортивный мужик с сальными волосами по плечи и тремя пачками хрустящей закуски.

— Хей парни, кто хочет чипсы? О, смотрите, это же та сумасшедшая с фермы! — сказал он, жирными руками запихивая в рот содержимое одного из пакетов. — А что вы все такие напряженные?

— Помнишь месяца два назад мы сражались с Пурпурными драконами, что пытались захватить правительственный груз в доках?

— Это когда вы хотели надрать зад Хану, а в результате встряли в сучью драку Драконов с Людьми в черном?

— Именно, — сухо подтвердил Леонардо. — В тот раз Майки упомянал, что что-то видел…

— Нет! Я не просто «упомянул», я буквально сказал, что видел и указал направление!

— Майки, ты просто орал и тыкал пальцем в сторону Гудзона, — осклабился Рафаэль, отбирая у Кейси еще не вскрытую упаковку.

— Но вы мне не поверили! А я был прав! А вы мне НЕ-ПО-ВЕ-РИ-ЛИ!

— Майки, это звучало, как… цитирую: «Ого! Парни-парни, там это… Оно такое, в общем это, огромное… Я подхожу к контейнеру, а оно как вывалится! Я такой «ААА!», а оно такое: «Ыыыы» — молча, но зубищи! Здоровая рыба! А потом как подскочит и как побежит на руках!» — без малейшей интонации процитировал Донателло. — Причем у меня не хватит способностей передать твою жестикуляцию в тот момент, поэтому я даже не пытаюсь.

— Но вы… Вы даже не стали проверять! — совсем обиженно добавил Майки.

— Донни тогда получил пулевое, — Леонардо устало потер переносицу. — Мы были заняты.

***

Доктор биологических наук Абигейл Финн с прямой спиной и развернутыми плечами удалилась в трюм «Горячей Драконицы», ставшей сценой для недавних событий. Шум человеческих голосов отдалился, напоминая рокот прибоя. Дверь за ней захлопнулась. Женщина покачнулась и тяжело оперлась о перила, запрокинув голову и массируя висок.

Паркер поднялся из своего кресла:

— Доктор Финн, как Вы?

По лицу бывшей рестлерши пробежала гримаса боли.

— Как будто отстояла пять раундов на ринге, Паркер… — она приняла стакан воды, отпила, а потом наклонившись вперед и, перегнувшись через железные перила, вылила остаток себе на затылок.

— Пф-ф-ф! — женщина отряхнулась, подобно крупному псу.

— Доктор Финн, у Вас макияж потечет.

— Черт! Точно! — откинув назад короткие мокрые волосы, женщина расчесала их пятерней.

Давать интервью, буквально не спускаясь с палубы, стало самым удачным решением дня! Во-первых, хотя на палубе туристической яхты хватало места, но все же они могли позволить себе пускать журналистов порционно. Охотнице на монстров в какой-то момент показалось, что дай им волю — пресса способна растащить ее и ее находку на сувениры. Во-вторых, — акула, а точнее пока еще неизученный вид акулы, а еще точнее — ее труп, при необходимости легко и удобно выкатывающийся на палубу на каталке и так же удобно убиравшийся в капитанскую рубку… Где ее можно было запереть на ключ для подстраховки — там все еще оставался хозяин яхты.

Взгляд скользнул по засохшим подтекам крови. Ее крови, по-прежнему размазанной по всему трюму. Женщину затошнило. Угли в боку разгорелись с новой силой. Она подумала о биотуалете в крошечной комнатке, похожей на гроб, о настоявшейся там вони и поняла, что там ее точно вывернет, а блевать с кучей свежих швов на брюхе — не лучшая из возможных идей. Поэтому она тяжело опустилась, почти упала в предложенное помощником кресло.

— Доктор Финн, как Вы себя чувствуете?

Она приоткрыла один глаз и покосилась на Паркера.

— Я себя прекрасно чувствую, и у нас полно дел! — попыталась отмахнуться охотница на монстров.

— Нет, Док, Вы спали не больше трех часов… — он понял, насколько очевидно-бесполезно это прозвучало, и не добавил: «и вы серьезно ранены». — Вам нужно обратиться в больницу, или хотя бы сдать анализы.

Все-таки она искупалась с открытыми ранами в Аппер-Нью-Йорк-Бей, а там что только не плавает. Во время операции раны, конечно, обработали антисептиком, но почти два часа до этого, вероятной заразе сопротивлялся только иммунитет Абигейл Финн… А их акула помимо всего прочего ела протухшие рыбьи потроха.

— Анализы… Да, мне понадобится серьезное лабораторное оборудование, поэтому я и обратилась к Вирджинии в Стоуни-Брук…

— Доктор Финн!

— Я, конечно, сдам анализы… Но мне сейчас некогда ложиться и «баюкать ранку»! К тому же я отлично себя чувствую, пока движусь к цели.

Назначив пресс-конференцию на три часа дня, Доктор Абигейл Финн вместе с мистером Паркером уже сделали рассылку в крупнейшие научные издания, и уже спустя два часа на её e-mail начали поступать письма от адресатов, в том числе таких гигантов как: PLOS ONE, BMC Biology и Zootaxa… Также ей уже предложили хороший гонорар за передачу образца и всех результатов исследований их ведомствам. А ведь раньше в PLOS ONE она упоминалась лишь в качестве изящного юмористического примера, седого мизогинного придурка с докторской степенью. Но дело ведь не только в деньгах, публикация в уважаемых научных изданиях, внезапно пробудившийся интерес телеканалов к её исследованию — это уважение, признание в научном сообществе! Это победа!

Ей больно дышать. Перед глазами клубились черные точки. Доктор Абигейл Финн, охотница на монстров не чувствовала себя «победительницей», «воительницей, забившей бедную рыбину ножом» и тем более «героиней». Она смертельно устала, ей хотелось просто лечь и чтобы ее не трогали. Больше всего на свете.

— Доктор Финн, нам действительно необходима подобная спешка? Интервью можно продолжить завтра… Думаю, до вечера будет достаточно просто достать рефрижератор…

Чтобы новость оставалась такой же свежей.

— Нет, Паркер, мы подняли волну хайпа и нужно успеть получить как можно больше выгоды, пока общественный интерес не угас. Мы уже пустили кровь в воде, дальше свою «новость» мы будем продавать, — твердо произнесла Доктор Финн. Немного помолчав, она добавила уже совсем другим голосом: — К тому же… я не могу с пристани отправиться в больницу. Они все запомнят меня не как «женщину, поймавшую чудовище», а как «ту самую сумасшедшую, пострадавшую из-за собственной глупости»…

Она нажала кнопку внутренней связи:

— Глеб, как ты?

Невнятный ответ на фоне шума.

— Скажи прессе, что мы продолжим через полчаса.

Затем она ослабила волю, позволив сознанию слегка «уплыть». На ноутбуке «тренькнуло» новое сообщение.

— Доктор Финн, это важно!

Охотница на монстров открыла глаза, поморгала, прогоняя «мушек» и, подавшись вперед, всмотрелась в экран.

— Паркер, это…

— Да, Док.

— У меня на почте письмо от представителей DTV! Мы это сделали, Паркер! Они уже едут сюда!

***

DTV — не газета, не разовая новостная передача. Телеканал, занимающийся показом материала в подходящей ей направленности, с ними она может заключить постоянное соглашение…

Извинившись перед пираньями, не успевшими отщипнуть кусок ее плоти, Доктор Финн вместе с акулой, акуратно упакованной в мешок для трупов (которые Абигейл крайне уважала ввиду прочности, непроницаемости и стерильности), а также ящиком наиболее ценного оборудования, с которым не пожелал расставаться уже Паркер, переместились в вагон телеканала. Обговорив условия эксклюзивного репортажа, Доктор Финн заодно договорилась, что они потом подкинут их в мотель.

Все же после всех событий охотники на монстров заслужили отдых.

***

Телефонный звонок прервал довольно милую беседу, которую Абигейл вела с Дороти Браун, для разнообразия вежливой и исключительно компетентной работницей телеканала, которая, несмотря на свой возраст, умела задавать вопросы по делу.

— Здравствуйте, Доктор Финн, — очень вежливо произнес низкий рокочущий голос, и ей показалось, что на том конце кто-то воспользовался речевым симулятором, потому что явственно слышалось эхо: — Данная линия не прослушивается, и я не желаю вам зла, а потому, пожалуйста, выслушайте меня. Если то, что вы поймали — это то, о чем я думаю, то вы в серьезной опасности. Вам нужно бежать, Доктор Финн. Прямо сейчас.

— Какого черта? Назовитесь! — трубка ответила гудками.

Доктор Абигейл Финн моргнула. На секунду ей показалось, что пространство вокруг сужается и темнеет, а железные стены фургона DTV опасно надвигаются на нее. Пульс ускорился.

Что за глупость? Предупреждение? Угроза? Она не успела даже переспросить у звонившего… буквально ничего.

— Извините, Доктор Финн, Вам нехорошо? — вежливо обеспокоилась Мисс Браун.

«Нет, что Вы! Это всего лишь последствия чертовой анастезии… масированной кровопотери… адреналинового прихода и коктейля таблеток, которые я так безбожно смешала».

— Абигейл, можно Вас на минутку?

— Что такое? — охотница на монстров нахмурилась. Затем вгляделась в своего помощника. Паркер выглядел как обычно, для всех, кроме своей непосредственной начальницы, знавшей ассистента слишком хорошо.

— Извините.

— Конечно, — понимающе улыбнулась Дороти, отодвинувшись. Аккуратно перешагнув уложенную на пол между креслами акулу, Абигейл прошла в глубь фургона, протиснувшись между сиденьями, и уселась рядом с рыжим техником. Вместо ответа он пихнул ей на колени ноутбук с вещающим в прямом эфире местным каналом. Картинка показывала хорошо знакомую пристань. Доктор Абигейл Финн вставила в ухо капельку наушника и запустила воспроизведение:

«Я чист, вы, тупые ублюдки! Я отсидел и завязал — зарабатывал гребаным туризмом! Кровь возьмите! Могу в пробирку нассать и даже насрать — запроверяйтесь, блядь!»

Глеб Хемпсворд, бывший член преступной группировки, известной как «Пурпурные драконы», был задержан по подозрению в контрабанде и распространении наркотических веществ, а также признан соучастником в преступных браконьерских действиях печально известной аферистки Абигейл Финн».

Женщине показалось, что ей хорошенько дали под дых, на автомате рука сдвинула курсор мышки. Другая вкладка:

«Так называемая «сенсация» небезызвестной Абигейл Финн — представляет собой редкий научный феномен. На кадрах — представитель подвида уже известного, ранее считавшегося вымершим Mitsukurina owstoni Jordan, необычайно крупный, надо заметить. Не могу не отметить варварский способ поимки такого редкого и ценного экземпляра! Более того, эта женщина даже не скрывает своих жестоких наклонностей и выставляет совершенное ей преступление напоказ! Я, доктор Ричард Даниель Винсон, лауреат биологических наук, настаиваю, что эту сумасшедшую необходимо исключить из научного сообщества и изолировать от общества в принципе».

Другой канал.

«…бывшая рестлерша, дисквалифицированная из состава участников спортивной лиги тысяча девятьсот девяноста первого за злоупотребление допингом, ранее не раз уличенная в агрессивных действиях…»

И еще…

«…отягощенная наследственность по линиям родителей и сомнительное воспитание…»

Все, как тогда… Все прямо, как тогда. Все, как тогда, но хуже! Абигейл захлопнула ноутбук, до боли в боку выпрямив спину. Сквозь звон в ушах она слышала голос Паркера… Это повторялось. Это снова повторялось, хотя их чертов образец настоящий! Настоящий?

Неожиданно четко Доктор Абигейл Финн подумала о том, что ее акулу могли подменить… резиновым надувным дельфином, например.

Она потянулась к лежащему в ногах мешку и дернула молнию непослушными пальцами… Да, акула была настоящая. У нее были руки, настоящие руки — это никакой не подвид чертовой акулы-гоблина. Даже этот именитый научный хер… Боже, а ведь раньше она его действительно уважала!

Реальность акулы вернула к реальности ее саму.

— Ох, епт! — выругался оператор, попеременно глядя то на акулу, то на Абигейл. — Вы как ее рыбачили, ножом?

— Так получилось… — рассеяно отмахнулась женщина, похлопав себя по бедру, где все еще болталась перевязь с ножнами.

Рация у сиденья водителя надсадно захрипела: «Слушайте, парни, к нам тут пришли серьезные люди… Короче, когда заберете эту охотницу на монстров, везите-ка вы ее прямо в участок».

Да, водитель, несколько минут назад отъехавший от пристани, до сих пор не удосужился отзвониться диспетчеру. Все же они были журналистами, а не полицией или скорой.

Абигейл Финн медленно приподнялась, чуть наклонившись вперед, чтобы не упереться макушкой в крышу машины. Сидевший рядом оператор шумно сглотнул, вдавливаясь лопатками в спинку сиденья, краем глаза кося на исполосованную ножом акулу.

Паркер подумал, что Доктор Финн потеряла много крови, перенесла операцию, спала не больше трех часов, и в течение еще двух — выступала на прессконференции, и все это за последние сутки. Должно быть, она едва стоит на ногах… Но они-то об этом не знают!

— Доктор Финн, пожалуйста, держите себя в руках…

— Я знаю, Паркер.

«И, да, нам сообщили, что она очень опасна, так что вы поосторожнее там».

Немолодой грузный водитель ссутулился, когда Абигейл, перегнувшись через переднее сиденье, отключила рацию. Молоденькая симпатичная репортерша смотрела на нее испуганной ланью, на ее лице было написано, что она хотела сниматься в новостях, а не становиться темой сюжета.

— Вы высадите нас прямо здесь, — произнесла охотница на монстров смертельно спокойным голосом. Паркер готов был признать, что в этот момент она выглядела угрожающе.

— Прошу прощения, Доктор Финн, лучше не здесь, а через два поворота налево, — выглянул из-под ее руки ассистент. — Я скажу, когда остановиться. Спасибо!

Среди присутствующих героев не нашлось, и машина остановилась в безлюдном переулке, темном и грязном. На прощанье Паркер собрал у любезно подбросившей их съемочной группы аккумуляторы их телефонов и пленки с диктофонов и камер. Когда они отъехали, он собрал аккумуляторы в пакетик и бросил в урну, а пленки и карты памяти ссыпал в боковой карман сумки. Абигейл Финн сидела на корточках, обхватив голову руками.

— Да, дурная наследственность… — прошептала она.

Она вспомнила, как дед в детстве разучивал с ней бесконечные пароли-отзывы, тогда ей все это казалось игрой, хотя она замечала отношение к нему других жителей крошечного городка на краю болота. Однажды она застала его ползающим на четвереньках с лампой, разыскивающим жучки… А что если он их находил?

Дурная наследственность.

Она думала о том, как они поймали акулу, как оперативно после первых новостей продолжали поступать опровержения…

«Почему я?»

Она столько работала, она вкалывала, как никому и не снилось! Как же, черт возьми, она устала… Вся усталость прошедших недель, боль после операции, ужас схватки с акулой — все это навалилось на нее сразу, оставив отупение и звенящую головную боль…

Нет, это снова звонил телефон.

Паркер наклонился и аккуратно вытащил его из кармана жилетки Доктора Финн.

— Где вы? — спросил рокочущий бас. — Это же доктор Финн?

— Нет, это ее помощник…

— Мистер Шедвелл Уилсон? — спросили после небольшой заминки. Паркер практически онемел. Да, он действительно именовался в титрах своим вторым именем и фамилией матери — в самом начале он не хотел, чтобы его узнали на старой работе. Сначала это казалось важным, а потом он не стал менять — все равно до титров никто не досматривал. — Вы работали с Доктором Финн, делали практически всю техническую часть — я узнал ваше имя из титров. Понимаю, у вас нет никаких оснований мне доверять, но я искренне хочу помешать вашему противнику… По личным причинам.

— Предположим, а с кем я имею честь? — с холодной учтивостью поинтересовался Паркер. Но трубку не бросил. Во-первых, бросать трубку невежливо, а во-вторых, другой помощи им не предлагали.

— Рядом с вами есть канализационный люк? — вместо ответа спросил голос.

— Канализационный люк? Да…

— Я примерно представляю, где вы находитесь, и сейчас вышлю вам подробную карту… Она немного нарисованная — не обращайте внимания. Вы выйдете к докам, там сможете найти катер и добраться до убежища, если оно у вас есть.

Раздался сигнал сообщения ICQ. Там действительно была карта, очевидно какой-то план городских очистительных систем, невероятно сложный сам по себе и значительно дорисованный от руки, с пометками расстояния после каждого поворота… Примерно шесть километров пешком по нечистотам, в темноте, со свежей раной и двухсотфунтовой тушей акулы, которую придется тащить на руках.

— Доктор Финн, бегите, — либо говоривший знал, что Абигейл находится достаточно близко, чтобы его расслышать, либо ему было все равно. — Если Вас поймают, Ваши права как гражданки США, Ваши человеческие права Вам не помогут.

Паркер сложил телефон в карман и сел рядом с охотницей на монстров, положив руку ей на плечо… Как тогда, держась и удерживая.

— Доктор Финн? Что происходит? Может ли это быть какой-то… ошибкой? Возможно, нам необходимо первыми обратиться в полицию. Я читал законодательство… в наших действия нет состава преступления. На том участке лагуны, где Вы выловили объект, даже рыбалка не запрещена!

— Паркер… нас и так везли в участок… Глеба загребла полиция… — женщина повернула голову на бок. Из-за полопавшихся капилляров, влажных ресниц и покрасневших век ее глаза казались еще зеленее. — Что значит «в наших действиях нет состава преступления»? Кто мешает им подкинуть нам наркотики? Или детское порно? Предположим, мы сами явимся в полицию… Что помешает им давить, пока мы не подпишем признание, что акулу мы сшили из трупа дельфина и окуней? Кто мешает им посадить нас в камеру, а тем временем забрать образец на «дополнительное иследование» и подменить нашу находку на труп обычной акулы с пришитыми к нему обезьяньими лапками, а потом сказать, что так и было? Заявить, что я фиглярка? Ведь я уже одела мужика в «зеленого человека»…

Она отвернулась, закрыв лицо ладонями.

— Но… Но, Доктор Финн… что мы можем? Мы можем сказать прессе, сказать, что на нас оказывается давление, обнародовать свидетельства того, что нас пытаются подставить…

Майкл Паркер не был наивен, он всю жизнь был законопослушным гражданином и как человек в принципе не совершавший ничего предрассудительного (кроме участия в авантюрах Доктора Финн, если вдуматься) подсознательно заблуждался на тему того, что его не за что посадить.

— В ответ они обнародуют свидетельства того, что мы лжем, Майкл, причем гораздо более убедительные. Уже начали. Доктор Ричард Даниель Винсон — настоящий ученый, я читала его работу по океанологии. Его награды не нарисованы. Как думаешь, его запугали или заплатили?

Маленький очкарик в шапке выдохнул, казалось бы став еще ниже. Он опустился на бордюр рядом с нанимательницей.

Для полноты картины необходим был дождь… но погода на него не расщедрилась, вместо этого ноги обоих окатила из лужи промчавшаяся мимо машина.

— Док, что нам делать? — обычно она знала.

— Что там еще говорят обо мне в прессе?

С противоположной стороны улицы очередной канал обливал охотницу на монстров грязью, что-то о «дурной наследственности», «закрытых по малолетству делах»… Она вздрогнула и снова посмотрела на него, уже испытующе.

Паркер открыл ноутбук. Долго искать не пришлось.

— Тут нас обвиняют в финансовых махинациях посредствам краутфайдинга: так как деньги на поимку акулы мы взяли, а никого поймать не сумели, то очевидно, убили животное редкого вида. Вот здесь Вас обвиняют в связях с преступной группировкой «Пурпурных драконов». А вот здесь некое научное сообщество требует, чтобы, если наша находка не фикция, мы отдали ее им на «независимое иследование»… — безразлично пожал плечами Паркер. — Мы уже проходили подобное под Нордхемптоном.

Абигейл смежила веки.

— Да, ты прав… Ничего нового.

Мимо их почти безлюдной грязной улочки завывая проехала машина с мигалками. Их не заметили, но оба вздрогнули. Паркер покосился на канализационный люк.

— Доктор Финн, наш таинственный доброжелатель предложил нам план побега.

— Я слышала.

— Думаете, это ловушка? Нас ждут на выходе?

— Нам прислали карту, они не знают, каким из сотни стоков мы выйдем.

— Так может нам?..

— Нет. Сначала я позвоню Диего.

Перед тем как спуститься в вонючую бездну, она выкинула симкарту.

***

Они не преодолели и половину пути, когда стало понятно, что акулу они не дотащат. Охотница на монстров тяжело опустилась на выпирающий изгиб трубы и привалилась к грязной стене, накрыв рукой левый бок. Паркер не хотел думать, сколько здесь всякой заразы… Ну, предположим раны Абигейл скрыты под стерильной повязкой, а в том, что текло у них под ногами, купаться она не собирается.

— Боже… Нам так повезло… — ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотала Доктор биологических наук.

Ее помощник в Бога не верил и везения во всей нынешней ситуации не находил.

— Неужели, Док?

Она взмахнула здоровой рукой:

— Знаешь, как должен был развиваться сюжет? Мы выступаем перед прессой. Мы снимает номер в мотеле, ночью, пока журналисты моргнули, нас вяжут, увозят в кутузку, мудохают до утра, естественно так, чтобы синяков не оставить, а потом мы подписываем признание в том, что акулу сшили сами. Матерые таксидермисты. Сшитая акула уже ждет нас, естественно. Вариант второй: мы отдаем акулу в какой-нибудь университет, туда приходят «серьезные люди»… И кто из научных сотрудников станет ложиться костьми ради меня? Меня при этом обвинят в фальсификации, если акулу заменят на дельфина в костюме жирафа, либо в истреблении редких видов, если нашу находку заменят на существующую малоизвестную разновидность, убитую и подогнанную специально для этого. Конечно, оптимальный вариант: мы сами с объектом и счастливыми улыбками садимся в фургон ДТВ или какого-нибудь канала… а потом нас никто никогда нигде не увидит. А раз мы сбежали, значит виноваты — открытие было фальсификацией, а мы украли деньги, выданные нам на исследования государством. Это, конечно, если нас не повяжет береговая охрана одновременно с Глебом. Потом они возможно выпустят нас через сутки, официально извинившись за недоразумение… Только в процессе мы сами подпишем отказ от своих предыдущих заявлений и продемонстрируем всем шитую акулу. Из-за мук совести, мол, решили признаться. Паркер, это в фильмах два отважных агента госслужбы отчаянно борются с превосходящими силами преступности, потому что снимать фильмы про огромную организацию, где нет героев, но есть множество людей, делающих свое дело, и хорошее финансирование — сложнее. Нам повезло, что фургон телеканала — настоящего телеканала — приехал раньше. Возможно, другой «фургон ДТВ», предназначенный специально для нас с тобой, застрял на час в ебаной пробке, как ты этим утром!

Доктор Финн прервалась, схватившись за бок… А потом ее все-таки вырвало. Прямо под ноги. Поток степенно булькающих фекалий унес небольшое вкрапление блевоты.

— Доктор Финн, давайте оставим акулу здесь.

В свете фонарика, естественно обнаруженного в сумке Паркера, склонившаяся переломленная пополам женщина отбрасывала огромную тень. Впервые на фоне этой черноты Доктор Финн показалась ему маленькой.

— Нет, — глухо произнесла она.

Мимо у них под ногами мирно журчало дерьмо огромного города.

Раньше Паркер никогда не думал, что фраза: «вляпаться в некое дерьмо» может коснуться его настолько буквально.

— Паркер? Нас обложили со всех сторон сразу, грамотно и быстро, — кто бы это ни был, у него очень длинные руки. Слишком длинные… Сам знаешь, что это значит. Эта акула — улика, и у меня почти получилось взять их за жабры…

Женщина медленно поднялась распрямляя плечи:

— Я не оставлю акулу, потому что хочу знать, за что они так хотят меня уничтожить… — Ее голос прозвучал глухо, и ассистент неожиданно подумал, что, кажется, знает, каким был взгляд Неудержимой Финн на ринге, когда она глотала свои выбитые зубы. — Экологическое загрязнение? Инопланетное вторжение? Нет. Кое-кому есть что скрывать, и я возьму их за яйца.

Женщина вытянула вперед руку с широкой ладонью и сжала кулак размером в хорошую чашку. Жест получился настолько образным, что Паркер неволько вздрогнул. Несмотря на их разницу в комплекции и… вообще во всем, бывший лаборант подумал, что понимает.

Есть предел, до которого можно унижать и бить человека. Даже очень смирная овца, загнанная в угол, может стать опасной, а Абигейл овцой никогда не была, тем более смирной.

— Каждый гребаный биолог видит, что это, — охотница на монстров ткнула пальцем себе под ноги. — никакая не акула-гоблин! Я сама ее вскрою! Я найду то, что от мира так пытаются скрыть! Если передо мной закроют двери в американское научное сообщество, — я привлеку к этому делу международное! Они думают, что я поднимаю неприлично много шума? Баламучу воду? О, я еще даже не начинала… Они получат такую сенсацию, что подавятся ею!

В финале своей небольшой речи Доктор биологических наук Абигейл Финн саданула кулаком о стену. Эффект несколько подпортил дождь из мусора, ржавчины и старой штукатурки, щедро осыпавший ей голову и плечи. По затылку ее тюкнул небольшой кусочек отсыревшего бетона, рядом в воду, свалившись с трубы, плюхнулась жирная грязная крыса. Животное подскочило на лапы, ошарашенно глянуло на вконец оборзевшую человеческую самку и опрометью сигануло в темноту.

Как обычно, дождавшись, пока Доктор Финн закончит мысль, Паркер вздохнул:

— Я же не имел в виду, что мы оставим наш образец насовсем. Давайте оставим ее здесь в мешке для трупов, думаю, даже крысы не справятся с ним сразу. Тем более акулы не являются для крыс привычным источником пищи, я не думаю, что они немедленно заинтересуются ей в гастрономическом плане. Мы вернемся за объектом позже с Диего или сами с тележкой.

— Нас обложили, забрать ее будет… сложно. И ты уверен, что сможешь найти нужное место?

Паркер снял очки и начал протирать их платком, что ввиду грязных рук эффекта не возымело. Наступив на свою гордость, спокойно произнес:

— Доктор Финн, я устал. Я не могу больше нести акулу. Она весит двести фунтов, то есть половина Вашей сенсации весит всего на десять-пятнадцать фунтов меньше, чем целый я. Вы можете сами нести акулу дальше, но у вас разойдутся швы, Вы умрете от потери крови или от инфекции, а научное сообщество так ничего и не узнает.

— Ты прав, — женщина вновь ссутулилась и теперь казалась еще более раненой, мокрой, униженной и вдобавок обсыпанной штукатуркой.

— Простите, — Паркер водрузил очки на место, повернулся и, унося единственный фонарик, пошел искать ближайший люк. Выглянув на поверхность, он сумел отметить на карте место, где по его мнению они находились.

***

Они действительно вылезли в районе пристани.

Посмотрели на ночные огни большого города, отражающиеся на воде. На мгновение Паркеру показалось, что все случившееся… весь этот кошмар — не реален. Что вот сейчас «Охотники на монстров» только собираются снимать катер и забрасывать в залив клетку. Ведь там, в самом начале, они так же стояли вдвоем и смотрели в залив.

Хотя нет. Тогда у них не было толстого слоя дерьма на ботинках.

На воде за оградой колыхались несколько оставленных на ночь прогулочных моторных лодок.

— Доктор Финн, Вы же не собираетесь красть лодку?

— Слушай, должны же мы совершить хоть какое-то преступление из уже записанных на наш счет?

— На нашем «счету» нет заявлений об угоне…

За их спинами раздался тяжелый стук. Паркер замер. Канализационные люки в Нью-Йорке весили килограммов пятьдесят. Но ему показалось, что от каждого удара — от каждого удара крышка слегка вздрагивает. Кто мог, стоя на вертикальной железной лестнице, с такой силой постучать в люк изнутри? Не на лестнице… в мыслях смутно нарисовался образ… Кого-то достаточно большого, чтобы постучать в люк, стоя ногами на дне тоннеля.

Абигейл Финн выхватила нож. Глаза охотницы на монстров прояснились, ноздри на бедном отекшем лице дрогнули. Ступая с мягкостью, не вяжущейся с ее габаритами, она приблизилась к люку… Грациозная, готовая отпрянуть или атаковать. Очнувшись, Паркер с гораздо меньшим изяществом подошел к нему с другой стороны. Не сговариваясь, они одновременно подцепили крышку и рывком подняли ее, отставив в сторону. Заглянули в зияющую чернотой дыру: Абигейл с ножом и Паркер с фонариком. На дне, у основания лестницы в черном мешке для трупов лежала акула… Их акула!

— Эм… Доктор Финн… Кажется, Вашу пылкую речь там, внизу, слышали не только крысы…

       

Человек-невидимка

Самым примечательным в складах на Колони-Роуд было то, что к ним можно было вплотную подойти по воде… Собственно поэтому они и выбрали это место: в изначальном плане они должны были отчаливать прямо оттуда, но эта пристань оказалась неудобна для владельца «Горячей Драконицы», и план изменился. С тех пор многое изменилось.

Паркер невзначай прошел вдоль забора: никаких машин с мигалками и вообще новых машин пока видно не было, знакомо и почти успокаивающе пахло тухлой рыбой.

Он вернулся к болезному придатку берега, который хозяин доков титуловал причалом, и перегнулся через бетонный бортик. Тень на лестнице пошевелилась.

- Там пока никого не видно.

- Это очень подозрительно. Они развернули такую бурную деятельность и при этом так и не нашли нашу базу… Хотя мы снимали ее под настоящими именами!

«Мы» - было громко сказано. Вообще-то контейнер регистрировался на имя Паркера, потому что он занимался не только технической, но и хозяйственной частью, в том числе такими приземленными мирскими делами, как покупка еды и оплата аренды, зачастую имя его нанимательницы в документах даже не упоминалось.

Канал «Охотников на монстров», естественно, являлся абсолютно легальным и был зарегистрирован на имя Абигейл Финн. Но так как она презирала бюрократию, у них не водилось ничего даже близко похожего на бухгалтерскую отчетность или списки сотрудников. Паркер же привычно избегал даже такого уровня известности. По сути, он упоминался только в титрах, где использовал фамилию матери. Майклу нечего было скрывать ни от людей, ни от закона - он был настолько правильным, что был неинтересен даже сам себе… В том числе из-за этого излишнее внимание ему не льстило, а заставляло нервничать, возвращая к смутным воспоминаниям об общей раздевалке на уроках физкультуры и узких, пропахших носками шкафчиках, которые мелкий рыжий очкарик слишком хорошо изучил изнутри.

- Доктор Финн, Вы упускаете из внимания человеческий фактор. Они были так заняты дискредитированием Вашего имени, мобилизовали для этого столько ресурсов, что найти контейнер, возможно, просто еще не успели, - успокаивающе предположил Паркер.

Абигейл Финн начала тяжело подниматься на ноги, придерживая левый бок и опираясь на изгаженную чайками лестницу.

- Доктор Финн, Вам лучше остаться здесь. Вы… слишком эффектны.

- Но, Паркер…

- Я возьму тележку.

В шпионских боевиках герои прыгали через забор. Через двухметровый забор. Паркер нерешительно мялся перед постом охраны. Путешествуя с Доктором Финн, он побывал в самых разных местах, можно было б и привыкнуть, но почему-то каждый раз в опасных ситуациях он по-прежнему нервничал.

***

В сторожке пахло пожилой картошкой-фри, горчицей и дешевым пивом. На заднем плане из телевизора с диагональю в восемь дюймов крохотные головы вещали о каком-то важном событии… На которое Бобу Хендриксону было плевать - он не мог пройти двадцать девятый уровень Марио.

- Добрый вечер, мистер Хендриксон.

- Мхм, - неопределенно промычал охранник. Над краем его стола проплыла оранжевая шапка.

***

Попав на территорию, Паркер первым делом нашел укромное место. Теории теориями, но перед тем как идти к контейнеру, ассистент ныне весьма популярной Абигейл Фин открыл ноутбук и поймал сигнал с камер, установленных внутри и снаружи хранилища. За последние двенадцать часов, просмотренных в ускоренной перемотке, их навещали: четыре кошки, одна из которых успешно залезла в закрытый контейнер и, не обнаружив там ничего интересного, вылезла обратно; собака охранника, пометившая угол, и чайка, которая на протяжении нескольких минут упорно клевала внешнюю камеру, пока ее что-то не отвлекло. Паркер сомневался в своей способности «убежать из ловушки методом паркура, на бегу раскидывая плечистых людей в форме», а потому старался не попадаться в ловушки. Опустив крышку ноутбука, маленький сутулый человечек перешел к делу с той же внешней невозмутимостью, с коей занимался уборкой. Нагружая тележку по-максимуму, в несколько походов он вывез из контейнера все следы их присутствия, включая тапки.

Неусыпный страж порядка на дальнейшие брожения знакомой оранжевой шапки просто не реагировал.

***

Если задуматься, сколько раз они приезжали в поисках сенсации, а люди, которые звонили «Охотникам на монстров» с сообщениями о чем-то необычном, отводили глаза и не хотели идти на контакт? Абигейл Финн устало откинулась на стену, прикрыв глаза. А ведь бывали случаи, когда они после долгих тщетных поисков не находили «монстра», но обнаруживали кучу косвенных доказательств, что он там был! И она не только Нортхемптон имела в виду. Не говоря уже о том, сколько раз внезапные «доброжелатели» советовали ей завязывать со всем этим… И все это время большинство коллег крутили у виска и посмеивались за ее спиной.

Доктор биологических наук очнулась, поняв что начинает заваливаться на бок. Усилием воли она заставила себя не спать.

«Не хватало только чтобы они, поймав Паркера, нашли меня здесь, воняющую дерьмом и спящую под лестницей, как собака».

Женщина села ровно. По правде, она чувствовала себя немного виноватой, заставляя Паркера заниматься тяжёлой работой в одиночку. Хотя, глупо, конечно… Доктор Финн сама прекрасно понимала: в словах, а точнее в том, что он не сказал, больше смысла, чем в её возможных самоотверженных действиях. Она действительно выделялась. А ещё она могла в любой момент упасть в обморок. Железная Финн на поверку оказалась не такой железной.

Хотя, для неё самой не было ничего удивительного в том, что она может болеть или умирать. «Неудержимая» Финн не считала себя «суперсильной», на самом деле она просто не любила быть слабой, а еще меньше - показывать слабость кому-либо. Но, увы, как человек с научной степенью по биологии, женщина отлично понимала, что потерю крови не получается преодолеть соленой минералкой и силой воли.

Почувствовав, что её вновь начинает мутить, хотя казалось бы все что возможно она уже выблевала, Абигейл сделала дыхательные упражнения, выравнивая вдохи и выдохи на счёт. Лучше не стало, но она хотя бы нашла способ убить время.

Когда Паркер привёз первую тележку, охотница на монстров выдохнула, только сейчас заметив насколько была напряжена, и начала перекладывать вещи. Как можно более аккуратно, стараясь не изменять положение тела слишком резко. Буквально по пакету за раз она перетащила имущество в лодку, а когда почувствовала, что может свалиться в обморок, легла на дно, забросив ноги на ближайший бортик и, положив ладони под затылок. Стало полегче.

Если нуждаешься в помощи, окажи себе её сам. Людей, склонных к эпилептическим припадкам, к примеру, учат оказывать себе помощь самостоятельно: почувствовав приближение приступа, так называемую «ауру», лучшее, что может сделать человек в таком случае - это принять сидячее положение, причем на полу, чтобы в случае чего не травмироваться падением, еще лучше лечь, чтобы падать дальше было некуда, и повернуть голову, дабы не захлебнуться собственной слюной/блевотой.

Абигейл эпилепсией, естественно, не страдала, но знала теорию. Также медики советовали по возможности предупредить окружающих о своём состоянии. Но ей звать на помощь некого. Даже будь Паркер рядом, что он может сделать? Если Абигейл сейчас потеряет сознание, ассистенту будет очень сложно сдвинуть её с места, поэтому разместившись на дне лодки, держа ноги выше головы, чтобы обеспечить лучший приток крови к мозгу, женщина заняла стратегически выгодное положение. Также подумав, она немного пожалела о том, что не спросила у ассистента фляжку.

Абигейл Финн ненавидела алкоголь.

Даже сильнее, чем проклятую «анестезию», но пара глотков этой гадости, во-первых, помогли бы согреться, во-вторых, расширили сосуды, в-третьих, сегодня она уже приняла слишком много обезболивающих, а значит - лекарства ей противопоказаны…

Возможно, ее так рубит, в том числе из-за побочек? Хотя кого она обманывает? В таком состоянии она двигалась вперёд на голой силе воли, но теперь, когда адреналин стал спадать, она уже не способна держать прежний темп.

«Эбби, девочка, не спи… Тебе нельзя сейчас спать, детка, за тобой охотятся очень серьёзные люди».

***

Он кажется мне очень высоким… Жилистый худой, как жердь, мужчина в клетчатой рубашке, провисающей, как полог ненатянутой палатки. Белые волосы, хотя ему наверное, лет пятьдесят. Он сидит на раскладном деревянном стуле на берегу болота, которым являлся весь задний двор его дома. Вокруг на засохшей грязи и участках жухлый травы вальяжно лежат крокодилы. Я сижу на крыльце рядом, забравшись с ногами на первую ступеньку, потому что под крыльцом тоже лежит крокодил. Я вижу его тяжёлый чешуйчатый хвост.

Совсем не такой, как крокодил из книжек. Там везде крокодилов описывают похожими на брёвна и рисуют ярко-зелёными. Врут.

Только огромный хвост, высовывающийся из-под деревянного настила подо мной, немного напоминает бревно. Тяжёлый, толстый, покрытый чешуями по форме и фактуре, отдалённо похожими на рельеф коры, хвост, скорее, коричневый или цвета пожухлой травы, но совсем не зеленый. Крокодилы деда не трогают.

Он как-то сказал, что «Своих они не едят».

- Не парься, детка… - дед раскуривает свою невыразимо вонючую самокрутку. - Они просто мудаки.

- Кто именно? - я сново опускаю взгляд на крокодилий хвост.

- Да все они. Мелкие пидарасы… - над мужчиной в кресле распускается ровное, как по циркулю, кольцо дыма: - Их жирные тупые суки-мамаши. И твой «классный» тоже мудак или дебил…

- Деда, почему ты веришь мне, а не им?

Это кажется таким важным… Тогда это казалось мне самым важным, то что дед верил мне, а не им. Ведь он был единственным, кто приходил за мной в школу, хотя бы в подобных случаях. Он верит мне, а я верю ему.

- Потому что, Эбби, ни один разумный человек не станет первым задирать пять противников, а ты у меня умная девочка. А то, что мальчишки пострадали сильнее… - он философски пожал плечами, не окончив фразу. Затянулся: - Тебе надо хорошо кушать, много заниматься и расти сильной, чтобы не давать себя в обиду, потому что, Эбби, мудаков в мире полно и никто тебя от них не защитит лучше тебя самой.

- Спасибо, деда, - я все же всхлипнула и вытерла кровь с разбитой губы, почему-то не чувствуя боли. Боли не было так же, как и тепла от лучей солнца, в котором грелись крокодилы.

- Ну-ну. Полно, салага… - Он тяжело поднялся, навис надо мной, пальцем приподняв лицо за подбородок и критически меня осмотрев, докурил единой затяжкой: - Фигня, конечно, но пошли я тебя, что ли, йодом замажу.

***

Вернувшись, Паркер обнаружил Доктора Абигейл Финн спящей на дне лодки в пляжной позе. Нужно обладать крепкими нервами Абигейл, чтобы спать, пока тебя ищет полиция и спецслужбы Нью-Йорка. Когда ассистент завел мотор лодки, охотница на монстров вздрогнула, но не проснулась. Они направились на место встречи с Диего, точнее, на пункт, откуда «место встречи» хорошо просматривалось. Естественно, оно находилось вблизи порта, благо Манхеттен - буквально остров.

Когда утром, буквально вечность назад, Паркер возвращался на «Горячую Драконицу», оставив раненую, только что прооперированную Абигейл на ипподроме, он ехал, вновь соблюдая правила дорожного движения, за что поплатился, попав в громадную пробку. Конечно, ведь возвращаясь в город утром, ассистент охотницы на монстров вписался в самый час пик. Окруженный недовольными водителями, злобно сигналящими громадному черному трейлеру, который нельзя было объехать, Паркер барабанил пальцами по рулю и думал, что их драгоценная находка, ради которой Доктор Финн прыгнула в залив, лежит на палубе пришвартованного к берегу катера, укрытая лишь куском брезента.

И тогда, в Нортхемптоне, он был уверен, что запер в клетке настоящего монстра, а не переодетого мужика…

А ведь он вышел из трейлера буквально на минуту…. И у них все равно успели украсть записи с камер. Теперь они поймали акулу-монстра, и он не мог отделаться от мысли, что сейчас что-то пойдет не так… В смысле еще больше.

И этот скользкий тип, Дормат… С него станется - обидиться из-за сорванного ногтя и написать какую-нибудь гадость, или вообще подать в суд. В результате Паркер дождался, когда пробка сдвинется на тридцать футов до ближайшего переулка, и, вырулив, отогнал машину на ближайшую платную парковку, после чего вдвое быстрее добрался до пристани на метро. Абигейл, памятуя о все еще не выветрившейся анестезии и потере крови, даже не пыталась садиться за руль и вызвала такси - следовательно, забрать трейлер было некому. Как только запахло палёным, перед тем как выкинуть сим карты и вынуть батареи из сотовых, Абигейл позвонила Диего, попросив друга подогнать их машину…

А теперь Диего опаздывал. Пользуясь случаем - возможно последним - Паркер решил сходить за покупками. Но сначала он, естественно, переоделся. Сменил штаны и обувь, затем снял свою безразмерную жилетку, под которой оказалась безразмерная же клетчатая рубашка, которую он просто заправил в брюки и закатал рукава, вместо своих неполных сорока став выглядеть на бодрые шестьдесят.

Причиной, по которой он надеялся на успех в подобном мероприятии, была конечно же Абигейл Финн. Охотница на монстров являлась выдающейся женщиной. Во всех смыслах. Она буквально выделялась из толпы, в то время как Паркера заурядным и невзрачным считал даже он сам. Когда же они находились рядом, полюс общественного внимания смещался в сторону Абигейл настолько, что Паркер попросту сливался с фоном. И все же во время их отбытия с «Драконицы» их снимали десятки камер, и хотя возле контейнера, записанного на его имя, их никто не ждал, он все же решил подстраховаться, вновь открыв ноутбук. Техник быстро прокрутил с десяток видео - неужели вообще никто его не заснял?.. А, нет, вот же оно! На видео Абигейл Финн в кадре крупным планом выше пояса, ракурс - естественно снизу вверх. Женщина улыбается и машет, а мимо ее локтя деловито мелькает оранжевая шапка с белым помпоном, несущая перед собой огромный ящик.

Паркер тяжело вздохнул и снял связанный матерью головной убор, аккуратно расправил и положил в пакет, а затем - в сумку. Вместо нее он достал потертую джинсовую бейсболку, прикрыв намечающуюся плешь, заправил под нее отросшие волосы и надвинул козырек на лицо. Подумав еще немного, он снял очки и убрал их в нагрудный карман. Конечно, он будет щуриться, но мимо дверного проема не промахнется.

- Доктор Финн, пока мы ждем, я схожу за продуктами.

- Угу, - сказала женщина, что-то сосредоточенно вбивая в строку поиска, и скользнула по нему взглядом. Замерла, посмотрела еще раз. - Паркер? У тебя глаза синие?

Охотник на монстров не нашелся с ответом, но на всякий случай виновато пожав плечами, взял сумку и ушел за покупками. Возможно, он пока не был в курсе всего, но общался с ней достаточно долго, чтобы знать, как выглядит этот человек, когда у нее есть план… А учитывая их текущее положение, вполне возможно, план будет включать экспресс-поездку к канадской, либо мексиканской границе.

Что им нужно в первую очередь? Еда и наличные.

Паркер подошел к банкомату: карточка Абигейл, естественно, была заблокирована. Подавив в себе желание обернуться и проверить, не стоит ли за его спиной федерал, он скормил банкомату собственную кредитку и тот послушно выплюнул ему все сбережения в три приема. Что ж, он сам высказал предположение о том, что те, кто за ними охотится, тоже работали в спешке… Но его грела мысль, что даже спецагенты не досматривают до титров.

Загрузив несколько тележек продуктами, Паркер покатился к кассе и практически врезался в живот полицейского. То, что это именно полицейский, он понял по значку, поблескивающему прямо из-под необъятного живота рядом с кобурой… Он замер, не смея поднять взгляд.

- Папаша, вам нужна помощь с продуктами? - добродушно спросил служитель правопорядка. На туго обтянутый темно-синей тканью необъятный живот просыпалось что-то белое. По сладкому запаху выпечки и прогорклого жира, Паркер догадался, что это упавшая с пончика сахарная пудра.

«Какое клише!» - подумал Паркер, вежливо ответив:

- Нет, сэр, спасибо. У меня есть тележка.

Ночью было не так много посетителей даже в круглосуточном магазине, и содержимое его перегруженной тележки пробили достаточно быстро. Переложив покупки в пакеты, а пакеты - обратно в транспортное средство, он попрощался с полицейским и покатил к их обзорному пункту, едва не проехав место встречи. Абигейл стояла там рядом с какой-то незнакомой машиной и держалась за голову. Паркер нацепил на нос очки и с удивлением опознал в ее собеседнике «коновала». Горячий латинос был одет в цветущую алыми розами завязанную на поясе гавайскую рубашку и очень-очень узкие джинсы с неприлично низкой посадкой…

- Ты! - Абигейл явно сдержалась. - Что ты сделал с моей машиной?!

- Я посмотрел новости, - сказал Диего вместо ответа. Паркер, подошедший достаточно близко, чтобы слышать разговор, напрягся. - Кого ты так разозлила, Эбби?

Оставив в покое короткие, топорщившиеся грязным ершиком волосы, она устало потерла лицо руками.

- Я так вляпалась…

- Ну, я это уже понял. Поэтому! - он шлепнул ладонью по фиолетовому капоту, тряхнув черными волосами блестящей волной ниспадавшими на спину. Все это великолепие было забрано сдвинутыми на манер ободка леопардовыми солнцезащитными очками. - Мы с мальчиками сделали для вас доброе дело.

- Но почему так?! - она бессильно простерла руки, обводя натянутый поверх кузова нежно-розовый брезент со скачущими разноцветными пони.

- Наш ипподром проводит не только скачки и занятия по верховой езде, у нас еще есть услуга вывозить обученных пони на детские утренники, - Диего поскреб щетинистый подбородок, стараясь не смазать костяшками блеск на губах. - Вообще-то полог рассчитан для полуприцепа-скотовоза, но размер в принципе подходил. Я попросил мальчиков, и мы быстро наклепали крепления прямо поверх твоей монструозины.

- Знаете, Доктор Финн, наш трейлер действительно не узнать… - заметил Паркер.

Диего обернулся и вздрогнул, но, присмотревшись, заулыбался.

- Вот уж кого действительно не узнать! Где твоя шапка, жокей? - приветственно хлопнув Паркера по плечу, мужчина развернулся, продолжив: - Сложнее всего было с капотом. В итоге мы просто закрыли стекла клеенкой и залили все из баллончика. Конечно, без лака, грунтовки и всего прочего на крупных деталях покрас был лысоват, но я нашел решение!

Обойдя трейлер, Паркер увидел огромную наклейку для машин с Сейлор-Мун там, где раньше была эмблема «Охотников на монстров». Дистрофичная девочка со стоящими перпендикулярно на голове хвостиками маниакально-радостно грозила миру фаллическим символом с набалдашником в форме крылатого сердца. Мужчина подумал, что такого рода маскировка достойна медали «за наглость».

Тяжело вздохнув, женщина отняла руки от лица, очевидно смирившись.

- Вы поменяли нам номера? - наклонившись, заметил Паркер. Действительно: ниже капота с лунной воительницей красовались новенькие таблички, на которых под номерными знаками лежал стилизованный мужской силуэт в пляжной позе.

«Коновал» свел в кольцо большой с указательным пальцем:

- Можете не благодарить.

Мужчины без участия Абигейл погрузили вещи в понимобиль и положили акулу туда же.

- Матерь Божья… - пробормотал Диего, приоткрыв мешок и с фонариком разглядывая тварь. Подумав, добавил: - Срань Господня!

- Что думаешь как специалист? - наконец отлипнув от стены, поинтересовалась Доктор Финн.

- Что я думаю? - Диего, очевидно не найдя достаточно количества подходящих слов, взмахнул руками. Потер виски, зажмурившись. Нервно взъерошил волосы, чуть не уронив леопардовые очки. Но после всех перечисленных процедур, когда он открыл глаза, акула никуда не делась: - Я думаю, что ты в полном дерьме, Абигейл Финн! По уши в гребаном дерьме! И даже не знаю, как тебе из него, блядь, выбираться?

- Это ясно… Диего, ты ведь тоже видишь, что это не Mitsukurina owstoni Jordan? - криво усмехнулась охотница на монстров.

- Знаешь, Эбби, это вполне может быть гребаная Mitsukurina owstoni Jordan или Akulus Jpus Rukus, если пожелаете! Эбби, я бы на твоем месте подписал все подсунутые бумажки, отказался бы от этой хрени и свалил в другой штат… Ты об этом не думала? Бля, я конечно не поверил во всю ересь, что наговорили про тебя по TV, но, знаешь, я бы помог тебе все равно. Эбигейл, подумай: репутацию, конечно, жалко. Гордость и все такое. Но жизнь у тебя одна.

Доктор биологических наук и охотница на монстров ничего не ответила, только поджала губы.

- Эх ладно, кому я говорю, - ветеринар решительно закрыл мешок обратно. - Во мне ученый умер, не рождаясь. Постарайся не погубить себя, Доктор Финн, себя и своего беднягу жокея.

Попрощавшись с охотниками на монстров в четыре часа утра, Диего ушел ловить такси. Паркер сел за руль трейлера. Абигейл подробно показала ему куда ехать. Парк штата Кларенс Фанесток, сто пятьдесят шесть миль. Зачем - не пояснила, но Паркер привык.

***

Я погружалась.

Холод. Здесь должно быть холодно… Мне очень холодно. Даже странно, что я так мерзну, разве на мне нет одеяла, тело не затянуто в гидрокостюм? Вода сомкнулась над головой непрерывно меняющимся витражом световых осколков. К поверхности мимо маски устремилась струя сверкающих пузырьков.

Я должна вернуться! Немедленно. Это уже случилось… Слишком хорошо знаю, что дальше будет боль…

Усилие воли… Не помогает. Я плыву вверх к поверхности. Но поверхности больше нет.

Темнота, плотная, густая, очень медленно плыву сквозь нее… вниз. В любом направлении - дно становится ближе. Чувствую, как давление темной соленой холодной толщи сжимает мою голову, грудную клетку… Впереди - звезда! Это наш подводный дрон, управляемый Майклом.

Я вновь плаваю у самого дна, не чувствуя собственного веса. Дощатый пол. Паук пробегает по руке. Робот лежит в илистом дне, грязь вокруг медленно оседает густым облаком, большей части механизма нет - он перекушен. Следы громадных челюстей.

Она сзади!

Я оборачиваюсь…

Очень медленно. Вращение, смещение мутной темно-синей толщи перед глазами. Стук сердца сотрясает многотонную безразличную ледяную глубину. Вода густая, как кисель… Пасть открывается прямо передо мной! Просто громадная. Луч фонаря тонет в бездонной глубине, намного дальше чем дно. В руках ружье.

Ставлю его поперек огромных начавших смыкаться челюстей… это уже сработало, должно сработать. Зубы смыкаются.

Зубы смыкаются.

Зубы смыкаются на моей держащей оружие руке! Чудовище… оно не перекусывает ружье, но так легко обрубает кисть ниже запястья. Рывок - и оружие вырвано из рук… из одной руки. Мутно-серая исполинская туша проплывает мимо, почти задевая грудным плавником, но я не замечаю.

Запястье, мое запястье заканчивается облаком красной крови в воде… Это болевой шок. Я совсем не чувствую боли, потому что это болевой шок. Струя белых пузырьков, утекающих мимо маски куда-то вбок… у меня больше нет правой руки. Моей правой руки больше нет. Я чувствую рывок - акула хватает меня поперек туловища, и на этот раз сознание оглушает невероятная слепящая боль!

***

Абигейл Фин резко широко открыла глаза. Голова болела. Тело горело. Острая боль ввинчивалась в бок словно акула лежит рядом на полу трейлера и рвет ее зубами прямо сейчас. Весь мир тошнотворно качался. Наверное, она плывет!

Она глубоко и жадно вдохнула, почувствовала как закололо в боку, ребра сжимало невидимым обручем. Доктор Финн вновь устало прикрыла глаза, она смутно вспомнила, как поднялась в рабочую и жилую часть трейлера, раздвинула без порядка сваленные на пол вещи и, удержавшись от того, чтобы повалиться прямо там, раскатала спальник.

Отдельным и последним подвигом на сегодня для охотницы на монстров стало стянуть невыразимо грязные штаны и сапоги…

Да, пол качало. Трейлер качало, потому что они в пути.

***

Трейлер с изображением пони остановился на заправке SHEETZ, когда небо уже начало розоветь. По идее, с восходом солнца спать должно хотеться меньше, но Паркер предпочитал не рисковать, так знал, что за рулём нельзя терять бдительность, а нормального, или вообще хоть какого-нибудь отдыха не предвидится еще миль восемьдесят.

В засиженной мухами забегаловке при заправке уже сидели два мужика дальнобойщика и кассир, в данный момент увлечённо похрапывающий на рабочем месте.

Паркер со вздохом разбудил хрюкнувшего мужчину. Разменяв стодолларовую купюру, попросил залить полный бак. На вопрос, не желает ли посетитель кофе, утвердительно кивнул, протягивая пустой полуторалитровый термос.

- Эспрессо, пожалуйста.

- А тебя не прихватит, отец? - с сомнением протянул мужик, лет на пять старше самого Паркера.

- Не прихватит, - все же, не считая периодической смертельной опасности, Паркер последние годы вел удивительно здоровый образ жизни и много находился на свежем воздухе.

Внимание охотника на монстров привлёк знакомый голос, вещавший из висевшего на стене телевизора.

«Я… меня удерживали насильно! Эти психи, они не ждали моего появления! И я увидел, как они это делают… Я увидел, как они собирают свою сенсацию по кусочкам!»

«Простите, мистер Дормат, не могли бы Вы начать с самого начала? Что привело вас к Абигейл Финн?»

«Не буду скрывать, я хотел взять у них интервью. У Доктора Финн довольно яркая репутация, а после такого амбициозного заявления, которое она прислала на почту редакции, я не смог проигнорировать ситуацию. Я всего лишь хотел свою собственную сенсацию! Преданность выбранной профессии ведь не преступна? А они… они не выдали мне материалы, ну, то есть, те материалы, которые я успел отснять, пока они меня не заметили. И утопили мою камеру в заливе! Кто же знал, чем всё в итоге обернётся…»

«А что же произошло дальше? После того, как они заметили свидетеля своей махинации?»

«Они? Они меня схватили, насильно удерживали на корабле, чтобы я никому не смог рассказать правду. И все время они насильно опаивали меня крепким алкоголем, чтобы я меньше сопротивлялся. А под конец, когда я мало что соображал, предложили написать статью… так как это надо было им, выдавая их лоскутное чудовище за настоящую акулу-монстра! Но я, я отказался, конечно. Так и сказал, глядя прямо в лицо этой образине: «Я, Дик Дормат, считаю, что долг журналиста нести факел правды!» И… и когда я отказался… когда я отказался, меня просто…»

«Мистер Дормат, Дик, пожалуйста, успокойтесь. Вы в безопасности, Вам больше ничего не грозит».

«Простите, я… просто я… чуть не умер, понимаете?»

С лица Паркера схлынули все краски, а в голове зашумело.

«Факел правды, значит?» В голове воцарилась звенящая пустота, сердцем которой была единственная мысль: «Надо было запинать его ногами ещё тогда, на палубе «Драконицы». Паркер действительно пожалел, что сумел взять себя в руки.

«Когда я отказался сотрудничать, они сбросили меня в залив…»

«Вы уже упоминали ранее, что не любите прогулок на корабле. Вы не умеете плавать?»

«Да, именно. Мне удалось спастись только чудом. Рядом был буй, за которой я зацепился в надежде на спасение, пока меня не подобрала береговая охрана. Я не заработал пневмонию только благодаря высокой концентрации алкоголя в крови… В конце концов, меня спас их же метод истязания».

«Вы можете составить психологический портрет похитителей?»

«Я, признаться, тогда мало что соображал… Но по моим впечатлениям Абигейл Финн - сумасшедшая! Безнравственная, любой ценой стремящаяся к славе манипуляторша, а её личный гремлин, Майкл Паркер - жестокий и глубоко зависимый от подавляющей личности своей напарницы человек… именно он давал алкоголь. Теперь я полагаю, это были его личные запасы».

«Спасибо, мистер Дормат! Нам удалось найти информацию о прошлом загадочного помощника печально известной аферистки Абигейл Финн, им является бывший сотрудник городского нью-йоркского университета, Майкл Паркер, со слов его коллег по работе уволившийся и пропавший без вести около десяти лет назад. По показаниям мистера Дормата выяснилось, что именно Паркер заведовал бухгалтерией и техническим обеспечением своей преступной напарницы».

Как хорошо, что он уже обналичил все деньги со своего счета.

На экране появилась фотография мужчины с лицом старого мальчика, мертвыми глазами и густыми светло-рыжими волосами, неряшливым хохолком топорщившимися на затылке. Паркер смотрел на человека с экрана и не узнавал его… Хотя видел этот замученный загнанный взгляд в зеркале, большую часть своей серой никчемной жизни.

Да, с тех пор многое изменилось, прежде всего - он сам.

Интересно, Дормата нашли, приставили пистолет к яйцам и заставили нести весь этот бред, или он, протрезвев и узнав последние новости, прибежал к ним сам?

«С нами был Дик Дормат, молодой, но талантливый корреспондент «Fiery News».

На экране, сопровождаемые голосом диктора, появились портреты двух преступников, уже, до кучи, обвиняемых в похищении человека, удержании против его воли, причинении легкого вреда здоровью и попытке убийства.

- А это не ваш сынок часом? - хохотнул мужик за кассой, мельком посмотрев на портрет «старого мальчика» на экране и протянул Паркеру заполненный кофе термос и несколько вчерашних сэндвичей с курицей и тунцом.

- У меня нет детей, - сухо ответил охотник на монстров, возвращая рваную двадцатку. - Ещё пачку Camel, пожалуйста.

***

Абигейл проснулась от кошмаров внезапно, выхватив армейский нож из-под подушки, рывком села. Трейлер больше не двигался, в открытые двери струился утренний свет.

- Доктор Финн… - невозмутимо произнес ассистент, стоявший в нескольких шагах перед ней, и успокаивающе поднял руки. - Мы приехали. Я как раз собирался Вас разбудить.

- Паркер? - она слегка смутилась. Убрала нож в ножны под подушкой. - Отлично! Нам нужно съехать с дороги.

- Я уже сделал это, Док, углубился по грунтовой дороге в парковую зону и остановился у раздвоенного дерева.

- Откуда ты знаешь, куда ехать? Ты ведь не был тут раньше? - Учитывая, что ассистент сам был родом из Нью-Йорка, Доктор Финн имела в виду, что он не был на объекте, являвшемся промежуточной целью их путешествия.

- Вы подробно описали мне дорогу перед тем, как мы выехали.

- Парк штата Кларенс Фанесток, четырнадцать тысяч акров сохраненного для выгула горожан, пересеченного пешеходными и велосипедными дорожками леса, очень натурального.

- Я знаю, Док, я несколько раз выезжал сюда вместе с классом, ещё во время обучения в средней школе.

- О. Так у тебя есть приятное детские воспоминания, связанные с этим местом?

- Нет. Доктор Финн, что мы тут делаем?

- В данный момент мы прячем здесь трейлер. Если с моего последнего посещения ландшафт сильно не изменился, то неподалёку имеется овраг весьма подходящий для наших целей…

В овраг они отогнали машину. Трейлер «Охотников на монстров» в силу необходимости мог проехать по африканской сельве и не слишком густому подлеску, а также был оснащён крюком и лебёдкой, чтобы иметь возможность извлечь его из любой канавы при условии наличия рядом хотя бы одного крепкого дерева.

- В таком случае ты знаешь достопримечательности этого места? - от дороги они уже отдалились, и теперь сравнявшуюся с уровнем земли крышу машины Абигейл накрывала огромной маскировочной сеткой.

- Вы имеете в виду дома для кемпинга, гольф-клуб или набережную озера Канопус?

- Нет, Паркер, я имею в виду ту огромную воронку от ядерного взрыва, так удачно расположенную в северной части парка… - женщина смутилась и поправилась: - Удачно для нас, я имею в виду. Парк, конечно, жалко… Зато теперь здесь не нужно бояться встречи с отдыхающими или рейнджерами - им за такое не платят.

Паркер знал о ядерной воронке. Во время вторжения трицератонов почти год назад Соединённые Штаты Америки, а вместе с ними ещё несколько стран, пустили в ход все имеющиеся средства защиты, в том числе ядерный боезапас. Бесполезно. Конечно, космические корабли трицератонов, повисшие на орбите Земли, отклонили или сбили все направленные в них ракеты. И те из них, которые не взорвались в верхних слоях атмосферы, упали обратно. В том числе W76/Mk4 164кг 100кТ в тротиловом эквиваленте, упавшая в Северной оконечности парка штата Кларенс Фанесток. Она, конечно, радикальным образом изменила для многих горожан планы на Летний отдых. Оживлённая автомобильная трасса проходила мимо парка по-прежнему, но чтобы доехать сюда трейлеру «Охотников на монстров» пришлось по бездорожью объехать шлагбаум, разминуться с несколькими знаками, предупреждающими о радиационной опасности.

- Я знаю о воронке, Доктор Фин, это ещё одна причина, почему я Вас спрашиваю: что мы тут делаем?

- Паркер, перестань! Здесь было действительно опасно первые семьдесят два часа после взрыва, и Нью-Йорку очень повезло, что в эти дни ветер устойчиво дул в сторону океана. С тех пор прошёл почти год, вторичный распад, конечно, продолжится ещё лет пятьдесят, но всю радиоктивную пыль давно вбило в землю, самое главное ничего не употреблять здесь в пищу. Поэтому мы и привезли с собой такой запас воды. А в бункере нам вообще ничего не грозит.

- В каком бункере, Доктор Финн?

Закончив маскировать понимобиль ветками, охотница на монстров извлекла тачку и несколько рюкзаков:

- Оставшуюся дорогу придется проделать пешком. Мы, конечно, перевезем все оборудование и припасы ходок за десять, но лучше заняться этим под покровом ночи, а сейчас ограничимся первым необходимым и, конечно, нашей рыбкой.

Женщина извлекла из вещей счётчик Гейгера:

- Вот, полюбуйся: уровень фоновой радиации здесь всего в три раза выше нормы!

По словам Абигейл небольшой участок леса в Кларенс Фанесток ещё в шестидесятые годы выкупил некий Фрэнк Эльмер Пэрри, поднявшийся на вполне легальной торговле оружием с обеими конфликтующими сторонами во время второй мировой, а потому не стремившийся к чрезмерной публичности. В период Холодной войны на купленной земле Фрэнк Пэри отгрохал собственный бункер, ибо параноидальные мысли о возможном ядерном конфликте между США и Советами в те дни посещали умы не только среднестатистических американских граждан. По итогу Эльмер благополучно скончался в возрасте семидесяти трех лет во время круиза на собственной яхте в компании трех двадцатилетних работниц эскорт-услуг. Сердце не выдержало. При этом миллионер не оставил после себя ни прямых наследников, ни юридически заверенного завещания по поводу конкретного участка, и земля так долго оспаривалась десятком внезапных родственников, что все верхние постройки пришли в полную негодность. При этом, вероятно, строительные планы убежища уничтожил сам владелец и по какой-то причине он не известил о нем никого из родичей. По заключению Абигейл, до нее пол бункера лет тридцать не попирала нога человека. А участок леса, скрывавший небольшой секрет мистера Пэрри, в конце концов вернулся в собственность штата. Бункер Абигейл Финн обнаружила случайно, во время чуть ли не самых первых своих попыток искать монстров. Незадолго после окончания университета, а то и до появления Паркера. Охотница не стала уточнять, каких именно монстров искала в тот раз (Паркер подозревал, что это могли быть подземные города атлантов, в которые его начальница по-прежнему верила), но Неудержимая Финн прошла треть штата пешком и с металлоискателем. По дороге Доктор Абигейл Финн нашла много чего интересного, включая несколько трупов, людей официально числившихся пропавшими без вести. Но не атлантов. Охотница на монстров не публиковала информацию о бункере ни на своём канале и ни где либо еще, уже тогда решив, что иметь собственное подземное убежище неизвестное ни одной живой душе, - это довольно круто.

Беглецы долго топали по какой-то порядком заросшей тропинке, укрытые от мира пологом смыкающихся ветвей, а потом и вовсе свернули в чащу. Как охотница на монстров ориентировалась на местности, для Паркера всегда являлась загадкой. Ассистент подозревал что охотница на монстров отрастила себе внутренний компас как у перелетных птиц. В итоге они остановились возле ушедшего в землю фундамента небольшого строения, где Абигейл, сняв слой дерна, обнажила лист гофрированного железа, спугнув пару небольших сонных змей. Навесной замок на крышке люка показался Паркеру самой новой его частью.

- У вас есть ключ, Док? - предположил ассистент, отдыхавший рядом с упакованной в чёрный мешок акулой.

- Да, я оставила его где-то здесь. - Абигейл Финн извлекла из растущего поблизости куста метровый бурый от ржавчины лом, пожала плечами. - Ключ от замка я давно потеряла.

Отжав замок, они спустились по железной лестнице в вертикальный колодец, где было затхло и пахло плесенью. В темноте что-то двигалось, вспыхнули зелёные глаза на уровне человеческого роста. Паркер включил фонарик.

На непрошеных гостей сидя на трубе угрожающе оскалился крупный и очень злобный барсук. Эбигейл медленно, чтобы не спровоцировать животное, потянулась к ружью, стреляющему сетями. Паркер вытащил и бросил в темноту кусок мяса. Зверь нырнул следом за подношением и, судя по звуку, поспешил скрыться вместе с добычей.

- Ну милости просим, можно сказать, моя дача. - Доктор Финн сбросила вещи на землю.

Начав с промывки и заправки свежим бензином электрогенератора, такого же древнего, как и всё остальное, охотники на монстров в меру сил стали обживать бункер, более походивший на глубоко закопанный подвал. Вместе с электричеством под потолком вспыхнули несколько чудом уцелевших ламп и включилась вентиляция. Вернее сказать: сначала раздался кашель подавившегося механизма, потом вовсе какие-то кошмарные звуки, после дыра под потолком извергла из себя целую стаю летучих мышей, панически хлынувших к открытому зеву колодца, а уже потом где-то в глубине, покашливая, загудел вентилятор. Но что ещё важнее: помимо нескольких комнат санузла и склада, заставленного коробками с почти истлевшими вещами, в бункере обнаружился рефрижератор. Целая комната, оборудованная под холодильник. Очевидно, бывший владелец готовился к ядерной зиме, как минимум.

Настроив охлаждение, Абигейл наконец-то опустила несчастную акулу на железный стол.

- Плоть акулы содержит большое количество азотистых соединений, что сильно замедляет процесс разложения, но я очень довольна, что мы теперь можем сохранить ее в нормальных условиях. Теперь мы сможем изучить ее, Паркер! Составить план действий, найти союзников, найти то, что от нас пытаются скрыть!

Паркер согласился со своей начальницей, мысленно добавив, что лично он предпочел бы начать воплощать ее грандиозные планы с того, чтобы выспаться за последние трое суток. Или хотя бы до вечера, когда вновь придется уже основательно разгружать трейлер.

      

Погружение в неизведанное

Толстенный прут арматуры теперь торчит из центра моего живота.

Рифленое железо темное и ржавое, немного похоже на уродливую пуповину.

Акваланг взорвался.

Я сумела вставить ружье между челюстей акулы в последний момент, и она волокла меня по дну, била о камни. О Господи, как сильно болит спина! И бок… Бок? Наверное, я им приложилась? Неожиданно акула бросила меня, и тут акваланг взорвался. Я оказалась отброшена на зубья арматуры, торчащие из дна… И больше всего теперь напоминаю насаженную на крючок наживку.

Я задыхаюсь.

Я взялась руками за прут арматуры, который теперь стал частью меня… О, кажется я умираю?

Мимо.

Я поднимаю взгляд, чтобы увидеть громадные акульи челюсти прямо перед лицом. Верхние зубы треугольные, плоские и ребристые по краям в пять рядов. Как самозатачивающиеся китайские ножи…

Пасть смыкается на моей голове.

Темнота.

***

Рутина Паркера никогда не отличалась особой спонтанностью, но если до охоты на монстров она представляла собой иллюстрацию изощренного уныния, от которой он не мог сбежать, то теперь это была приятная константа в бушующем водовороте событий, эпицентром которого являлась Абигейл Финн. Когда он впервые пришел на собеседование, ему навстречу попался предыдущий соискатель, умеренно накачанный и очень нервный, - единственный соперник Паркера, и в отличие от бывшего лаборанта он явно не был готов столкнуться с личностью, подобной Доктору Финн… Так что место досталось ему без борьбы.

- Работа будет связана с командировками, - в первый же день предупредила его охотница на монстров, и уже через неделю они сорвались с места куда-то к мексиканской границе. Вернувшись домой через три с половиной недели, обгоревший на солнце, изъеденный москитами и подхвативший какую-то тропическую дрянь, Паркер едва смог заставить себя войти в квартиру. Никогда раньше он не замечал, что личная бетонная коробка в муравейнике панельного дома так похожа на склеп. Впервые за месяц воспользовавшись величайшим благом цивилизации, известным как душ, Паркер долго смотрел на полку в ванной: антибактериальное мыло, туалетное мыло, гель для душа, шампунь, пена для бритья, лосьон после бритья, две зубных пасты, жидкость для полоскания рта, зубная нить, ирригатор… А ведь где-то наверху еще пылились несколько подарочных наборов, которые он так и не распаковал!

Никогда раньше он не задумывался, как много в его жизни абсолютно ненужных вещей: его комната была забита мебелью, которой он не пользовался, в шкафу стоял сервиз для гостей, которых у него не было, а вторая спальня, куда он заходил только чтобы прибраться, все еще заполнена вещами матери, будто она вышла на пару минут, а не умерла шесть лет назад.

Собираясь первый раз в «командировку», Паркер набрал с собой три сумки «абсолютно незаменимого» и «самого необходимого». В результате распаковал только одну из них, вторую использовал как подушку или табуретку, а третьей еще в начале поездки лишился в местном аэропорту, и по прошествии времени не мог вспомнить, что в ней было…

Тогда его осенило, насколько мало человеку нужно, как для жизни, так и для счастья!

Символом этой буддистской мудрости стала Абигейл Финн в бесплатной оранжевой футболке «Тако Белл», возлежащая под палящим мексиканским солнцем на куске используемой вместо туристического коврика теплоизоляции, прикрыв лицо козырьком желтой рекламной бейсболки с красной буквой М. В пятнах света, падающего сквозь листву, она светилась. Ну то есть так показалось в тот момент Паркеру… Он, конечно, списал это на перегрев. Мисс Абигейл могла отлично выспаться на любой поверхности, достаточно горизонтальной, чтобы с нее не падать, и всегда делала это с таким видом, будто занимает царское ложе.

Как и подозревал Паркер - одной командировкой дело не ограничилось…

Даже так: вся работа охотника составляла одну бесконечную командировку. С небольшими перерывами, в один из которых он решился избавиться от хлама, устроив распродажу через несколько интернет-ресурсов, вложив вырученную сумму в самый, на его взгляд, многообещающий, и сдал квартиру семейной паре из числа офисного планктона, обеспечив себе стабильный сторонний источник прибыли. Доктор Финн была не против соседа, она, кажется, не заметила, когда ассистент однажды перестал покидать трейлер в перерывах между поездками.

За долгое время тесного сосуществования он был осведомлен о привычках Доктора Финн. Одной из них являлся плотный завтрак, приготовление коего Паркер причислил к своим обязанностям еще с самой первой поездки, когда имел несчастье наблюдать приготовление пищи в исполнении своей нанимательницы. Впервые столкнувшись с таким явлением, как завтрак Доктора Финн, он был… Это до сих пор сложно описать словами. Абигейл Финн подходила к приготовлению пищи с математической точностью: белки - 20%, жиры - 30%, углеводы - 50%. Любые продукты, найденные в зоне видимости вне зависимости от их вкуса, сочетаемости между собой и исходной консистенции, запихивались в блендер в пропорциях, в коих они должны были дать требуемое соотношение помянутых белка/жира/углеводов, и безжалостно превращались в нечто именуемое «протеиновый коктейль». Зачастую «коктейль» нельзя было пить, чаще в нем застревала вилка. Вместо специй месиво посыпалось несколькими пищевыми добавками и необходимыми витаминами. Если «коктейль» содержал крупы, они предварительно отваривались. Если еда могла быть заражена микробами или паразитами - содержимое блендера дополнительно прожаривалось. Хотя зачастую помимо блендера никакой кухонной утвари больше не пачкалось.

Войдя на «кухню» вкопанного под радиоактивным парком древнего бомбоубежища, Паркер испытал дежавю: на фоне выгнувшихся дугой отошедших от бетона стенных панелей, у древней и не вытертой от пыли электрической плиты стояла Абигейл Финн со своим видавшим виды блендером и методично разбивала в чашу шестое яйцо к ряду, приправив уже валяющиеся на дне бананы стаканом подкисающего молока.

Из ряда длинных люминесцентных ламп в кухне-столовой работали только две, причем вторая мигала. В лучших традициях в углу на полстены разрослась какая-то плесень, на деревянном столе, судя по очертаниям - бывшего предмета роскоши ушедшего века, теперь непознаваемому от пыли и паутины, возвышалась горка высохших фекалий неизвестного животного, не нашедшего для своей потребности иного места. Паркер подозревал барсука. На общем фоне американского фильма ужасов Доктор Абигейл Финн в своей «домашней» футболке, трениках и сланцах выглядела непередаваемо–буднично. Не замечая появления помощника, она взбила содержимое в единую пенящуюся субстанцию и не утруждая себя переливанием в другую емкость, отхлебнула прямо из чаши, умудрившись жадно облизнуться в конце. В принципе Паркер мог бы превратить «это» в еду при наличии муки, соды, рабочей духовки и небольшой щепотки времени, но Доктор Финн не утруждала себя тратой драгоценных минут ради такой мелочи, как еда, имеющая вкус помимо пользы.

Чтобы не вытирать стол, она постелила прямо поверх толстого ковра пыли и грязи клеенку. И теперь на этой поверхности покоились пустой пакет из-под хлеба для тостов и обертки от сосисок… Когда он снова поднял глаза, то встретился взглядом с Абигейл Финн, замершей, будто ее поймали с поличным. Не разрывая зрительный контакт, женщина свободной рукой смела обертки в мусорный пакет. Паркер мимолетно подумал, что внутренности мусорного пакета в данный момент возможно одно из самых чистых пространств в помещении.

- Доброе утро, Доктор Финн, - поприветствовал ее Паркер. - Приготовить Вам завтрак?

- Нет, спасибо. Я, кхм… Уже позавтракала, - отставив посуду в раковину, она развернулась, сразу перейдя к делу. - По идее система водоснабжения здесь оснащена фильтрами, но им как минимум тридцать-сорок лет, и фильтры не рассчитаны на гамма-излучение. Так что мы теперь пользуемся лишь той водой, которую принесли с собой. Ты купил в супермаркете йодистые добавки, как я тебе говорила?

- Да, Доктор Финн. - Во время своего визита в круглосуточный универмаг Паркер, еще не зная зачем он это делает, опустошил полку с йодсодержащими БАДами и на всякий случай купил йодированную соль.

- Отлично! - похвалила ассистента Доктор Финн. - Если с пищей поступает недостаточно йода, то организм поглощает радиоактивный йод сто тридцать один. Он аккумулируется в щитовидной железе, нарушает её функцию и со временем может привести к раковому поражению. Поэтому насыщение щитовидной железы йодом в небольшой степени препятствует захвату радиоизомеров.

Допив свою бурду, женщина положила чашу блендера в пластиковый таз, установленный в раковину.

- В технических нуждах тоже будем использовать воду из запасов, но хотя бы канализация и уплотнитель мусора у нас рабочие, я проверила. Зато смотри сюда. - Она постучала ногтем по счетчику Гейгера. - Уровень фоновой радиации вполне обычный!

- Доктор Финн, Вам нужно сделать перевязку, - дождавшись краткой паузы, сдержанно, но непреклонно заметил Паркер. - Диего оставил мне подробные инструкции по поводу ранения.

Так же им не помешает сделать уборку. Хотя бы в тех двух-трех помещениях, которые охотники на монстров собирались использовать для проживания. Если миновать похожую на подвал и засыпанную землей переднюю зону до железной двери, внутренние пространства бункера впечатляли количеством закопанных под землю денег. На неискушенный взгляд Паркера, укрытая пыльными до непрозрачности чехлами мебель казалась достаточно дорогой, чтобы стать мечтой какого-нибудь коллекционера. Вчера после приезда, запустив генератор и положив акулу в рефрижератор, а также решив несколько задач первой необходимости, ассистент доктора Финн всё же сумел урвать время для отдыха. Почти всю ночь они потратили на то, чтобы демонтировать и перенести на руках оборудование, а также воду и вещи из заметно опустевшего трейлера. Они работали почти до рассвета, пока Доктор Финн не сдалась и не отложила остальную часть на следующую ночь. Теперь весь их стратегический запас горой возвышался в «прихожей», и Паркер даже не нашел времени осмотреть все комнаты их «элитного подвала».

- Не думай, что добежав сюда, мы можем расслабиться, Майкл… - хотя он не мог видеть ее лица, голос Доктора Абигейл Финн прозвучал глухо, и помощник понял, что ее предыдущий бодрый тон во многом являлся попыткой сохранить лицо при плохой игре:

- Мы не можем скрываться здесь вечность. И там, наверху, прямо сейчас охота на нас продолжается. Это место только способ зализать раны, продумать дальнейшие планы. Я хочу понять, что же такого в нашей сенсации? Что мы поймали? Я не собираюсь здесь обживаться.

- Замечательно, Доктор Финн, но пятнадцать минут не окажут ровным счетом никакого влияния на Ваши планы, помимо того, что в них не вмешаются послеоперационные осложнения.

***

Стоя посреди просторной и заброшенной ванной комнаты в стиле «Сайлент Хилл», Абигейл без стеснения обнажила торс, оставшись в задранной до подмышек майке и повернулась так, чтобы открыть Паркеру лучший доступ к ране. Огромное зеркало за ее спиной ассистент оттер посередине, и теперь скосив взгляд, помощник повторно отметил, насколько огромными были акульи челюсти! След полукругом ложился на пол-ладони ниже края лопатки, немного не доходя до ямочки подвздошной кости. Лопатки в случае Доктора Финн выделялись небольшими впадинками в местах крепления мышц. Она аккуратно подняла руку - мощное предплечье зависло над шапкой помощника, трапециевидная и широчайшая мышцы мягко перекатились, судорожно дернувшись в месте, где волокна пришлось сшивать. В итоге женщина не смогла поднять локоть даже до уровня своей подмышки. Пошли третьи сутки после инцидента в заливе, но ужасающий синяк на всю спину уже поменял расцветку с темно-фиолетового на багряный с желто-зелеными обводами. Абигейл отличалась здоровой гладкой белой кожей, на которой даже шрамы оставались тонкими, больше декоративными полосками. Другое дело, что после тропических «командировок» с Доктора Финн долго сходил загар, но в результате она все равно казалась светлее Паркера. Таких страшных багровых валиков, которые затягивал Диего, уже не было, гусеницы швов сравнялись с уровнем кожи. Тело охотницы на монстров с поразительной скоростью устраняло неисправности и все же повреждения ужасали. Паркер не мог вспомнить, когда еще его начальница настолько приближалась к смерти.

Сглотнув, мужчина принялся аккуратно ковырять слои пластыря, размачивая присохшие к ранам салфетки, чтобы случайно не выдернуть резиновые выпускники, к удивлению обоих практически сухие. Парочка из них были покрыты запекшейся сукровицей, но в целом рана не выказывала признаков воспаления, чистая и даже как будто уже начавшая закрываться.

Естественно, обработка швов заняла больше пятнадцати минут. Женщина терпеливо ждала, даже не морщась и, судя по ее отстраненному взгляду, мысли охотницы на монстров вернулись к их плачевному положению.

- Ничего не изменилось в том плане, что для полноценного исследования мне необходимо сложное оборудование… Аппарат МРТ не запихнешь в трейлер… Даже если мы могли бы его себе позволить. Необходимо связаться с Верджинией… Но теперь… Проклятье! Я не могу просто позвонить ей по телефону!

Ответа ей не требовалось, и Паркер промолчал, перейдя на живот. Мышцы здорового бока на ощупь были скорее плотными и упругими, в то время как область вокруг следов укуса казалась более твердой и напряженной, хотя сама женщина выглядела расслабленной. Гладкая бледная кожа влажная и горячая. Обводя следы акульих зубов смоченным в водном растворе йода тампоном, словно покрывая белый твердый мрамор ее тела декоративной росписью, Майкл неожиданно напомнил самому себе рыбу-прилипалу, льнущую к телу огромной хищницы, в равной степени ужасающей и восхитительной.

- Доктор Финн, у Вас жар, - укоризненно заметил он, закрывая стерильной повязкой результат своей деятельности. - Вам следует выделить время на отдых.

Ей следовало сдать анализы и обратиться в больницу, откуда ее тотчас заберут и увезут в неизвестном направлении…

- Паркер, я чувствую себя гораздо лучше! - обернувшись, женщина критически оценила свое отражение в зеркале. Почему-то нахмурившись, выдернула один из выпускников, на проверку потыкав пальцем над дном раны прежде, чем Паркер успел возмутиться или ужаснуться. На ее лице промелькнуло нечто сродни недоверию, но она сразу взяла себя в руки.

- Видишь? Я же говорила, что все не так уж плохо! - почти бодро заметила Доктор биологических наук, вновь закрывшись щитом своей привычной внешней неуязвимости. Ее единственный союзник, втянутый ею по самые уши, идиотом не был и сам прекрасно понимал ситуацию. Последнее, что им обоим нужно - это внезапно эмоционально расклеиться, а потом наделать ошибок. - Мы не потеряли походную аптечку, в которой найдется все, что нужно.

- Как скажете, Доктор Финн… - смирился Паркер, в конце концов она тут Доктор. К тому же эта женщина обладала исключительными природными данными. И хотя ассистент все еще был встревожен, но видя невоспаленные швы, испытал неимоверное облегчение. Может быть, тогда у Диего все выглядело настолько плохо, потому что были свежи подробности схватки с чудовищем? И опять же - рана зияла, казалась больше и страшнее, чем есть на самом деле… Ну и слава Богу (ради такого случая Паркер даже готов в него поверить)!

Оставшись в ванной наедине со своим отражением, Абигейл вновь нахмурилась.

Она уже померила себе температуру и 37,9 - это не хорошо, но разум ее оставался на удивление ясным. Поспав три часа от Нью-Йорка до Кларенс Фанесток и часть вчерашнего дня, она понимала, что этого все еще недостаточно. Абигейл подозревала, что ночью температура поднималась выше 38 - она потела, как лошадь, но не чувствовала других признаков лихорадки. А сейчас… Ее раны не выглядели воспаленными, более того: раны выглядели слишком хорошо.

- Я была не в лучшем состоянии, мне могло показаться, - заявила отражению женщина. Учитывая особенности «анестезии», а до этого болевой шок и все принятые препараты, ее самоанализ явно не дотягивал до критериев «объективности» и «здравости».

«И все же… Та тварь была более чем серьезной. Конечно, антибиотики и противовоспалительные помогли делу, но скорость грануляции на них не спишешь…»

Абигейл, как могла, через повязку, пропальпировала область вокруг раны, снова нахмурилась и опустила майку.

***

Диссекцияобразца Negaprion brevirostris manus2007.

Дубль 1

Включилась камера. На первом плане - огромные ладони, мозолистые и грубые, занимающие почти весь экран. Кадр качнулся вправо, потом влево, наконец утвердившись. Руки исчезли, явив свою обладательницу - массивную, короткостриженую женщину в очках и белом халате. Камера смотрела на неё откуда-то сверху, так что позади женщины прекрасно просматривался длинный железный стол, застеленный плотной клеёнкой.

- Сегодня пятнадцатое марта две тысяча седьмого года, семь тридцать утра. Здесь и далее диссекцию образца Negaprion brevirostris manus2007 проводит Доктор биологических наук Абигейл Финн.

Представившись, женщина натянула латексные перчатки:

- Таксономия образца требует уточнения. Предположительно существо относится к отряду Carcharhiniformes, Семейству Carcharhinida, род… Несмотря на косвенные признаки, с большой вероятностью указывающие на род Negaprion, требуется генетическая экспертиза для установления степени сродства. В дальнейшем возможно поднятие вопроса о присвоении особи статуса отдельного вида. Рабочее наименование: Negaprion brevirostris manus2007, на данный момент первая и единственная в своем роде.

- Доктор Финн… - голос из-за кадра.

- Да, мистер Паркер?

- Вы действительно хотите назвать акулу «Лимонная рукастая»?

- У Вас есть другие предложения? Возможно, более очевидные?

- Может быть, хотя бы на греческом?

- Negaprion brevirostris pinela? Нет, это не звучит! Итак… Размер образца: от носа до кончика хвоста двести тридцать сантиметров, вес: двести тридцать фунтов. Окраска образца: серая с лёгким светло-коричневым отливом на спине и желтовато-светлая на брюхе. Каких-либо отличительных пятен на теле и плавниках нет. Кончики парных плавников немного темнее основного цвета. Тело массивное, обтекаемое с укороченным широким рылом. Глаза относительно крупные, имеется мигательная перепонка. Между глазами на расстоянии пятнадцати сантиметров от кончика рыла начинается плотный нарост условно овальной формы, разделённый по центру на две симметричные доли. Диаметр нароста по длине двадцать пять сантиметров, в ширину восемнадцать сантиметров. Нарост не покрыт кожей, структура более всего напоминает… - тут голос Доктора биологических наук дрогнул, - …это напоминает костную структуру!

Для наглядности обведя образование затянутой в латекс рукой, она взглянула в камеру.

- Не могу не отметить, насколько подобное образование необычно для хрящевой рыбы! Цвет нароста светло-бурый. - Вооружившись инструментами, кажущимися в руках Доктора Финн маникюрным набором, она отпилила крошечный фрагмент с края нароста. - Произвожу забор образца ткани для гистологического и химического анализа.

В ход пошла рулетка.

- Так… диаметр пасти… диаметр пасти сорок сантиметров. Верхние зубы треугольной формы, скошенные вовнутрь, с небольшими зазубринами на боковых кромках. Нижние - с шилообразной центральной вершинкой. У меня уже есть образец для анализов, извлечённый из… Эмм… - замешкалась женщина, продемонстрировав камере прозрачный пакетик с белым треугольником внутри. - Полученный при поимке!

Отложив образец на столик, она вернулась к телу.

- Передний и задний спинные плавники массивные, низкие, почти одинакового размера и имеют закругленную вершину. Задняя кромка плавников слегка вогнутая, начало переднего спинного плавника находится над окончанием грудных плавников, задний спинной плавник расположен над анальным отверстием. Хвостовой плавник гетероцеркальный с небольшим вымпелом на кончике верхней лопасти. Я не могу не отметить, что при внешнем осмотре фенотип образца очень напоминает хорошо изученную Negaprion brevirostris, род Negaprion, открытую Фелипе Пои еще в тысяча восемьсот шестьдесят восьмом году. Если генетический анализ докажет, что их схожесть не ограничивается внешними признаками, я буду разрабатывать версию прижизненного изменения (мутации) Negaprion brevirostris manus2007. В том числе попробуем выявить и выделить фактор, спровоцировавший столь обширные изменения.

Женщина обошла акулу с другой стороны:

- Передние плавники длинные, треугольной формы, скошенные кзади. В брюшной области немного дальше плавников находятся парные сверхкомплектные конечности неизвестной природы, внешне похожие на… человеческие руки ниже локтевого сустава общей длиной пятьдесят сантиметров. Из них образование аналогичное человеческой «кисти» достигает двадцать три сантиметра в длину. Количество пальцевидных отростков - пять, четыре из них насчитывают по три фаланги, один - противопоставленный - две фаланги. Противопоставленный палец на левой сверхкомплектной конечности недоразвит. Ногтевых пластин нет. Структура конечности сложная, аналогична высшим млекопитающим, но кости и мышцы явственно деформированы, недоразвиты. Пальцы связаны жесткой перепонкой до концевой фаланги. В дальнейшем исследовании данные сверхкомплектные конечности именуются как «Рука номер один» и «Рука номер два». При движении акулы «руки», видимо, вжимались в специальный мешок, образованный кожной складкой, открывающейся в направлении хвоста акулы. Также тело акулы дальше грудных плавников заметно утолщено по бокам, несколько нарушая общую торпедообразную форму. Я не могу не отметить неприродный… Неестественный внешний вид всех этих элементов. Описанные образования в сумме подталкивают меня к мысли о влиянии антропогенного либо… либо инопланетного факторов.

- Доктор Финн, что заставляет Вас характеризовать эти особенности образца как «неестественные»? - раздался тот же голос из-за кадра. На этот раз он прозвучал монотонно, словно его готовили, чтобы задать заученный вопрос. - Биосфера полна причудливых форм.

- Естественные биомы «причудливы», но все они подчинены общему закону - целесообразности. Миллионы лет эволюции отточили ныне существующие виды до совершенства. Каждая деталь нормальной акулы, какое бы впечатление она ни производила на стороннего наблюдателя, обусловлена своим назначением. Форма рыла молотоглавой акулы, например, снабжает её одним из самых совершенных органов обоняния в природе, многократно превосходящим любые человеческие газоанализаторы. Форма лимонной акулы - идеально обтекаемая, позволяющая ей мгновенно развивать скорость для рывка, набрасываясь на добычу. Эти наросты заметно уменьшают гидродинамику, кожа на «руках» тоньше и заметно уязвимее, чем покров на любой другой части акулы, к тому же «такие нововведения» грозят организму переохлаждением. При довольно развитых пальцевидных отростках, предполагающих возможность сложных манипуляций, «руки» расположены слишком далеко от глаз. Предполагаю, образец мог действовать ими только на ощупь. Подобная схема слишком несовершенна для природного происхождения и одновременно чересчур сложна для случайной мутации вследствие небольшой генетической ошибки, либо фоновой радиации.

- Следующий пункт протокола… Внешние повреждения: номер один - продольный разрез над левым плавником, начиная от третьей жаберной щели протяженностью от двадцати до двадцати пяти сантиметров со сведенными краями раны; номер два - диагональный разрез под левым плавником, от нижнего края от предыдущей раны с переходом на область брюшины сорок три сантиметра. Рана имеет неправильную изогнутую форму и рваный край. Дно у её медиального (правого) конца имеет наибольшую глубину до пятнадцати сантиметров. Повреждение брюшины привело к частичному выпадению доли печени и верхнего отдела кишечника; номер три - рана в непосредственной близости с ранением номер два, колющая рана под углом в тридцать градусов к резаной ране номер два параллельно левому плавнику на пятнадцать сантиметров левее от срединной линии живота, глубина раневого канала…

Абигейл взяла металлическую спицу и ввела ее в рану, действуя медленно и аккуратно, чтобы не повредить еще больше. Зафиксировав ногтем глубину погружения, вынула спицу и приложила к линейке:

- …колющая рана глубиной девятнадцать сантиметров.

Доктор биологических наук прервалась и едва заметно повела плечами. Положив спицу на медицинский столик, она, не касаясь стакана, наклонилась и выпила через соломинку воду. Снова повернулась к железному столу. На заднем плане появился маленький человечек, молча наполнил стакан и положил под него несколько книг.

- Номер четыре - прерывистая поверхностная рана на левом плавнике, протяженностью три сантиметра. Номер пять - веретенообразная рана под левым глазом протяженностью пять сантиметров со сведенными краями. Наибольшая глубина - три сантиметра. Номер шесть - веретенообразная рана над левой «рукой» протяженностью семь сантиметров, наибольшая глубина пять сантиметров… Номер семь - колющее ранение под левую «руку», скошенное под углом двадцать градусов в сторону средней линии, глубина десять сантиметров. Номер восемь - колотая рана в районе третьей жаберной щели с раневым каналом, скошенным в сторону спинного плавника, края рваные, глубина двадцать пять сантиметров.

Доктор Абигейл Финн вновь прервалась. На видео было видно, как она стоит и смотрит на акулу. Таймер в углу экрана безразлично отсчитывал минуту, две… Медленным, видимо, неосознанным движением женщина положила руку на свой левый бок, делая несколько глубоких равномерных вдохов, задерживаясь на выдохе. Убрала руку, словно только заметив ее, после возвратилась к работе.

- Номер девять - от левого угла нижней челюсти до первой жаберной щели в направлении срединной линии под углом в сорок три градуса, рана длиной двадцать три сантиметра с рваным краем… На всем протяжении раны глубина достигает пять сантиметров, кроме последней трети, не доходя два сантиметра до жаберной крышки, где глубина достигает двадцать семь сантиметров. Ранение проникающее, на дне раны - поврежденный миокард.

Доктор Финн повернулась, задев бедром секционный столик, широкая ладонь заслонила объектив камеры. На последних секундах был слышен звон бьющегося стекла.

Конец записи.

***

- Доктор Финн, как Вы? - бросив перчатки в бобовидный лоток, она стояла опершись на вспомогательный стол и запрокинув голову - Паркер не мог видеть выражение ее лица.

- Я так не могу… - обратилась Абигейл к запыленному и увешанному паутиной потолку бункера.

- Может, Вам лучше вернуться к исследованию позже? - тихо предложил ассистент. - Я могу приготовить нам завтрак…

Паркер не стал добавлять определение «нормальный» к наименованию трапезы.

- Сколько я провела под водой? - поинтересовалась женщина невероятно усталым голосом.

- С начала погружения? - аккуратно уточнил Паркер. Он догадывался, что для нее та схватка продлилась вечность. - Я могу уточнить по записям камер. Пятнадцать - двадцать минут.

- Нет, с того момента, как… как она меня догнала.

- Я не знаю… - Он был занят спасением Дормата вместо того, чтобы хоть как-то помочь ей. Хотя чем здесь можно было помочь? Стрелять в воду? Ночью? Когда все «поле боя» затянуто облаком крови. На его ощущение времени в тот момент тоже нельзя положиться. И все же Паркер был математиком. - Не больше пяти минут, Доктор Финн.

- У меня был выбор?

«У Вас был выбор НЕ прыгать в залив…»

Конечно же Паркер не произнес эту мысль вслух. Доктор Абигейл Финн не могла НЕ прыгнуть в залив. Если бы она не прыгнула в залив, она не была бы Доктор Абигейл Финн - охотницей на монстров.

Паркер обреченно вздохнул. Иногда он думал, что готов пойти за ней в ад… Но был бы не против, если бы Доктор Абигейл спускалась туда не так часто.

- Доктор Финн… это была самозащита - Вы едва не погибли. Вряд ли кто-либо до сих пор рыбачил более «честным способом», - попытался пошутить Паркер.

И безумным…

- Паркер… Это был самый варварский дилетантский способ поймать акулу! Да, я заранее надевала гидрокостюм… но я думала, что нырну к клетке, когда моя сенсация будет уже поймана! Вроде подводного интервью. А ружье с сетями. Так у меня всегда с собой ружье с сетями!

- Да, Доктор Финн, я помню случай с леопардом в уличном душе, в той деревеньке в Камбоджи… - Паркер слабо улыбнулся в усы. - И леопард тогда выжил - отделался легким испугом.

- Вот именно, поэтому у меня ружье с сетями, а не автомат! Я же не браконьер.

- Доктор Финн, никто не сомневается в том, что Вы хотели поймать акулу живой… Приготовить Вам кофе?

- Какао… и… мне нужно умыться.

***

Диссекция образца Negaprion brevirostris manus2007

Дубль 2

В кадре Доктор Абигейл Финн натягивала новые перчатки:

- В идеальных условиях я предпочла бы ограничиться комбинацией неинвазивных и малоинвазивных методов, включая цифровую фотографию, МРТ и микрокомпьютерную томографию, и конечно, генетическую экспертизу. Во-первых, при традиционной диссекции можно легко повредить образец, при этом не изучив до конца. Во-вторых, исследование живого образца позволяет лучше изучить, как его алгоритмы поведения, так и физиологические процессы в динамике. Но… - Доктор Финн повернулась к акуле, зафиксированной на правом боку: - В данный момент мы не располагаем ни одним из этих методов. К тому же так получилось, что образец случайным образом уже препарирован. Текущая цель - изучить строение внутренних органов и выделить принципиальные отличия от предполагаемого исходного вида. А также провести забор образцов всех тканей для морфологического, цитологического, химического исследований.

После короткой паузы изображение изменилось: камера сместилась ближе к столу, видимо, закрепленная на одном из осветительных приборов, так что израненный бок акулы стал виден крупным планом, даже склонившаяся широкоплечая фигура их не перекрывала - лишь ее тень.

- Произвожу разрез номер один по центральной линии брюха, от анального отверстия до уровня угла нижней челюсти. Паркер, ранорасширитель.

В кадре появился ассистент в перчатках и медицинской маске, сделавший Доктора биологических наук визуально еще больше.

- Здесь, - отведя лоскут кожи, она указала пинцетом на жирно поблескивающий слой подкожной клетчатки, - этого недостаточно. Первое, что хотелось бы отметить: толщина клетчатки не соответствует габаритам акулы. Предполагаю, это одно из следствий, что это могло быть последствием жизни в экологически не пригодном для данной особи месте. Далее мы видим печень…

Доктор Финн оторвалась, чтобы записать размер.

- Плотная эластическая консистенция. Капсула плотно спаяна с паренхимой. Под поверхностью соединительной ткани видны участки кровоизлияний и массивные фиброзные изменения в ткани печени. Здоровая печень гладкая, однородная и упругая, здесь даже я не могу подцепить капсулу. - Женщина ущипнула пинцетом за нечто темное и скукоженное, бранши почти сразу соскочили. - Это может быть связано с токсическим отравлением или аутоиммунным процессом…

- Это показатель состоянии организма? - спросил держащий ранорасширитель ассистент.

- Да, но не только. В конкретном случае это еще и показатель состояния окружающей среды. Похоже, наша акула обитала в заливе Нью-Йорка достаточно долго, просто заметили ее только сейчас. Обычно морские создания не заплывают сюда, либо не задерживаются надолго.

Она отщипнула кусочек паренхимы и отложила его в подписанный контейнер, залив чем-то из стоящей рядом бутылки.

Вывихнув печень из раны, Доктор Финн аккуратно отвела ее в сторону, обнажая полупустое брюхо акулы, изящно изогнув кисть, указала мизинцем на несколько продольных тяжей в глубине раны:

- Это ее внутренние органы, в отличие от млекопитающих они занимают гораздо меньше места за счет увеличения всасывающей поверхности через эндотелий.

Она сместилась выше, указав на нечто зеленовато-бурое и напряженное, примыкающее к задней стенке средней доли печени:

- Желчный пузырь. Судя по прожилкам сосудов, а также утолщенной стенке, - страдала тут не только печенью.

Записав линейные размеры желчного пузыря, женщина перешла на толстый тяж, занимающий две трети длины раскрытого брюха от основания плавников, немного не доходя до клоаки. Пояснила в камеру:

- Это желудок. Мы изучим его другим способом. Поскольку в органах пищеварительной системы содержится множество ферментов, стимулирующих разложение, я оставлю их подробное изучение на последние этапы вскрытия. Это почки. - Сменив инструмент на крюк побольше и пострашнее, она поддела парные образования ближе к нижнему полюсу раны. - И они тоже видоизменены. Сейчас я произвожу пункцию почки. Даже невооруженным глазом можно заметить, что ее структура также неоднородная, капсула спаяна с паренхимой. На основании перечисленного можно предположить о наличии деформации почечной лоханочной системы.

Доктор дополнительно отщипнула кусочек с белым пятнышком на поверхности:

- Это зона некроза. Более подробно можно будет сказать при проведении микроскопии. Не хочу еще больше портить образец на случай возможности проведения неинвазивных исследований. - Вынырнув из раны, она положила оба кусочка в контейнер, но прежде чем залить их формалином, стянула маску с носа и повела им у самой емкости. - Хм, похоже на интоксикацию бензином или другим топливом. Бедняга уже умирала.

- Звучит так, будто людям не стоит бояться хищников в непосредственной близости от своих мегаполисов, - заметил ассистент на заднем плане.

- Ну да, люди со средних веков привыкли жить в собственной грязи, дикие животные такого не выдерживают… А это что такое? - Женщина наклонилась к одной из жаберных щелей и подцепила пинцетом нечто похожее на червя. Сдвинув жаберную крышку ранорасширителем, она извлекла оттуда грязную, осклизлую медицинскую маску. С тяжелым вздохом отложила находку в специальный лоток.

Поднявшись немного выше верхнего полюса почки, за колбасой кишки Доктор Финн продемонстрировала камере небольшое продолговатое образование, от которого тянулась тонкая почти хрустальная трубочка.

- У нас тут яичник. - Исследовательница оторвалась, записав размеры. - Наша рыбка была самочкой. До сих пор внутренние органы развиты и расположены типично для особей вида Negaprion brevirostris, а соответственно и других представителей рода хрящевых острозубых рыб. Она даже слишком типична для столь выраженного генетического отклонения. Пока я не наблюдаю выраженных пороков развития, неизбежно сопряженных с подобными аномалиями, только приобретенное состояние. При подтверждении аутоиммунных процессов в образцах паренхиматозных органов появится больше данных в поддержку теории прижизненного изменения. Теперь переходим к исследованию зоны выраженных аномалий.

Кончиком пинцета женщина обвела разверстую рану под плавником, где виднелось продолговатое уплотнение розовой ткани, к которому тянулись сухожилия и нити мышечных волокон. В участках крепления к объекту они становились неоднородными.

- Здесь мы видим плотное хрящевое образование неоднородной структуры с элементами окостенения. При исследовании мышечных волокон из этой области на гистологических срезах, окрашенных фуксином препаратов, при микроскопическом исследовании можно наблюдать отложения солей, предположительно кальция либо уратов. Необходимо оборудование для более чувствительных исследований, пока моя предварительная гипотеза: в связи с формированием скелетной основы, не характерной для представителей класса Хрящевые рыбы, у конкретной особи наблюдаются признаки кальцинирующего тендинита и миозита…

- Доктор Финн, - вновь подал голос ее помощник. - Можно вопрос не для протокола?

- Конечно, Паркер.

- Получается, у акулы было что-то вроде подагры?

- Не совсем, при подагре соли мочевой кислоты откладываются только в суставах. А тут - хрящевая рыба, у которой не должно быть костей, отращивала себе скелет. Организм, не способный адекватно ассимилировать кальций, пытался из него что-то строить, он копил его где только можно, не только в хрящах, но и в мышцах, коже, сухожилиях, хрусталике… Что только подтверждает мою теорию о насильственном преобразовании. - Абигейл погладила акулу по плавнику. - Бедняга. Каждое движение должно было причинять ей боль.

Доктор Абигейл наклонилась, вооружившись маленьким фонариком, и практически нырнула в рану:

- Псевдокостная структура, небольшой фрагмент которой я возьму, незамкнутым кольцом охватывает торс акулы в поперечнике немного дальше грудных плавников. Очевидно, эта структура служит опорой для воссозданного пояса сверхкомплектных верхних конечностей. Здесь я вижу широкий пласт мышечных волокон, тянущихся от кольцеподобного образования к хребту. В толще грудных мышц при разрезе я обнаружила, что у образца имеется сформированный аналог лопатки, имеющий два рычага, к которому крепятся пучки мышечных волокон и по общей концепции он напоминает таковые у аксалотля*…

Позволив Паркеру отпустить ранорасширитель, Доктор Финн со всей осторожностью препарировала левую наиболее пострадавшую верхнюю конечность Negaprion brevirostris manus2007, поминутно отвлекаясь на фотографии и замеры.

- «Рука» является функциональной конечностью только в двух нижних третях. Несмотря на наличие плечевой кости, она находится в толще мышечных волокон передней брюшной стенки и является дополнительным рычагом воздействия, в то время как относительной подвижностью обладает только аналог локтевого сустава и аналог «кисти». Хочу добавить, что несмотря на то, что существо ведет водный образ жизни, конечность имеет слабо выраженную плавательную функцию.

Придерживая плоскогубцами, Доктор биологических наук расправила связанные перепонкой до второй фаланги удивительно человеческие пальцы, покрытые серой кожей.

- Обратите внимание, что в этих местах кожный покров более тонкий и фактура поверхности отличается. Эта кисть не похожа даже на кисть водоплавающих млекопитающих, и тем более на плавники мясистолопастных рыб. Ввиду хрупкости строения, они вряд ли могут нести большую нагрузку, тем более служить для передвижения в воде. Пятый пальцевидный отросток противопоставлен четырём остальным. Я прихожу к выводам, что «руки» предназначены для операций, требующих мелкой моторики. В природных условиях я не вижу предпосылок для естественного развития подобного приспособленческого механизма. В то же время хочу отметить, что учитывая развитый плечевой пояс внутри тела, общую функциональность и иннервацию сверхкомплектных конечностей, они не могут быть «привитыми извне» и совершенно определено образованы плотью акулы.

Доктор Финн обошла распластанное тело:

- Я не буду делать вскрытие непосредственно черепа, ограничусь примечанием, что его вообще не должно быть у представителей хрящевых рыб. Даже у костных рыб череп имеет совершенно другую структуру и несоизмеримо меньший объем мозгового отдела!

Если на протяжении всего вскрытия Доктор биологических наук комментировала происходящее сухим профессиональным тоном, то на последних фразах ее голос все же сорвался. Она вздохнула и закончила мысль:

- Костная структура, повторяющая контуры полушарий, разделена канавкой очень напоминающей «родничок». Такое могло быть характерно для дельфина, но совершенно нетипично для акулы. В то же время по всему уже осмотренному анатомическому строению можно с уверенностью заключить, что данный образец принадлежит именно к хрящевым рыбам и не является подвидом млекопитающих… Мы уже поверхностно описали ротовую полость, а теперь перейдем к желудку, - вставив между акульих челюстей нечто, более всего напоминавшее мини-домкрат, она медленно развела их практически на сто тридцать градусов и небрежно описав количество рядов зубов и глотку, засунула туда руку практически до плеча. Остановилась, посветив фонариком куда-то внутрь… Возможно потому, что размер пасти все же не позволял нырнуть туда с головой. - Сейчас ознакомимся с ее последней трапезой. Паркер! Принеси большой лоток.

Доктор Финн медленно вытащила руку, вывернув желудок и все его содержимое наружу.

- Что мы тут видим… Детская игрушка, рыбьи головы, видимо, из того самого контейнера, пластиковый пакет, с… чем-то. Возможно, хлеб, чтобы кормить чаек. А вот и чайка! Мало кто знает, но акулы способны сами выворачивать желудок подобным образом, чтобы избавиться от непереваренных остатков пищи… О, еще один пакет. И еще один пакет. А это кусок… кусок удилища - вот остатки катушки. О, Боже, - доктор Финн отцепила откуда-то из складок вывернутого желудка клубок ощерившейся крючками лески размером с кулак среднего мужчины. Облепленный слизью, он был похож на диковинного паразита. Протуберанцы лески тянулись к крючкам, намертво засевшим в слизистой желудка. - Кто-то установил донку, на которую попалась рыба. Видимо, акула съела рыбу и не смогла избавиться от снасти.

Появившейся в кадре маленький человек взял зажим с секционного столика и аккуратно вытащил из ноздри акулы коктейльную трубочку из неонового пластика.

- Знаете, Доктор Финн… - заметил наблюдавший это ассистент. - Все выглядит так, будто там, в заливе, Вы провели эвтаназию.

***

- Доктор Финн, Вам помочь с перевязкой?

- Нет, я справлюсь сама… - Женщина устало откинулась на жалобно скрипнувший бачок унитаза. С запозданием добавила: - Спасибо, Паркер.

Абигейл сидела без майки на опущенной крышке и ждала, пока минует приступ головокружения. Её раны выглядели всё лучше. Она чувствовала себя всё хуже. Третьи сутки. С момента операции прошло ровно три дня. Первый охотница на монстров потратила на встречу с прессой. Сразу после этого пробежка по канализации и побег из Нью-Йорка. У нее были несколько часов сна на кушетке Диего после операции, потом в лодке, хотя это, скорее, потеря сознания, перешедшая в сновидение… После уже в дороге и здесь она спала и видела кошмары, возможно, говорила во сне, по крайней мере один раз проснулась от собственного вскрика… Благо, Майкл для разнообразия ночевал в отдельной комнате, бедняга, вероятно, тоже неимоверно вымотался, ведь он все это время был на ногах, спасал их вещи, вел трейлер, черт, у него не было даже тех трех часов сна на «кушетке» у Диего, сразу после поимки их злополучной «сенсации».

Сделав ещё несколько глубоких вдохов, женщина собрала в горсть таблетки и разом проглотила их, запив из прихваченной бутылки. Ей больно дышать. Вначале она списывала признаки на повреждение косых мышц, участвующих в расширении грудной клетки, но сейчас больше склонялась к пневмонии. Такое вполне могло быть - массивная кровопотеря ослабила её иммунитет, она достаточно наплескалась в холодных водах залива, мёрзла после этого, вообще не спала двое суток. Резервы организма имеют свои пределы. В конце концов, она не молодеет… Тридцать пять - это возраст, в котором начинает идти на спад функции яичников, а вместе с ними и общий гормональный фон. Вон у нее опять месячные задерживаются, кстати, пора бы… Не зря в профессиональном спорте, как и в балете, люди не остаются дольше тридцати.

С холодностью учёного Доктор Финн диагностировала у себя паническую атаку сегодня прямо во время работы в лаборатории. Акула, конечно, пахла не самым приятным образом, и едва начавшееся разложение здесь не при чем… Этот запах теперь преследовал Доктора Финн постоянно. Как и движение на самой грани. На периферии зрения ей казалось, что что-то плывет за ней.

Кто-то более склонный к сентиментальным глупостям вообразил бы, что мстительный дух невинно убиенной рыбины задался целью отомстить своему убийце. Абигейл предпочла бы сделать платное МРТ, чтобы первым делом провериться на наличие кровоизлияние в мозг. Головой о борт «Горячий Драконицы» в ту злополучную ночь она приложилась знатно. Поверху наложились болевой шок, эффект препаратов, которые она безбожно смешала и, возможно, посттравматический синдром.

Охотница на монстров не относила себя к чрезмерно впечатлительным особам. Но она перенесла очень сильную эмоциональную встряску. К тому же, как сказали умные головы из телевизора, у нее «дурная наследственность»…

Возвращаясь мыслями в прошлое, взрослая Абигейл Финн могла предположить, что Говард Финн, мирно доживавший свой век на крокодильей ферме, постоянно сидел на болеутоляющих. Те самые таблетки, которые он регулярно принимал. Конечно, ей тогда этого не объясняли. Под конец отсутствие одного легкого сколиозом скрутило его на одну сторону. А любые сильные обезболивающие - это еще психотропные. В самом конце у него, вероятнее всего, началась деменция хотя скончался он от легочной эмболии (ибо курить с одним легким дед так и не бросил, а вкупе с запущенным варикозом это летальная комбинация). Он всегда травил «байки про монстров», обезличенные они выглядели почти как фольклор. Только тогда в моменты помутнения рассудка Говард Финн, вернувшийся в свой родной город, в их захолустье посреди болота после того, как пропал на тридцать пять лет и «служил» неизвестно где, без возможности даже писать родным письма… Только в самом конце он начал утверждать, что видел монстров своими глазами. Что они содержали их. Естественно, все слышавшие этот слюнявый бессвязный бред считали его сумасшедшим. Но откуда тогда у ее деда было столько шрамов?

Прошлой ночью под утро Абигейл сумела проспать не дольше пяти часов, и каждый раз, стоило ей смежить веки, приходили кошмары, в которых акула с определённой изощренностью снова и снова пожирала её.

Она проснулась от собственного крика, чуть не свалившись с кровати, перестеленной для нее Паркером. На этот раз акула схватила её за ногу, не позволив вынырнуть. Лёгкие жгло очень натурально. Абигейл захлебнулась и проснулась с болью в груди. Отправившись в комнату, отведённую под «лабораторию», Абигейл воспользовалась пульсоксиметром и зарегистрировала у себя гипервентиляцию и тахикардию. Зная о невозможности самостоятельно посчитать ЧДД, включила камеру и попыталась забыть о ней. Не получилось. Так и не смогла заставить себя вернуться в остывшую постель и внезапно обнаружила, что уже сорок минут нарезает круги вокруг стола, на котором утром собиралась исследовать акулу.

Из признаков возможного поражения легких у Абигейл наблюдались только болевые ощущения, приступы одышки и высокая температура, никакого кашля, даже насморка, никаких мокрот помимо пота. Выдохнув, она могла задержать дыхание на четыре минуты. У нее держалась температура в районе тридцати восьми, которую днем женщина сбивала препаратами. Болеть в их положении - роскошь. Тем более у Доктора Финн открылся неутолимый аппетит, второй поверх ее собственного. А смертельно больным людям вроде бы не положено постоянно думать о еде.

Голод отвлекал даже во время вскрытия ее драгоценной Negaprion brevirostris manus2007. Прямо поверх мерзкого запаха, поняв, что сейчас накапает слюной в разверстую бескровную рану собственноручно убиенной акулы, Доктор биологических наук ужаснулась самой себе и ушла на обед, а затем и на ужин. Она должна была быть счастлива, поймав-таки своего первого монстра, но вместо этого была раздавлена, унижена, оклеветана и находилась в постоянной смертельной опасности. Похоже, поимка несчастной больной изуродованной и без того умирающей лимонной акулы стала точкой невозврата, изменившей жизнь Абигейл.

Вытащив из прихваченного в лаборатории чехла стетоскоп, Доктор Финн потратила следующие пятнадцать минут, чтобы… не обнаружить никаких подозрительных хрипов. Оставалось списать все на очень злую психосоматику, добавить к уже выпитым противовоспалительным, обезболивающим, ферментам, адсорбентам и успокоительному еще и снотворное. И отправиться в постель с твердым намерением на этот раз хорошо выспаться.

***

Она здесь. Она снова пришла за мной. Я прижимаюсь ко дну… Тело почти невесомо. Лежу неподвижно.

Нет акваланга. Акваланга? Не хватает дыхания по другой причине. Но я терплю. Я испытываю страх.

С момента, изменившего мою жизнь… все очень усложнилось. И теперь я умею… я научилась бояться.

Она мельче - та другая акула, но она опасна. «Ловушка» - раковина из решеток оказалась хищной, как глубоководная рыба: она подманила меня добычей, а потом захлопнула железную пасть. И эта маленькая акула появилась сразу после того, как я с огромным трудом сумела вырваться из желудка раковины. Я смутно связываю ловушку, не дававшую мне выплыть, маленькую черную акулу…

Я испытываю гнев… Хочу ее укусить, чтобы прогнать, но боюсь. И к тому же я очень больна.

Черная. Она движется в толще воды. Плавно.

Горы странных штуковин… неправильных камней… железа вытянутой формы. Мусор. Эти все штуки - мусор из пустого мира. Множество странных несъедобных бесполезных вещей. Это место, почти лишенное пищи… больное все здесь. Рыбы больные. И я тоже очень сильно больна. Мне страшно. Я боюсь умереть. Я знаю, что яд этого места уже внутри. Но я не могу уйти. Внутри есть вопящая штука, отдающая болью в зубах. Вокруг яд и мусор, но тут много железа. Здесь мою вопящую штуку никто не услышит.

Раньше было восприятие и действие. Чистота. Меня не было. Все усложнилось, когда мир опрокинулся сам в себя и появились мысли. Теперь между восприятием и действием появилась Я.

Я лучше нахожу пищу. Я лучше понимаю опасность… и я схожу с ума.

Она выплыла неожиданно. На меня упало маленькое солнце… она меня видит! Больше медлить нельзя: я сорвалась, взметнув облако ила вперед сквозь воду. Каждое движение - боль. Но двигаться нужно… чтобы дышать. Чтобы жить, чтобы защищаться.

Я нападаю на маленькую акулу… она бьется своим уродливым раздвоенным хвостом. Неуклюжая… такая слабая… смертельно опасная. Железная палка у нее в руках. Не дает мне ее укусить.

Взрыв! Огромный белый пузырь швыряет меня и оглушает. Почти задыхаюсь. Но вижу маленькую уродливую акулу. Она плывет к верхней границе мира. Туда, где начинается пустой мир. Я прогнала ее. Это моя территория. И теперь я бы хотела уплыть. Я ведь с самого начала хотела уплыть… Но… ее нельзя выпустить в пустой мир! Я знаю. Откуда-то приходит память: она вернется. Они всегда возвращаются. Она приведет множество акул с раздвоенными хвостами или другие железные раковины, или убивающие палки. Я не знаю, что именно, но это будет опасность.

Эти особенные акулы, они все сумасшедшие. Свирепые хищники… они охотятся стаями. Управляют железными китами. Убивают просто так, не охотясь, не поедая убитую добычу. Чтобы убивать им даже не нужно спускаться в мой мир. Если я отпущу эту двухвостую рыбу, она вернётся с целой стаей двухвостых рыб.

Я плыву за ней. Пока она барахтается между мирами… Она все ближе.

По одиночке двухвостые рыбы слабые и трусливые, но они самые опасные, самые многочисленные свирепые безжалостные убийцы в обоих мирах. Но я стала умной! Я теперь знаю, что ее нельзя отпускать. Я хватаю ее поперек тела, эту нелепую слабую уродливую двухвостую рыбу. Ее кровь в воде ослепляет. Я вспоминаю, что очень голодна. В этом отравленном месте почти нет еды. Я съем двухвостую рыбу.

Она изворачивается в зубах, и мой бок пронзает ослепительная обжигающая невероятная боль.

Зубы. У маленькой акулы тоже есть зубы.

Железный зуб в плавнике.

        

Акульи сны

Она нагнала меня сзади и напала, когда я вертикально зависла в воде… Боль!

Я успела рефлекторно задержать дыхание…

Воздуха не хватает…

Боль в боку ворочается… проникает глубже…

Она сжимает меня острыми зубами… тварь с телом женщины и головой акулы. От нее несет алкоголем.

Боль.

- Отпусти…

Просить бесполезно… Я дотягиваюсь до бедра. Нож погружается в жирное тело, затянутое в халат… Буро-желтые пятна… Она не ходит на работу. Работа на заводе… не женская. Поэтому она такая сильная, тяжелая, мускулистая… Теперь она всегда сидит у самого дна, прячется в облаке придонного ила… Живет на пособие, которое ей дают за меня. Я даже мелкая это понимаю…

Она не отпустит… никогда. Я нужна ей, ведь она меня любит… или просто очень голодна.

Я сжимаю рукоять ножа. Акула терзает мой бок под водой. Я ударяю ее, чтобы вырваться. Меня опрокидывает повторно. Мир качается… качается…

Мы снова едем в трейлере?

Где я? Что происходит? Почему так больно во сне, не должно быть так больно…

Вода стала красной.

Нож выворачивается из слабеющих пальцев и падает… Медленно опускается к поверхности… оставшейся снизу поверхности пустого мира. Следом летят пузырьки воздуха.

Я вижу акулу. Она отстраняется… отделяется… отваливается от меня. Она уносит во рту огромный кусок мяса, буквально часть моего бока… На этот раз она сумела… сомкнуть челюсти.

И следом за пастью акулы тянутся, тянутся тяжи белесых кишок, вырванные из меня внутренности…

Я вижу акулу в разводах падающего снизу, с поверхности, света. Длинное серое тело раскрыто по центральной линии брюха, от анального отверстия до уровня угла нижней челюсти. На краях отверстой раны болтаются крючки и зажимы. Её обескровленные бледные внутренности раскрыты, словно цветок… Наши кишки сплетаются воедино, подобно спаривающимся дождевым червям.

***

Абигейл почти пришла в себя. Вокруг темнота. Ей было очень плохо. Суставы выворачивало словно при изощренной пытке. А в левом боку родилось новое сердце, оно стучало о ребра изнутри, спазмами скручивая живот. Невыносимая духота чередовалась с холодом. О Господи, она умирает…

***

Темнота, плотная густая темнота вокруг меня… Глубина океана, оказывается, может быть настолько душной - тело в воде тяжелое, почти не способное двигаться, словно гидрокостюм - цельный гроб, отлитый из свинца…

***

Нет! Абигейл не хочет засыпать снова! Только не сейчас. Сейчас акула вернется…

***

Пошли пятые сутки после поимки их «сенсации». И второй день с тех пор, как Доктор Абигейл Финн не приходила в себя. Она легла спать после диссекции злополучной Negaprion brevirostris manus2007, и уже не вставала. Подумать только - еще позавчера Паркер радовался!

Когда она не поднялась утром - Паркер решил, что в хозяйке трейлера наконец-таки проснулось здравомыслие, и она позволила себе поспать подольше. Когда Доктор Финн не проснулась после обеда - он списал это на переутомление и громадные нагрузки, выдержанные ими обоими. Потратил остаток дня на разбор вещей и уборку. Они вовсю использовали рефрижератор, поставив в него продукты (завернутые в непроницаемые пакеты, конечно, чтобы еда не пахла акулой). Он поменял лампочки в «жилых комнатах» и с помощью совка и щетки вывез то количество грязи, которое невозможно было убрать не транжиря воду.

Когда Доктор Финн не пришла в себя и к вечеру, Паркер забеспокоился, а потрогав лоб, ужаснулся. Принес градусник: ртутный столбик поднялся до отметки 39.7. Из них двоих Паркер знал медицину на уровне обычного смертного. У них было более чем достаточно возможностей подхватить какую-нибудь неприятную болезнь - одна прогулка со свежими швами по канализации чего стоила. Благо у обоих охотников на монстров были прививки от столбняка, гепатита В, энцефалита и боррелиоза, кстати, тоже. После всех ночных пробежек за вещами к трейлеру и обратно ассистент Доктора Финн снял с себя пару клещей (наверняка, радиоктивных). Он сделал ей компресс, попробовал мягко разбудить, а когда не получилось - сел рядом нервничать. Ночью, если верить часам, наконец Абигейл Финн открыла глаза, больные и затуманенные. Она попросила пить и выдала какой-то невнятный бред про «дурной сон» и «мне постоянно снится акула, Майкл. Это нормально - меня чуть не съели, это всего лишь ПТСР», про «месячные», про «отложенный стресс» и «психосоматику». Четкой оставалась просьба ни при каких обстоятельствах не вызывать скорую, потому что «я все равно не дам им себя увезти».

Про скорую он и так понимал. Тех, кто за ними гоняется, не остановят закрытые двери больничной палаты. Если будет нужно, они вывезут «разыскиваемую преступницу» прямо с операции, ну или будут дежурить возле ее койки, подобно самым близким нежно любящим родственникам, чтобы взять за горло, как только Абигейл очнется. Но… но так ли это плохо на самом деле? Паркер посмотрел на бледное, очень осунувшееся лицо Доктора Финн, ее профиль начал напоминать восковую маску. Убрав ее руку, неосознанно прижатую к боку, ассистент очень осторожно, чтобы не потревожить, осмотрел ее раны. Он поднимал одежду, не зная, что увидит. Может, швы вздулись? Истекают гноем? Может, там под поверхностью разрастается какая-нибудь ужасающая гематома? А как вообще диагностировать внутренее кровотечение? В смысле, мог ли Диего во время операции его не заметить? Может, Абигейл все эти четыре дня тихонько истекала кровью внутрь себя?

Рана была чистой, кожа - бледной, но стоило коснуться живой плоти не через слои ткани… Жар. Доктор Финн сгорала в лихорадке, ничего общего с «простудой» не имеющей. Горящая и горячая - она бредила. Но…

Само собой он не стал никуда звонить. Не смог так предать ее.

Естественно, ассистент просидел почти всю ночь рядом с кроватью, надеясь непонятно на что. На чудо, наверное. Очнувшись под утро, Абигейл Финн сходила в уборную, выпила еще около литра воды и приняла какие-то таблетки «от всего», которые, наверное, помогут. В их многочисленных странствиях они не раз оказывались за сотню километров от ближайшей больницы, иногда со внезапной раной/сыпью/простудой/умирающим прямо сейчас ослом (крайне важным для местного жителя) или рожающей женщиной, и Абигейл по большей части справлялась с ролью Доктора биологии, в ее случае приобретшей статус «Доктора от всего». Наверное, она знает, что делает?

Потом она спала. Горела. Шумно дышала, постоянно потела. Просила пить, кажется, даже не просыпаясь. И снова потела. Пот заслуживал отдельного описания: Паркер не мог отделаться от чувства, что все, что он ей спаивал, выделялось через поры, минуя почки.

Кажется, он все же уснул, сидя на стуле. В кровати рядом хрипела мать. Высокая тощая железная католичка, она вырастила его одна, о чем не гнушалась напоминать при каждом удобном случае.

Теперь, правда, она не говорила ничего. Рак гортани. Штука в принципе неоперабельная, как он понял. Им выдали рецептурные обезболивающие препараты, по сути наркотики, и отправили долеживать дома. Умирать, то есть. Его мать была очень крепкой женщиной. Она прожила еще восемь месяцев вместо прогнозируемых двух. За которые опухоль, поселившаяся у нее в горле, сожрала ее целиком.

Эта женщина очень любила единственного сына, она лучше знала, что ему делать, она лучше знала, что ему есть/надевать/с кем общаться и на кого учиться. Она вырастила его «приличным человеком», а теперь, наконец, она замолчала. Только смотрела на него почти не мигая тупым бессмысленным взглядом. Следила глазами, пока он ходил, убирая ее комнату, поливал ее цветы, проветривал, вытирал пыль со всех ее статуэток, убирал из-под нее, мыл ее, кормил и поил маленькими порциями. Уходил на работу. Возвращался с работы. Повторял весь цикл обязанностей в основном молча. Потому что в последние месяцы говорить с ней было примерно так же, как с говорить с любым из ее мерзких фикусов. Да, он начал считать вещи. Например, ровно семь раз помешать сахар было правильным решением. Перед тем, как зайти в подъезд своего дома, он считал все красные элементы на одежде пешеходов. Их окна выходили на довольно оживленную улицу, так что и этот маленький ритуал не занимал много времени. Зато совершенно точно приносил удачу.

В последние месяцы каждый раз открывая дверь, он упирался в ее безмолвный немигающий «встречающий» взгляд и еще несколько секунд не решался подойти и проверить: может, она уже умерла?

Кстати, когда мать все-таки умерла, она лежала так же с открытыми глазами, повернув голову к двери.

Паркер проснулся неожиданно. Сколько времени? Девять вечера? Как бы кощунственно это ни прозвучало, но ему очень сильно хотелось есть. Конечно, он ведь был совершенно здоров, а у желудка существует собственный график и на страдание души ему побоку. Поднявшись, чтобы обнаружить, насколько затекло тело, Паркер ушел в «кухню» и на давешней клеенке на скорую руку напластал себе бутербродов. Покормил барсука. Надо понять, как этот зверь к ним попадает… Скользнул взглядом по горе неразобраных вещей. Сейчас вечер пятого дня.

«Абигейл не хотела здесь «обживаться»…»

Но внизу не существовало разницы между днем и ночью. Хотя наверху, наверняка, светило солнце, а сейчас, возможно, красивый рассвет, по ощущениям Паркера ночь продолжалась. Очень темная ночь. Выключив свет, он вернулся к постели охотницы на монстров.

Майкл проснулся, когда Доктор Финн встала с постели, в трусах и майке она искала нечто в своих вещах.

- Абигейл, как Вы себя чувствуете?!

Она прошлась по нему невидящим взглядом. От нее почти нестерпимо пахло тухлыми яйцами и еще чем-то гадостным. Руки и ноги дрожали, волосы, майка прилипли к телу:

- Внутри есть вопящая штука, понимаешь? Вопящая штука у меня внутри! - наконец она извлекла тот самый армейский нож и перехватила, направив острием себе в солнечное сплетение. - Я должна ее вытащить, иначе… - из уголка рта потекла струйка слюны: - Они за мной придут…

Паркер вырубил женщину электрошокером. Отобрал нож. В несколько приемов с передышками перетащил свою нанимательницу на кровать. Привязал. Благо за тросом не пришлось далеко ходить. Охотница на монстров всегда держала его под рукой на всякий случай, как и ружье, стреляющее сетками. Он проверил ее пульс, дыхание. Затем проглотил три таблетки валидола, запив их двумя глотками виски (из новой фляжки). Мистер Паркер слишком ценил свой трезвый разум, чтобы напиваться по-настоящему. Он не напился даже когда умерла мать и до сих пор гордился этим. Зато начал курить. Бросил, став охотником на монстров. Но сейчас это показалось хорошей идеей. С невозмутимым лицом мистер Паркер поднялся по лестнице внутри колодца, выбрался на поверхность. Его встретил яркий солнечный день. Ассистент охотницы на монстров вяло удивился тому факту, что,похоже, вновь наступило утро. Утро шестого дня после поимки акулы. Он осознал, что отсчитывает дни от событий в заливе. Меж тем весна пришла в полной мере и где-то безнравственно и совершенно без уважения к его состоянию щебетали птички. Паркер затянулся и поискал глазами что-нибудь красное. Он вспомнил, что Диего был в красном, тогда это показалось хорошей приметой. Бесполезно, конечно. Можно было начать считать ветки…

Итак, он курил в кустах рядом с заброшенным бункером в радиоктивном лесу, его по нескольким ложным обвинениям разыскивала полиция и не только полиция, а в грязной полутемной комнате глубоко под землей чуть не зарезался смысл его жизни.

Мистер Паркер выкурил ровно две раковых палочки и решил, что успокоился достаточно, чтобы перестать паниковать (а до этого он именно паниковал) и начать думать.

Это бред. В самом клиническом смысле. У нее начался бред. Возможно, ей прямо сейчас отказывает печень. Паркер где-то читал, что при поражении печени могут начаться галлюцинации… Им нужна медицинская помощь, но отвезти в больницу Абигейл нельзя…

И все-таки что им сделают на самом деле? В смысле, да, их заставят признаться в фальсификации, вероятно, повесят несколько серьезных обвинений и вполне возможно посадят… Но не убьют ведь? Господи, она же здесь умрет.

Паркер спустился в бункер. Проверил трос, которым связал больную, убедился, что верёвки нигде не пережимают ей конечности, потом на всякий случай всё равно убрал все острые и опасные предметы из её комнаты. Поставил рядом с кроватью бутылку воды, снабженную коктейльной трубочкой. Затем он вынес остаток вещей из трейлера, благо их оставалось немного. Тщательно спрятал вход в бункер. Наконец, убрав маскировку, он сел за руль машины.

Для начала он съездил в Колд Спринг - в крошечной городок, прилепившийся на берегу Гудзона между парком Гудзон Хайлендс и заповедником Конститьюшен Марш Одубон. Постоянных жителей в Колд Спринг вряд ли насчитывалось больше двух тысяч, их основным источником заработка являлся туризм. Приехав туда, Паркер сьехал с дороги, оставил машину за городом, прошелся пешком, затем поймав попутку. Под вымышленным именем снял комнату у миссис Панисток, при этом очень смущаясь и признавшись, что въедет в жилье вместе с дамой через несколько дней, может быть, неделю. Миссис Панисток, взяв оплату вперёд, спокойно восприняла то, что её новый постоялец не стал предъявлять документы. Судя по хитрой и понимающей улыбке не молодой, но ухоженной женщины, вероятно, она решила, что дама, с коей мистер Браун желает провести некоторое время, не является его законной супругой. Паркер всячески поддержал её заблуждение, мимоходом упомянув, как важно ему «не засветить» имя его спутницы и посетовав на «ее ревнивого мужа». Хозяйка ночлежки отнеслась к его любовным томлениям сочувственно, хотя слабо представляла мужчину с типажом Паркера в роли ловеласа. Взяв ключи, он «на время оставил» в комнате оборудование для радиорелейной связи, покончив с этим этапом.

Помощник охотницы на монстров проделал путь длиной в сорок шесть миль от Колд Спринг до города Данбери штата Вермонт, где наконец оставил трейлер на бесплатной стоянке в трейлерпарке, где так же не требовалось предъявлять документы. Конечно, надолго бросать машину в подобном месте было довольно рискованно, но спрятанный в овраге трейлер являлся единственный прямой уликой, способной указать на местонахождение беглецов. Доктор Абигайл Финн с самого начала планировала проделать все эти операции ещё на четвёртый день после их прибытия в бункер. Паркер выбился из графика в виду плачевного состояния своей спутницы. Остановившись на заправке по дороге в Данбери и воспользовавшись допотопным телефонным автоматом, казалось, пришедшим прямиком из чёрно-белых фильмов XX века, ассистент охотницы на монстров позвонил единственному доступному и безопасному врачу. Точнее, ветеринару.

После непродолжительной паузы ему ответил автоответчик. Бодрый мужественный голос коновала жизнерадостно произнёс: «Поздравляю, Вы дозвонились Диего Альберто Хулио Алехандро Родригесу, Вы можете попробовать оставить мне своё сообщение, но, скорее всего, я на него не отвечу, потому что наконец-то взял отпуск и уехал к близкому другу! Желаю Вам хорошего весеннего настроения!», после прозвучал гудок, предложивший звонившему надиктовать послание.

Глубоко вздохнув, Паркер, не называя имён, описал проблему и состояние своей нанимательницы. Он был максимально подробным и, вспоминая разговоры Доктора Финн, постарался перечислить все признаки, которые, по его мнению, могли бы помочь коновалу поставить диагноз. Позвонил повторно. Естественно, он не мог оставить Диего никакого обратного адреса для связи, но обещал позвонить сам.

Паркер возвращался в парк Кларенс Фанесток на попутках, купив ещё каких-то жаропонижающих и две шестилитровых бутыли с питьевой водой, гадал, благополучно ли добрался Диего до Мексики, действительно ли он он поехал к своему бойфренду или это его прикрытие, или на самом деле его уже загребли, сообщение на автоответчик он надиктовал из кутузки, а работники служб уже ищут приметный фургон с изображением пони.

Не было ли его промедление с выполнением плана Абигейл фатальным? Возможно, на самом деле он действительно должен был отогнать трейлер в другой штат при первой возможности, на третий день сразу после того, как они разгрузили его?

В любом случае ему оставалось лишь ждать последствий…

И конечно, над всеми размышлениями довлели переживания о состоянии Доктора Финн. Ведь он оставил её в бреду, связанную, совсем одну.

Когда Паркер наконец спустился в бункер, Доктор Финн лежала, повернув лицо в его сторону.

***

Я лежу на широкой старинной кровати. В комнате с отсыревшими стенами.

Комната затоплена примерно по колено. Как раз настолько, чтобы вода на несколько сантиметров покрывала простынь.

Я наблюдаю, как море плещется, разбиваясь мелкими волнами о стены, сползает, оставляя на обоях четкую темную полосу. Обои отсырели. Выше линии прибоя они уже отслаиваются и пузырятся.

Вода холодная. Вода залива очень холодная, но это приятно… мое тело раскалено, как печка. Расплескивая воду ногами, словно праздный купающийся, к моему ложу приближается Паркер. Он очень бледен и чем-то встревожен. Может, он заболел? При этом он, кажется, совсем не обращает внимания на воду, в которой стоит по колено.

Он вообще не замечает океан… Колоссальный массив воды, прошитый столпами солнечных лучей прямо за дверным проемом! Воду сдерживает невидимая граница. Может, это стекло? Почему за дверью бункера воды залива?

Паркер что-то говорит. Очень настойчиво. Я не могу понять его слов, потому что в уши уже попала вода. Со мной только биение собственного сердца. Господи, до чего же суетливый человек…

***

- Доктор Финн, как Вы себя чувствуете? Вы меня слышите? - она смотрит на него и сквозь него. И почему-то улыбается. - Доктор Финн, Вам вызвать врача?

- Этаж. Какой этаж?

Значит, она его все-таки слышит?

- Мы под землей, Доктор Финн.

- Под землей? Почему нас не затопило?

***

- Абигейл! - голос в темноте.

Мое тело почти невесомо. Вода в комнате поднялась еще сантиметров на десять. Узкие струи бьют из щелей по периметру дверной рамы почти горизонтально. Простынь плавает, полощется, придавленная моим весом, подобно белой актинии. Спинной плавник проходит рядом с Майклом, не вызывает беспокойства. Он умудряется не заметить и этого. Холодный шершавый нос касается пальцев… Легко.

- Майкл. Акула, она меня простила…

Изломанные светлые блики на потолке. Голос Паркера из-под воды…

«Неважно. Ведь ты не можешь утонуть, пока в легких остался воздух», - дед учит меня плавать.

Я открываю рот и вдыхаю, впускаю океан вовнутрь. Он холодный!

Я погружаюсь в темную глубину. Боль ушла… более ничего не держит. Куда бы не плыла, я опускаюсь на дно.

Океан холодный. И это хорошо. Холод приятен.

***

«Почему нас не затопило?» Она не требует ее развязать или вернуть нож, а значит, все нормально, не так ли?

Ассистент провел рядом с ней еще одну бессонную ночь. Но, кажется, охотнице на монстров становилось лучше. Насколько это можно судить с отсутствием медицинского образования. Она уже не металась в бреду, спала спокойно. Жар снизился почти до 38, но вместо этого происходило нечто иное… очень странное. Положив на лоб Доктора Финн компресс из смоченной в спирте тряпки, Паркер задержал взгляд на своих пальцах. Не просто пот.

Вообще не пот…

Его пальцы покрыты прозрачной вязкой дурно пахнущей слизью, почти тянущейся.

- О Господи… О Господи Боже…

Следующие сорок минут мистер Майкл Паркер сосредоточенно мыл руки. Он мыл руки в тазике, почти смылив кусок бактериального мыла и считал тиканье настенных часов. Две тысячи семьсот пять секунд спустя нашел в себе силы вернуться. Сев на горячо ненавидимый стул, казалось, уже начавший преобретать форму его тела, Паркер включил настольную лампу у изголовья кровати. Почему-то верхний свет в подобной ситуации ему показался кощунственно ярким. Уже не касаясь, охотник на монстров вглядывался в умиротворенное лицо своей спутницы до рези в глазах. Пытаясь найти неизвестно что.

Он так и не вызвал скорую.

***

Цвет солнца мягкими размытыми потоками ложится на песчаное дно. Наверху колышется полог из листьев, и поэтому мягкие жёлтые пятна перетекают в холодные серо-сиреневые оттенки. Я спокойна и сыта. Мы с сестрой недавно догнали и съели крупную рыбу.

Почти невесомая, я лежу у самого дна. Вокруг частой решёткой поднимаются деревянныя столбы, поддерживающие небо. Гора неба колышется, отделяя плотный, пустой мир. Но беспокоиться не о чем - частое переплетение деревянных ростков - это не клетка, не ловушка железной раковины - это безопасность. Я созерцаю деревянные столбы прямо перед собой и внезапно приходит осознание: эти столбы - неотъемлемая часть моего мира, на самом деле это пневматофоры. Мангры. То, что я вижу - это мангровые заросли! Это открытие настолько потрясает меня, что я делаю несколько движений хвостом и подплываю ближе, изучаю шноркели, поднимающиеся вертикально из подземного корня. С помощью них растение забирает кислород из окружающей среды. О, кажется это Rhizophoramanglе там, в верхнем мире, они достигают сорока метров в высоту. Хм. Надо же, я как-то летала в Панаму.

Хотя, возможно, Карибское побережье. Значит, я родилась совсем недалеко от…

Клетка залива, грязная вода, яд внутри, постоянная боль…

Нет, я не хочу больше думать об этом!

Поэтому я вновь возвращаюсь в живую рощу. Спокойное время. Место, чтобы расти.

Я смутно помню, как мы рождались.

Вываливались из матери, огромной и серой, до этого занимавшей весь мир. Мы мелкие, чуть больше сорока сантиметров. Именно сорока, при том, что взрослая я достигну двести тридцать или всё-таки сто восемьдесят девять сантиметров?

Тогда нас родилось девять или десять… Одиннадцать, включая меня, мы сразу прыснули в разные стороны.

Мы рождались на мелководье. Спинной плавник нашей матери почти касался поверхности мира.

Мы шустро рассыпались, чтобы потом собраться в стаю. Но вначале нужно было бежать, то есть - плыть, потому что, закончив с родами, слишком медлительных детёнышей мама съест. Внутри поднимался ужас. Другой. С чего бы? Ведь мать, поедающая слабых и недостаточно шустрых детей - это как бы нормально?

Я вновь вижу маленькую двухвостую акулу - совсем маленькую. На ней безразмерная вторая кожа, в которой двухвостые акулы прячут от мира своё уродство. Она несравнимо меньше приспособлена для взрослой жизни, хотя в четыре раз меня старше и вдвое крупнее… Еще одна крупная двухвостая акула, взрослая особь, нависает над ней. Это же её мать? Ой нет, глупая, плыви отсюда!

Но маленькая акула не пытается спастись, вместо этого она истекает водой из отверстий на рыле. Взрослая акула выбулькивает пузыри воздуха, поднимающиеся, колышущие границу верхнего мира. Я не улавливаю их способа общения, но откуда-то знаю содержание. Мама требует, чтобы маленькая акула называла «папой» самца. Самец меньше самки, находится рядом. Он наблюдает за сценой - на столе стеклянные предметы, по большей части пустые. Некоторые из них заполнены особо дурно пахнущей водой. Это яд.

Маленькая акула не желает называть этого самца «папой». Он уже третий самец на неделе… Я, в принципе, не понимаю сути конфликта. Но понимаю, когда взрослая особь бьёт маленькую плавником наотмашь. Маленькая акула падает. Вот теперь она пытается подняться, хочет уплыть. Самец булькает слова. Он имеет в виду, что самка «перегибает палку».

Самка отвечает, что она лучше знает, «как воспитывать своего ребёнка». Дурной водой пахнет от взрослой акулы, она насквозь отравлена, дурная вода уже растворила её мысли. Она клацает челюстями. Она хватает маленькую акулу за водоросли, растущие на её голове, поднимает на раздвоенный хвост и уволакивает в смежную пещеру этого странного места.

Правильно. Это совершенно нормальное поведение. Странно, что самка так долго сдерживалась, она должна была съесть глупого детёныша сразу. Детёныши, не готовые к самостоятельной жизни, все равно не выживут, а матери нужно восстановить силы…

Дальше будет боль… Поэтому эта новая часть моей памяти мне тоже не особо нравится. Стоит признать новые знания очень полезными… Плавая в них, я начинаю лучше понимать мир. Но пока еще я слишком маленькая, я расту внутри и возвращаюсь в мангровые заросли… В безопасности я лежу у самого дна, почти невесомая, почти неподвижная, и течение проходит сквозь жабры, поэтому здесь даже постоянно двигаться не обязательно…

Световые блики гуляют по миру, моя кожа сливается с песком.

Я - акула, и мне снится, что я была кем-то еще.

***

В итоге Паркер проспал момент, когда Доктор Финн пришла в себя. Она разбудила его и казалась совершенно спокойной. И очень внятно попросила развязать ее, чтобы отлучиться в уборную. Во время ее отсутствия ассистент успел сменить простыни. Механически отметил, что судя по часам, там наверху снова глубокая ночь.

Мистер Паркер выключил настольную лампу и натянул хозяйственные перчатки. Он выполнял необходимые действия так же, как когда-то поливал мерзкие фикусы - стараясь не думать. Насквозь мокрые простыни отправились в черный мусорный пакет, который он потом сожжет. Дурнопахнущее вещество пропитало ткань насквозь и расплылось пятном на матрасе. Он принес матрас из «своей» комнаты, а потом застелил его клеенкой, потому что не хотел надеяться на то, что на складе мистера Пэрри найдется отдельная кладовка со штабелем запасных матрасов. Сам он мог выспаться в кресле: небольшие преимущества скромных габаритов.

Доктор Финн вернулась, сменив одежду, она все-таки помылась, сделав исключение в экономии воды. Поинтересовавшись, куда к черту делось их мыло. Наверное, на седьмые сутки после операции мочить швы не очень правильно, но Паркер уже ничего не спрашивал. Женщина сказала, что самое сложное - «пик болезни» - остался позади. Признала, что «Похоже, ты был прав», и она поймала какой-то «неприятный вирус». Но теперь все будет нормально, ей нужно «отлежаться». Она не спрашивала про акулу, она не спрашивала про трейлер, она не спрашивала ни о чем, о чем в первую очередь должна была поинтересоваться очнувшись Доктор Финн. Вместо этого она очень хотела есть.

Плюнув и перекрестившись, Паркер сделал подопечной один из несъедобных, но, бесспорно, крайне полезных «протеиновых коктейлей».

***

Я, мои братья и сёстры и другие акулы крупнее плавали стаей. Взрослые особи могли держаться раздельно. Взрослея, другие акулы уплывали в глубину мира. Но маленькие мы плавали стаей. Я смотрела, как более крупные собратья подкарауливают и ловят добычу. Я училась лучше понимать мир. «Мангровые деревья это очень важно. Они укрепляют прибрежные почвы, сдерживают удары бурь. Мангры - это первая линия берега, деревья, способные жить в солёной воде, возвышаясь на своих опорных корнях, как на сваях, почти утопая во время прилива». Это знания Другой. «А еще они красивые», - добавила я. Другая согласилась.

А ведь я помнила, как их вырубали… Мои мангровые заросли. Место, где мы выросли. Почти выросли, но не успели. Пришли огромные железные крабы из пустого мира, они выкорчевали ветвистые корни. Потом другие засыпали заводи мелкими камнями. Это было стихийным бедствием. Я помнила панику. Я помнила гибель не только некоторых моих братьев и сестёр - множества и множества живых существ. Знаю, почему это случилось.

«Это часть побережья была выкуплена и расчищена для туристических баз, конкретно здесь устроили корты для гольфа», - понимание ничего не объясняет.

Я не знаю, что такое «корты для гольфа». Меня снова омыли мысли Другой. Впустив их, я увидела образ. Двухвостые акулы в бейсболках гоняют маленькие белые мячики по пустой ровной поверхности железными палками.

Вот теперь я понимаю! Да, изначально, когда появилась я, моё сознание было каким-то ненужным довеском, вклинившимся между восприятием и действием. Когда мир опрокинулся сам на себя, я сходила с ума, потому что не подкрепленное знаниями самосознание - как мангровая ветвь в океане. Она сама по себе целый мир - зачаток целого мира, но если она так никуда и не прибьется, не станет частью чего-то - то бесполезно погибнет.

А теперь появилась Другая, и я не просто спотыкающаяся, неловко пророщенная доустановка между чувством и действием. Я осознаю себя, я знаю название вещей, я расту в ней, лёжа у дна. Я знаю, почему погиб мой мангровый мир - чтобы двухвостые акулы могли выполнять такой важный аспект своего жизненного цикла под названием «гольф» на этом месте.

Подумав об этом, я поняла, что не испытываю злости или чего-то типа того. Двухвостые акулы просто самые сильные, свирепые и безжалостные хищники двух миров, всех возможных миров. Я думаю, сильные диктуют условия. Так всегда было. Если они могут уничтожить мангровый мир, а вместе с ним не только таких, как я, но и сотни тысяч других жителей этого мира, - значит, это их естественное право? Я пока ещё понимаю так мало. Вероятно, процесс, в котором белый мячик пинают железной палкой, имеет непостижимую «сакральную» ценность.

***

При свете дня, ради которого Паркер поднимался на поверхность покурить, кошмары ночи отступили. Абигейл выглядела мирно спящей, ее температура опустилась до приемлемых 37.5. Никакой кошмарной слизи…

Иногда Доктор Финн бормотала во сне, чего раньше за охотницей на монстров не водилось, но, прислушившись, Паркер различил хитровывернутое латинское название какого-то тропического растения, и ему полегчало.

Чтобы занять чем-то мучительное ожидание, Паркер разобрал их вещи, обнаружил стол для бильярда в одной из комнат и разобрался с плитой. Всё-таки существует предел, до которого нормальный человек способен питаться бутербродами.

***

Я очень голодна. Мангровых зарослей больше нет, я ушла на глубину слишком рано. Я не слишком хорошо умею охотиться здесь. И я очень голодна. Я чувствую вкусный запах, это блестючие… «Сельди», - подсказывает Другая. Воспримаю образ рыбы, которую я считала «блестючей». Да, сельди. Это должен быть большой косяк сельди, причём многие рыбы в этом косяке ранены, а значит, не смогут быстро плыть.

Я плыву на запах. Спешу, потому что мир полон и других хищников. Наконец я вижу сельди - они все плотно лежат друг на друге, уже мёртвые. Они лежат, застряв в какой-то странной клетчатой чёрной водоросли. И мелкие кусочки тушек проскальзывают в крупные ячейки, распространяя прекрасный запах добычи. Я чувствую, как Другая нервничает, но я не обращаю внимания. Голод слишком силён, а еда близко. Я забываю о клетчатой заросли, и тогда они смыкаются, начинают тянуть меня на поверхность. Я дергаюсь изо всех сил, но водоросли невероятно крепкие. «Нейлон. Высокопрочный нейлон», - думает Другая.

Меня подталкивают всё ближе к поверхности мира. В этот момент я выныриваю в пустой мир и начинаю биться в агонии - мне нечем дышать. Вижу железного кита, большая часть которого находится в пустом мире. На его боку какие-то штуки и несколько двухвосток-акул. Ячеистые водоросли из высокопрочного нейлона подталкивают меня всё ближе. Там впереди край кита плоский, спускается почти на уровень с поверхностью плотного мира. На этом крае уже лежит акула. Труп акулы. Это самец, гораздо крупнее меня. Он ещё жив, и двухвостые акулы какими-то штуками отрезают ему плавники. Ловушку, в которой я застряла, не подталкивают ближе, ведь место на краю железного кита уже занято. Нейлоновые водоросли проседают, и я снова погружаюсь в плотный мир, могу дышать. Я почти замираю, вода проходит сквозь жабры. Я вижу, как, пробивая границу миров, падает самец, лишённый плавников. Он дёргается, но не может плыть. Он истекает кровью. Мы, акулы, не как все рыбы, мы не всплываем, если не двигаемся. А этому самцу больше нечем грести, и он тонет. Он задыхается, потому что не может плыть и тонет. Тьма глубины поглощает его. Я лежу. Меня подталкивают к самому боку железного кита. На краткий миг я снова выныриваю на поверхность пустого мира, но не двигаюсь. Я всё ещё вижу незнакомого тонущего самца. Я вижу двухвостую акулу с большой железной палкой. Такой они будут вытаскивать меня на плоский бок кита.

Акула булькает. «Какая мелкая, она что, сдохла?» - понимает Другая.

Меня подталкивают чуть ближе. Нейлоновая водоросль немного провисает, и я частично погружаюсь в воду, но всё ещё лежу неподвижно. Двухвостая акула тыкает меня железной палкой. И только тут я резко срываюсь вперёд, работая хвостом изо всех накопленных сил. И выбрасываюсь за край хищных водорослей большей частью тела.

Двухвостые акулы запоздало пытаются схватить меня железными палками, но их палки рассчитана на акул больше меня. Каким-то образом я вываливаюсь за край нейлоновой водоросли, изо всех сил работая хвостом, плыву в глубину. Я всегда была умной рыбкой, думает Другая, я чувствую её одобрение. Но она не права. Я всё-таки попалась. Не этим, а другим двухвостым акулам. Я помню это. Я всегда помню это. Это так ужасно, на что я поспешно пытаюсь вернуться обратно в мангровые заросли. Но ведь мангровых зарослей больше нет? И водоворот черной памяти засасывает меня против воли. Я помню, как меня поймали. Меня мучили. Ночью без всякой причины. Не убивали и даже не ели. Меня мучили. Это было так больно. Так больно. Там я заболела. Очень сильно заболела. Между чувствами и действием появилась Я. Я научилась бояться. Мир опрокинулся сам на себя, и я научилась бояться. Я стала умной, и теперь сходила с ума. Лучше бы я умерла. Ведь это было так больно. Я хочу исчезнуть, чтобы не видеть память о Боли. Это было так больно. В ужасе я забиваюсь на самое дно, прячусь под кровать, заплываю туда, где дощатый пол и чудовища меня не найдут…

***

Абигейл Финн открыла глаза. Втянула носом воздух, почувствовала запах свежей выпечки. О да, такой аромат определенно повод воскреснуть!

Но перед тем, как отправиться на кухню, стоит одеться. Все же трусы и майка - не тот наряд, в коем должно являться Неудержимой Финн. И, кстати, где ее стреляющее сетками ружье?

Женщина на пробу сделала глубокий вдох, чтобы обнаружить, что у неё по-прежнему болит грудная клетка, левый бок, спина, голова, дрожат руки и, кажется, расстроился желудок… Жаловалось на неисправность буквально всё тело сразу. Такое чувство, словно, её три часа кряду нещадно мудохали в клетке.

Источник запаха нашелся на кухне, где Паркер сосредоточенно выдавливал едва вытащенные из духовки маффины из пластиковой формы.

- Ммм, пахнет потрясающе! - оценила Доктор Финн, перегнувшись через его плечо и стремительным движением воруя кусочек выпечки. Ухватив маффин, она перебросила его в другую руку - кусочек сладкого теста оказался слишком горячим, - и замерла, не донеся еду до рта. Взгляд упал на часы на руке ассистента: - Ох, черт! Мы должны были отогнать куда-нибудь трейлер, - она сосредоточено нахмурилась. - Паркер, сейчас вечер? Но ведь я помню, как ложилась вечером спать часов в девять? Мы потеряли сутки?

Какое-то смутное чувство заставило Абигейл Финн прерваться… почувствовав необьяснимую неловкость, она покосилась вниз. Маленький рыжий мужчина в переднике с уточками смотрел на нее поверх очков каким-то совсем щенячьим взглядом…

- Ой, да не расстраивайся так! - женщина дружески потрепала ассистента по плечу. - Отгоним трейлер днем позже…

- Доктор Финн, Вы… были не в себе почти пять дней, Вы ничего не помните? Как Вы себя чувствуете? И не беспокойтесь, я уже отогнал трейлер в Данбери.

Высокая атлетичная женщина попятилась, словно он сумел отолкнуть ее.

- Я… помню… - она моргнула. - Я помню эту вопящую штуку внутри.

Освещение сново мигнуло, ассистент проклял себя за этот вопрос. В мгновение, когда погасла вторая лампа, ему показалось, что из глаз Абигейл на него холодно уставился кто-то еще. Огромная мускулистая женщина слегка наклонила голову, с любопытством разглядывая помощника, прожившего с ней последние девять лет.

Не сказав ни слова она повернулась и размашистым шагом покинула кухню. Только теперь ассистент заметил, что барсук, сытый и потому спокойно сидевший под столом, с приходом охотницы на монстров куда-то скрылся.

Противень с маффинами лязгнул о стол. Паркер был недостаточно мелодраматичен, чтобы ронять посуду на пол, опрометью он бросился следом, на ходу вспоминая, куда спрятал ее армейский нож.

Доктор биологических наук Абигейл Финн обнаружилась в холодильной комнате склоненная над расстегнутым мешком. Её рука была засунута в тело акулы почти по локоть. Когда ассистент возник, на пороге щелкнув выключателем и включая свет, она как раз выпрямлялась.

В ее руке, раскинув сеть вырваных с корнем проводков, свисало что-то металическое.

- Доктор Финн? Это маячок? - он мог бы распознать прибор слежения даже разбуженный посреди ночи, хотя этот конкретный образец выглядел гораздо сложнее.

- Он не работал. И уже давно… Я не знала… - охотница на монстров ласково погладила плавник акулы. - Она не знала, что он уже давно сломан, думала, что это металлолом на дне Аппер-Нью-Йорк-Бей блокирует сигнал, иначе она бы уже давно уплыла из залива.

     

Точка невозврата

Доктор Финн, щурясь на утреннем солнце, в целом выглядела непристойно довольной для человека, чей портрет, вероятно, украшал стены полицейских участков по всему штату (и отнюдь не потому, что человек этот является заслуженным сотрудником месяца).

Абигейл восседала посреди клетчатого пледа в своей промо-футболке с рекламой Макдональдс. Всё же на вкус Паркера она была одета слишком легко, она ведь не так давно оклемалась от своей странной болезни. А потому он аккуратно повесил на широкие плечи женщины ещё одно покрывало, захваченное про запас. Охотница на монстров покосилась на него снисходительно-иронично, изогнув густую черную бровь:

«Откуда столько сентиментальности?» - безмолвно спросил её взгляд.

- У Вас ещё не спала температура, - сухо осудил Паркер и уселся рядом, скрестив ноги по-турецки и водрузив ноутбук на колени.

- Девяносто восемь и девяносто шесть, Паркер, это остаточный эффект… На самом деле я бы предпочла пробежаться. Кажется, засиделась в бункере, теряю форму.

Паркер невольно подумал, что охотница на монстров является, возможно, одной из самых подтянутых носительниц футболки Макдональдс. Вероятно, потому, что недостаточно часто ест их бургеры.

- Лето ещё не наступило, Док, к примеру, я одет в свитер, - возразил Паркер и добавил ворчливо: - Хотя, конечно, маленькие люди гораздо легче мёрзнут.

На этот раз у Абигейл хватило совести, чтобы отвести взгляд, устремив его на спокойные воды пруда Джордан, примыкавшего к ферме Глинвуд, ранее также считавшейся туристическим местом, но ныне заброшенной. Начавшие ветшать постройки на противоположном берегу пруда почему-то не внушали унылых или грустных мыслей, возможно, потому что берега прямо-таки утопали в распускающейся радостной весенней зелени. Пускай даже слегка радиоактивной.

- Знаешь… - задумчиво сказала Доктор Финн, - я думаю, что в конечном итоге природа всё-таки возьмёт своё. Человечество не хозяйничает на Земле, а всего лишь её арендует. Да, возможно, люди истребили и истребляют многие виды. Но кому они этим делают хуже? История биосферы хранит множество периодов массовых вымираний: ордовикско-силурийское - четыреста пятьдесят - четыреста сорок три миллиона лет назад, девонское - триста семьдесят два миллиона лет назад, пермское - двести пятьдесят три - двести пятьдесят один миллион лет назад, триасовое - двести восемь - двести миллионов лет назад и мел-палеогеновое… Причем вымирание динозавров даже не самое крупное… Вон, смотри, как живенько зеленеет, а у озера должен быть такой радиационный фон, что я к нему даже спускаться не хочу…

- Но рыба в озере наверняка погибла.

Что-то плеснуло в воде.

- Или приспособилась, Паркер. Знаешь, что последствия радиации наибольшим образом сказываются на первых двух-трёх поколениях, а потом живые организмы восстанавливают свою популяцию? Это люди здесь жить еще долго не смогут. Поселившись в своей собственной «идеальной среде», наш вид стал слишком «нежным».

- Вы хотите сказать, что, отравляя экологию, человечество в первую очередь вредит самому себе?

- Что биосфера как таковая выживет в любом случае, возможно, изменится… Возможно, даже если мы не будем её особо беречь, биосфера пострадает, поредеет, но выживет, это людям пиздец.

- Всё равно, Доктор Финн, мне бы не хотелось думать, что наш вид является причиной вымирания сродни упавшему метеориту…

- Ты просто слишком хороший человек, Паркер. - Она уже уничтожила четыре сэндвича из шести, потянулась за пятым, но, подумав, пододвинула его ассистенту и собрала обертки во взятый с собой мусорный пакет: - Прости, что доставила тебе столько проблем… в последнее время. Вряд ли все эти внезапные «повороты сюжета» включались в твой рабочий контракт.

- Никаких проблем, Доктор Финн, если мне не изменяет память, за последние десять лет нашего сотрудничества Вы так и не нашли времени составить официальный документ, обещанный мне в первую неделю. Поправьте антенну, пожалуйста.

Антенна рядом с их ковриком для пикника была подключена к радиоустановке. Потратив минут пятнадцать на настройку, Паркер наконец-то поймал стабильный сигнал.

- Всё готово, Док, теперь мы можем безопасно пользоваться интернетом, в том числе позвонить Вашей подруге.

Она остановилась, прежде чем набрать номер в ICQ.

- Паркер, нас не отследят по этому звонку? - Набирая номер, она перегнулась через его плечо, непринужденно, как и всегда.

- Мисс Финн, мы используем радиорелейное соединение, - пояснил ассистент. Кажется, у нее все-таки температура, или с покрывалом он переборщил. Глядя на ее руку, мужчина подумал, что никогда не хотел себе «подобное» тело. При его росте это бы выглядело просто смешно, равно как и наличие бороды, с которой он походил на садового гнома. Паркер не готов был так вкалывать, только для того, чтобы чуть больше нравиться себе в зеркале. Но в какой-то момент жизни Майкл поймал себя на мысли, что находит свою слегка устрашавшую большинство окружающих спутницу… эстетичной. Наверное, потому что форма Абигейл Финн была неразрывно связана в его сознании с содержанием Абигейл Финн. Кашлянув, он поспешил утонуть в технических деталях:

- Ноутбук, оставленный мной в номере в Колд Спринг, подключён к телефонному интернету и к радиостанции подобной той, которую мы с Вами сюда принесли. Через шифрованный сигнал я подключился к своему компьютеру на том конце через принимающую станцию, и откуда уже происходит рассылка или перенаправление звонков. При этом я использовал технологию IP-спуфинга и программы типа анонимайзер. То есть все наши связи происходят с использованием системы ложных адресов. То есть служба, решившая отследить звонок Вирджинии, обнаружит, что мы находимся на Хупеско, а это провинциальный городок в Испании. Им нужно будет сначала найти мой компьютер с точкой выхода. Да, о чём я сразу узнаю. И даже после этого, чтобы обнаружить нас, понадобится машина с пеленгатором, радаром, случайно оказавшаяся в непосредственной близости. Хотя я скромно надеюсь, что один небольшой отряд штурмовиков, возможно, получит путевку в Европу…

- Паркер, ты молодец, - задумчиво сказала Доктор Финн.

- Спасибо, Док. На самом деле я отработал технологию во время той нашей командировки в Камбоджу. Если Вы помните, в момент, когда Вы объявили о своем намерении туда поехать, там как раз случилось обострение внутриполитической ситуации, они закрыли доступ иностранцам.

Доктор Финн отвела глаза немного смущенно.

Абигейл надела наушники, и Паркер позвонил с ноутбука по ICQ.

- Алло, - послышался мелодичный женский голос, очень органично оттененный смехом детей на заднем плане.

- Привет, это я. Что там с нашим вопросом? - быстро спросила Доктор Финн.

- Кто это? - мелодичные нотки сменились брезгливым раздражением, с характерными до некоторой переигранности интонациями «яжемать». - Хотя нет, не представляйтесь, я Вас не знаю. А если бы знала - не хочу иметь ничего общего! Не звоните сюда больше.

Насколько верной должна быть подруга, чтобы добровольно и осознанно вляпаться в подобную историю, подумал Паркер.

Абонент прервал сессию. Абигейл вновь опустилась на плед и посмотрела на озерную гладь. Ветер зарылся в ее короткие посеребренные волосы.

- Доктор Финн, что же мы теперь будем делать?

- Ждать.

- Но разве Ваш контакт только что не отказался от участия?

- Нет, Джинни никогда бы не сказала нечто подобное. Она настоящая подруга. Мы будем ждать. И посмотри-ка, пожалуйста, новости.

- Док, может, не стоит? - Все же этот день до сих пор был таким спокойным.

- Паркер, прятать голову в песок - не выход.

Помощник охотницы на монстров тяжело вздохнул.

А затем, сидя под ярким, но не жарким весенним солнышком, они посмотрели новости. В том числе интервью Дормата, хотя за прошедшую неделю на них вылили не только это. Даже независимые (по идее) обозреватели теперь склонялись к выводу, что раз «Неудержимая Финн» «трусливо сбежала», значит, ей «было что скрывать». На волне общественного интереса какая-то группа экспертов, набранная из нескольких местечковых звезд, пуская слюни, смачно обсасывали «проблемное детство девочки из провинции», и что «пьющая мать», вероятно, привила ей «склонность к жестокости». Грязь, которую они не смогли найти, была успешно высосана из пальца. Кто бы ни копал под них… он работал, как крот на амфетаминах.

- О, смотри, они и твое фото обновили, - произнесла охотница на монстров почти невозмутимо. - С какой-то камеры наблюдения, зато свежее.

Солнце светило по-прежнему ярко, его лучи пробивались сквозь молодую листву. Тень упала только на лицо Абигейл. Её брови сдвинулись, а губы сжались, на широких скулах проступили желваки.

- Доктор Финн… - маленький ассистент все-таки аккуратно положил свою руку поверх ее широкой кисти. - Под Нортхемптоном мы все это уже проходили. Не в таком масштабе, но проходили. Ничего нового…

Конечно же, оба понимали, что слова эти были ложью, но ложью во благо.

Всплывающее окно тренькнуло новым сообщением.

June_Jinn_Tooni: Фанни, я не знаю, во что ты вляпалась на этот раз, но все очень плохо.

June_Jinn_Tooni: Сиди где сидишь и не высовывайся, ради всего святого!

FunnD'Arck: да, я смотрела новости

FunnD'Arck: что у вас происходит?

June_Jinn_Tooni: Приходили вежливые люди, спрашивали, у кого есть выход на тебя… Сейчас тебе будут написывать университеты с которыми ты договаривалась по поводу исследований - не приезжай, не отвечай и не отсвечивай

FunnD'Arck: не собиралась

June_Jinn_Tooni: Как ты?

FunnD'Arck: Как ты думаешь?

June_Jinn_Tooni: 8(8*(Держись дорогая…*обнимаю тебя* Т_Т

June_Jinn_Tooni: Так все таки… что ты нашла?

FunnD'Arck: сенсацию. монстра. акулу.

FunnD'Arck: так что с оборудованием?

June_Jinn_Tooni: Ох, Фанни, ты не знаешь когда надо отступить!

FunnD'Arck: Ты по-прежнему имеешь доступ?

June_Jinn_Tooni: Конкретней: что тебе нужно?

Абигейл скопировала и вставила в чат заранее подготовленный список.

Молчание на том конце длилось несколько минут.

June_Jinn_Tooni: Фанни тебе нельзя высовываться! Сможешь прислать мне образцы? я попробую сама сделать первичный анализ

June_Jinn_Tooni: Через курьера или попутку или как-нибудь? Оставь и напиши мне где забрать.

June_Jinn_Tooni: Они болтают про тебя такие ужасные вещи что просто кошмар!!!

FunnD'Arck: Я не совершала ничего запрещенного законодательством противоречащего конституции! Я все еще гражданка США! Знала бы как мало это стоит…

FunnD'Arck: НЕ верь им

June_Jinn_Tooni: За кого ты меня принимаешь? Кстати как у вас с защитой? Тебя не выследят? Не говори где ты!

FunnD'Arck: все под контролем, П. следит за этим

FunnD'Arck: как сама?

June_Jinn_Tooni: П?

June_Jinn_Tooni: Попросила Роуз присмотреть за детьми, пока схожу за мороженым, сучка думает, что я звоню любовнику.

June_Jinn_Tooni: Пишу из интернет кафе. Мало времени.

FunnD'Arck: поняла. Сама напишу тебе. Не пытайся связаться первой. Связь завтра утром сойдет?

June_Jinn_Tooni: В 8.30 я отведу младших в школу и зайду в интернет кафе на обратном. Целую! Береги себя!

«June_Jinn_Tooni» была права как минимум в том, что доктору Финн нельзя высовываться: она была слишком заметной. Паркеру же, чтобы стать другим человеком достаточно было сменить шапку. На этот раз он надел шапку-ушанку в стиле канадских лесорубов, вновь снял очки, натянул медицинскую маску, a поверх - шарф, ибо ночи еще холодные и ОРЗ. В таком виде он на попутке без особых проблем добрался до городка Катон, где, посетив цветочный магазин, приобрёл фикус в самом объёмном и безвкусном горшке из наличествующих. Фикус - потому что губить другие цветы Паркеру было жалко. Выкопав мерзкое растение, ассистент охотницы на монстров убрал почти всю землю, поместил на дно горшка контейнер с образцами, присыпал землёй и сверху кое-как воткнул уже слегка унывший фикус. После чего нашёл курьера поплечистее, заплатил ему за доставку горшка из рук в руки Вирджинии Фрэнсис, строго наказав везти аккуратно, потому что это «любимый цветок её матери». Широкоплечий афроамериканец сложил кольцо из пальцев и сказав: «Всё будет путём, папаша», – и с преувеличенной аккуратностью поместил фикус среди прочих посылок.

На обратном пути он сделал ещё одно важное дело, купив в ломбарде два почти новых подержанных телефона, из-под полы купил к ним сим-карты. Прихватив ещё пару фляг с водой, глубокой ночью вернулся в бункер.

***

FunnD'Arck: Привет

June_Jinn_Tooni: Спасибо за цветы :).

June_Jinn_Tooni: Привет!

June_Jinn_Tooni: Дорогая, как ты?

June_Jinn_Tooni: Тебе всего хватает? Может нужны деньги или еще что-нибудь. Могу оставить их в каком-нибудь месте.

FunnD'Arck: Не выдумывай. Я не представляю сколько будут стоить ферменты.

FunnD'Arck: секвенатор - это не дешево. Должна тебе.

June_Jinn_Tooni: Фанни брось! У меня дом, машина, работа, дети, муж, деньги отложенные Роберту на колледж.

June_Jinn_Tooni: Тебе хуже.

June_Jinn_Tooni: Не представляю себя на твоем месте!

June_Jinn_Tooni: я бы сошла с ума! 8(((

FunnD'Arck: Не представляй.

Цитата: June_Jinn_Tooni: Фанни брось! У меня дом, машина, работа, дети муж, деньги отложенные Роберту на колледж.

FunnD'Arck: Тем более ты откладываешь эти деньги на Роберта.

June_Jinn_Tooni: Ему 8. До колледжа успеем.)

FunnD'Arck: Сколько времени займет?

June_Jinn_Tooni: 3-4 дня… Конец уч года… сама понимаешь 8*(Т_Т

FunnD'Arck: Студенты тупые? :)

June_Jinn_Tooni: Как мы когда то)))))

FunnD'Arck: Успевай спать.

June_Jinn_Tooni: ТЫ мне говоришь поберечь здоровье? XD))

June_Jinn_Tooni: сообщай что жива.

June_Jinn_Tooni: Хоть раз в день

June_Jinn_Tooni: я серьезно

FunnD'Arck: Это опасно.

June_Jinn_Tooni: Знаю… 8*(Прости за тупость. Тогда через три дня?

FunnD'Arck: Да

June_Jinn_Tooni: Люблю тебя! Береги себя! <3

***

В свободное время Доктор Финн провела ещё несколько доступных на базе её походной лаборатории исследований, изучала образцы в микроскоп. Записала ряд выкладок. Они вместе с Паркером всё-таки разобрали вещи на складе, обнаружив запас древних и слегка поржавевших консервов, множество вещей, представляющих потенциальный интерес для любителя антиквариата и пришедших в различные степени годности, а также огромный запас различных вин, в частности два или три ящика нераспечатанного абсента. Похоже, у мистера Фрэнка Эльмира Пэрри имелась слабость не только к бункерам и двадцатилетним работницам эскорт-услуг…

Абсент Абигейл Финн применила по делу. Вылив содержимое обоих ящиков в ванну, охотники на монстров аккуратно опустили в крепчайший алкоголь акулу. Теперь помимо тухлых яиц и мочевины их сенсация будет благоухать ещё и алкоголем, но зато у них появится возможность при необходимости транспортировать Negaprion brevirostris manus2007 без необходимости везде иметь с собой промышленный рефрижератор.

Ассистент несколько раз пытался поднять вопрос о дальнейших планах. В первые дни проживания в бункере его спутница очень чётко дала понять, что данный этап лишь временная мера. Тогда у них не хватило времени подробно продумать, что делать дальше.

Допустим, она найдёт доказательства. По сути, уже нашла достаточно доказательств, как невероятного научного открытия и значимости их находки, так и очевидному умышленному замалчиванию и подтасовке фактов со стороны властных структур. Но что теперь со всем этим делать? Опубликовать во всеуслышание? Попросить политическое убежище? Как и через кого? С чего лучше начать? К его удивлению, Доктор биологических наук очень вяло отнеслась к попытке ассистента поднять столь необходимые вопросы. Ему показалось, что несравнимо больше охотница на монстров волнуют результаты исследования, проводимого сейчас в Стоуни-Брук Вирджинией Фрэнсис. Вздохнув, Паркер на время отложил эту тему, решив при первой возможности самостоятельно рассмотреть разные способы бегства к канадской и мексиканской границам, чтобы предложить Доктору Финн уже готовый результат, как только она поинтересуется данной темой. К сожалению, радиорелейная связь из бункера не работала.

Зато Доктор Абигейл Финн действительно начала регулярно совершать небольшие пробежки, даже выходила для этого по ночам. Паркер сильно сомневался, что пробежка по радиоактивному парку способна добавить здоровья. Но охотница на монстров, похоже, действительно чувствовала себя всё лучше. Она буквально не могла усидеть на месте. Когда она не спала, то двигалась или ходила, даже отрывалась от работы с целью сделать несколько кругов вокруг железного стола, чтобы потом склониться над микроскопом снова. Она много ела, заметно больше, чем обычно, но это, вероятно, являлось следствием наступившего за время болезни истощения, организм пытался восстановить внутренние резервы. Но гораздо больше ассистента беспокоило то, что Доктор Финн более не позволяла ему видеть рану, сказала, что это не нужно. Абигейл Финн никогда не стеснялась своего тела, более того, она словно специально выставляла напоказ отличия, делающие её недостаточно «женственной» в глазах большинства. По собственным словам, после спортивной карьеры она продолжала регулярные тренировки, потому что «бывшие спортсмены склонны к набору веса» и потому что крепкое тело при их образе жизни являлось неоспоримым плюсом. За десять лет в команде «Охотников на монстров» Паркер видел свою нанимательницу в майке и без (вспомнить хотя бы случай с леопардом в Камбодже), но теперь Доктор Финн внезапно и категорично полюбила закрытые вещи.

Впрочем, Паркер полностью поощрял эту её привычку: воздух в старинном бункере и днём и ночью оставался довольно прохладным и вдобавок влажным. Похоже, после её недавней неприятной болезни Доктор Финн наконец-то начала беречься чуть больше.

Вирджиния написала вечером второго дня.

Паркер как раз воспользовался возможностью, чтобы параллельно диалогу двух женщин со второго компьютера посмотреть железнодорожные маршруты до Торонто (из-за своей предусмотрительности). А потому пропустил начало диалога.

June_Jinn_Tooni: Funny тут какая-то херня!

June_Jinn_Tooni: Funny Я ни черта не понимаю! ТТ_ТТ

June_Jinn_Tooni: Funny Сейчас мне кажется- я зря проспала половину лекций. Я тупая.

June_Jinn_Tooni: Funny Funny что это за образец под номером 69?! Откуда ты его взяла вообще?

FunnD'Arck Спокойно. я приеду

June_Jinn_Tooni: Funny Да ты что это очень опасно! Я не знаю где ты но лучше Там и сиди!

June_Jinn_Tooni: Funny Да они должны тебе премию выдать. чуть ли не Нобелевскую - если ты сможешь разобраться в этой… херне

June_Jinn_Tooni: Funny но знаешь никакое открытие того не стоит!

FunnD'Arck Я приеду. Завтра. Сможешь меня провести.

June_Jinn_Tooni: Funny О сумасшедшая женщина!

June_Jinn_Tooni: Funny не завтра. через пять основной поток сдаст экзамены: тут будет не так людно.

June_Jinn_Tooni: Funny Ждешь 5 дней?

FunnD'Arck Ок.

June_Jinn_Tooni: Funny Возьмибольшеобразцов.

FunnD'Arck ВозьмуоригиналХ)

June_Jinn_Tooni: Funny Тысумасошла?! КАК?!

FunnD'Arck Увидишь.

FunnD'Arck ЗаодноМРТсделаем…

***

Они познакомились, играя в DotA: Стив, Макс и Арнольд. Их четвертый, Ли, уже учился в колледже, куда все они - выходцы из разных штатов - решили поступать вместе. Их объединяла DotA и мечта жить на Манхеттене. Собственно встречу старых друзей, обычно разделенных расстоянием, парни уже начали отмечать этим вечером, хотя Ли предупреждал их, что в дороге пить не стоит. Кстати, он предупреждал их, что не стоит брать попутчиков, но они уже пробухали наличные, отложенные на бензин, и неплохо было бы восполнить утрату.

- И что ты в натуре думаешь к ней вернуться?

- Да нет, пожалуй. Все-таки она католичка из Вермонта, а я начинаю большую жизнь в большом городе.

- Не круто, чувак… Вы же, как парочка Твикс, не разлучались.

- Это она за мной всюду таскалась. Хотя я буду скучать по ее буферам.

- Не бзди, пироги ее мамаши ты хвалил чаще, чем ее грудь, и разве ее отец не обещал, что тебя пристрелит?

- Пускай найдет сначала.

- Эй, парни, смотрите, оно установилось, это новое приложение Uber Technologies.

- Офигеть. Всего десять минут? Как быстро!

- Uber Technologies? Что за тема?

- Стив нашел прогу, чтобы подбирать попутчиков.

Арнольд обернулся на пустующее заднее сидение отцовского минивэна:

- А что? У нас есть место, можем даже не одного подкинуть.

- И какого Джона Доу* мы везем на этот раз?

- Черт его знает. Какой-то Джон Стоун.

- У его родителей вообще не было фантазии.

Эта мысль показалась пьяной компании очень смешной, и парни дружно заржали.

- Слушайте, этот «Джон Сноу» пишет, что он будет с каким-то «инвентарем».

- Типа, инструменты?

- Типа, какая-то фигня для утренников.

Макс перегнулся через сидение, начал крутить магнитолу, пока не наткнулся на какой-то всратый рэперский трек, на котором и остановился.

Арнольд сморщил лоб, нос и со словами «Водитель выбирает музыку» запустил аудио с флешки.

Заиграл Френк Синатра.

- Фу, что за старье?

- Не старье, а в натуре тема, в самую душу!

- Арнольд, ты же черный, разве ты не должен любить рэп?

На что Арнольд запротестовал:

- Во-первых, я не разрешал называть себя черным, я ж не говорю: «Эй, ты, розовый», а во-вторых, что за клише, господа?

- Арни, ты таким интелегентом становишься, когда напиваешься, что просто обоссаться.

- Ребят, кажись, это где-то здесь! - вглядываясь в лес, провозгласил Стив в восьмой раз за последний час. Первое время ему верили, потому что у него были открыты гугл-карты на телефоне, но Арнольд не выдержал, отобрал у друга телефон и бросил его на заднее сиденье.

- Хм, Стив, похоже, прав… - изучив значки на экране, протянул Макс. - Только вот где этот мужик? Сказал же, что будет ждать у знака!

- Может, по нужде отошел? - пожал плечами Стив, отбирая назад мобильник.

***

Не без оснований полагая, что увидев ее в нынешнем амплуа, еще и с «реквизитом», никто не остановится, Абигейл ждала заказанную попутку в засаде под кустом. Наконец одна из проезжавших машин притормозила и водитель опустил стекло, явно кого-то высматривая.

***

Фрэнк Синатра, успевший зайти на второй круг альбома «Nothing But the Best», нежно затянул «Strangers In The Night»…

Strangers in the night

Exchanging glances

Кусты под дорожным знаком зашевелились, и в свете фар из листвы появилась нога, огромная, мускулистая, в джинсах и берцах… Совершенно неуместно Арнольду вспомнились мультики с Бетти Буп, где она ловит попутку, выставив на дорогу оголенную ножку.

Wondering in the night

What were the chances

Следом из кустов появилась огромная акула. Акула?! Пиньята в форме акулы. Из-за того, что несущий ее человек был темнее, казалось, что торпедообразное тело акулы-пиньяты мягко, практически вальсирующими движениями плывет в сторону машины. Наконец в свете фар помимо огромной акулы появился огромный накачанный мужик. Развернувшись, он широким шагом двинулся прямо к путешествующим студентам.

Арнольд невольно сглотнул и подумал, что в принципе еще может сдать назад и попробовать оторваться… Но нет гарантий, что мужик за ними не погонится, и это будет капец как тупо.

Чем ближе подходил пассажир, тем лучше его можно было рассмотреть: на мужике были джинсы, футболка, огромная клетчатая рубашка, которая была узковата в плечах, шапка канадского лесоруба, а довершала образ сдохшая на лице белка… Борода, этобылаборода.

We'd be sharing love

Before the night was through

Подойдя к минивэну, мужик наклонился и молча показал в окно экран с открытым приложением, и, дождавшись нерешительного кивка, так же молча открыл дверь багажника.

Парни переглянулись, и Стив пожал плечами - такому персонажу сложно отказать.

- Что это? - нервно поинтересовался Арнольд.

***

Они готовили ее все пять дней с момента последней связи с Вирджинией. Материалами для создания пиньяты-акулы вокруг настоящей акулы послужили бумага для принтера и старые чернила для того же принтера, которые Паркер разводил в противне.

***

- Это пиньята, - пояснил лесоруб, и так как Абигейл пыталась быть приветливой, она, проталкивая торпедообразное нечто на заднее сиденье через багажник, добавила:

- Спасибо, парни!

«Торпеда» зацепилась крылом за сиденье второго ряда и отказывалась двигаться дальше. Пиньята сопротивлялась, линяя в салон кусочками бумаги.

***

На идею замаскировать акулу под акулу их вдохновил Диего (даже не присутствуя лично). Пришлось признать, что трейлер «Охотников на монстров» в понимобиле никто не узнал, и как бы сама Абигейл ни относилась к подобному тюнингу, вывод напрашивался сам собой: наглость - второе счастье.

При изготовлении пиньяты таких размеров возникла неизбежная проблема: акула весила девяносто килограммов. Несмотря на то, что Доктор Финн вправила на место внутренние органы, замотала пленкой и скотчем, акула, как и любое в прошлом живое тело, была пластичной. Классическая пиньята из бумаги и картона неизбежно бы сломалась, поэтому внутри картонная акула имела каркас из стальной проволоки, армированный проволокой алюминиевой, и уже сверху была обклеена пиньятой.

***

В ночи пели сверчки.

Огромный торпедообразный мохнатый предмет пихали на заднее сиденье через багажник какими-то вовсе непристойными возвратно-поступательными движениями. Пиньята входила туго.

В конце концов плечистый детина со смачным «хек» приподнял эту штуку и повернул так, что пиньята проскочила на заднее сиденье вместе с хвостом.

- Это акула? - на всякий случай уточнил Стив.

- Да, у нас … тематический конкурс, - мужик открыл дверь и плюхнулся на сиденье рядом с Максом.

До этого Макс думал, что в минивэне полно места, но теперь он практически упирался щекой в рыбу.

- А почему акула зеленая? - опасливо уточнил Макс. С его точки зрения это было сложно не заметить.

***

Абигейл Финн подумала, что разведенные чернила оказались зелеными. Точнее, зеленых чернил у них было больше всего.

***

- Конкурс экологический, - сухо сказал мужик и закрыл дверцу.

И тут парни поняли, что вместе с мужиком и акулой в машину вошел ЗАПАХ.

- Эй, мужик, мы так не договаривались! - с нахрапом возмутился Макс. Он первым высказал общее возмущение, вероятно, потому, что сразу вплотную познакомился, как с акула-пиньятой, так и с ее хозяином.

Мужик развернулся.

- Почему твоя акула так смердит? - уже не столь уверенно закончил парень.

- Не «смердит», а «пахнет», - мрачно поправил его «лесоруб» и почесал свою «белку».

Макс нравился девушкам, а сам он полагал себя спортивным и накачанным парнем… До этого момента. Боже, да в детине метр девяносто! И ладно рост - у подсевшего к ним амбала были широченные плечи, которые еще дополнительно расширяла жилетка, толстенные руки, шапка-ушанка, из-под которой вперед воинственно торчала патлатая борода, казалось, вышедшая из очень низкобюджетного фильма про пиратов. А между бородой и шапкой чернели солнцезащитные очки. Стильные, как у Шварценеггера. В мозгу Макса щелкнуло: «Точно, этот тип очень сильно походил на терминатора с бородой, в шапке-ушанке и с пиньятой…» Макс любил эту киновселенную и, увы, хорошо помнил, чем закончилась первая встреча машины-убийцы из будущего с докопавшимися к нему парнями в первой части.

***

Абигейл Финн было сложно замаскироваться, но если женщина с ее фигурой запоминалась сразу и надолго, то мужчины с ее фигурой в принципе встречались.

«А что, мужчины в фильмах иногда переодеваются в женские платья, и их никто не узнает», - думала она, перетягивая эластичным бинтом грудь. При этом для бывшей рестлерши у Абигейл были правильные, довольно женские черты лица. Не сказать, чтобы сильно женственные, но женские. Помочь ей вызвался Паркер, и Абигейл отдала себя в руки ассистента, ведь у него вылазки пока проходили удачно. Встав на табуретку, Майкл первым делом натянул на нее свою шапку-ушанку, критически посмотрел пару минут и заключил:

- Да, этого недостаточно.

После расставания с Диего они обнаружили в трейлере пакет с париками и запиской: «Маскируйтесь», немного помятый, потому что Абигейл уже воспользовалась им как подушкой. Выбрав из них тот, который не жалко, Паркер вооружился ножницами и попытался воссоздать из парика с укладкой в стиле 80-х имитацию мужской растительности на лицо.

В шпионских фильмах борода работала.

***

«Борода, широченные плечи, шапка-ушанка… у него не все дома», - повторил про себя основные приметы Макс. А еще у мужика был нож. Здоровенный тесак, пристегнутый к монументальному бедру!

- Знаете… парни, - очень миролюбиво заметил Макс, обращаясь к неосведомленным о ноже друзьям на передних седеньях. - Ну, «пахнет» и ладно… Мы же уже договорились его подвезти, ну типа, сказал - значит, делай…

Макс был очень решительным еще секунд десять назад. До того, как увидел нож.

- Хэй, конкурс с зеленой акулой? - не в тему хохотнул Стив, из трех парней он был самым пьяным. - Да кому нужны акулы? Ты че, зеленый?

Рядом с его плечом на спинку сиденья опустилась рука. Рука в черной перчатке. Очень широкая рука.

***

С бородой, очками и общим стилем они решили, но Абигейл все еще переживала из-за своего голоса, поэтому долго репетировала приличный «мужской бас».

***

Грозный лесоруб придвинулся с заднего сиденья:

- Тебе не нравятся акулы, парень? - прорычал таинственный незнакомец таким утробным первобытным гласом, что Стив понял, как помимо их попутчика, его зеленой акулы и ЗАПАХА, в машину только что подсел Тестостерон.

- Нет, что ты, я очень люблю акул! Все любят акул! Парни, вам ведь тоже нравятся акулы?

Парни согласно закивали.

- Акулы классные! - подвел итоги голосования Стив.

***

Солнцезащитные очки, конечно, помогали скрыть личность, но ночью они немного мешали разглядеть попутчиков, и Абигейл украдкой выглянула поверх «маскировки».

***

Что-то с их пассажиром было не так, но Арнольд никак не мог понять, что именно… и дело не только в вонючей акуле и общей подозрительности типа. Их взгляды встретились в отражении зеркала заднего вида - «лесоруб» поднял глаза поверх солнцезащитных очков, и Арнольд увидел бледно-зеленые радужки…

«Боже, ресницы, они накрашены…»

- Ну что, поехали? - уточнил здоровенный, перекачанный, воняющий и накрашенный лесоруб.

Lovers at first sight

Арнольд сглотнул и нахер выключил магнитолу.

***

Начинающая полнеть блондинка в туфлях на невысоком каблуке и в лёгком весеннем пальто, брошенном поверх стильного костюма-тройки с узкой юбкой, прохаживалась вдоль железной ограды. Она настолько явно старалась быть незаметной, что казалась подозрительной.

Благо увидеть её никто не мог. Охранник, единожды проверив территорию и закрыв все ворота на ночь, удалился в комнату наблюдения честно досыпать свою смену. Вирджиния Фрэнсис точно знала, что камер, направленных на этот участок забора, нет. Не зря именно здесь студенты, живущие в общаге на территории университета, просачивались в город по своим делам. Она пришла минут на пять раньше условного. В начале сидела на лавочке в тени деревьев, но, подумав о том, что подруга может её не заметить, вышла на видное место и нервно курила, растягивая сигарету, словно последнюю оставшуюся в мире.

В её кармане лежала копия ключей к заднему входу в исследовательский корпус, она сняла также копию ключей от лаборатории с оборудованием. Это была отдельная история. Ради возможности возвратиться на работу в неурочное время, чтобы воспользоваться университетским оборудованием неделю назад, Вирджиния безвозмездно вызвалась помочь своему старшему коллеге с некоторыми аспектами его исследования. И кажется, лысый старикашка вообразил, что аппетитная биологичка пала жертвой слегка увядающего обаяния. Вирджиния не спешила разубеждать невольного соучастника и даже смолчала в момент, когда потная рука профессора невзначай скользнула по выпуклости её груди. Никаких явных намёков она ему не давала, а развеять грязные фантазии она ещё успеет.

Темнота с той стороны забора выплюнула огромную фигуру с не менее внушительным мешком. Неожиданно. Молодая женщина вздрогнула. Нервно огляделась. И поспешила указать гостье, где именно в заборе, ограждающем Стони Брук, не хватает одной из секций. Они прошли в исследовательский корпус университета с заднего входа. Оказавшись внутри, женщина обернулась и обняла обладательницу широких плеч за шею.

- Фанни, Господи Боже! Ты жива! Это действительно ты! Тебя не… тебе ничего не сделали? Что это у тебя на лице?! - Вирджиния отстранилась, понимая, что их ситуация настолько отличается от нормальной «встречи старых подруг», что любые фразы в духе: «Как дела?» и «Ты отлично выглядишь, Фанни!» сейчас казались неуместными.

- Джинни, у нас мало времени. - Для начала Доктор Абигейл Финн тяжело опустила свою ношу на пол. «Зелёная акула» вызывала не так много вопросов, как чёрный мешок для трупов с чем-то тяжёлым и длинным внутри, но для человека, крадущегося в темноте, чёрный мешок всё-таки имел явные преимущества.

- Да конечно! Помочь? - магистр второй степени по биологии неуверенно и слегка испуганно уставилась на черный мешок. - Фанни. Это Оно?

- Это оно. Лучше иди вперед, я сама донесу.

- Ох, Фанни! - трагически вздохнула научный сотрудник университета, заламывая руки. - Ты понимаешь, как ты рискуешь, приехав сюда? Университет на полуострове прямо за городом. То есть, ты с трудом сбежала из Нью-Йорка, чтобы проехаться по нему еще раз!

- Тогда, может, мы не будем стоять на входе? - проговорила Доктор Финн почти шёпотом поверх головы коллеги, подозрительно осматривая темный коридор. Вирджиния в ответ, спохватившись, тоже понизила голос. Если в этом месте не было камер, то звук голосов в пустых лестничных пролетах мог разноситься очень далеко.

- Фанни, я, конечно, всегда рада тебя видеть, но ты рискуешь! Как ты сюда добралась?

Каблучки мелко цокали по каменному покрытию пустых коридоров.

- Нормально. Меня подвезли студенты, подозреваю, ваши будущие ученики, они остановились в студенческом городке в нескольких кварталах отсюда. И зря ты «рада меня видеть», ты тоже рискуешь карьерой, кстати.

Научная сотрудница Стони Брук внешне воплощала собой ожившее представление определённой части мужчин о том, как должна выглядеть «знойная учительница». У неё даже имелись стильные очки в чёрной оправе. На самом деле у Вирджинии была лёгкая миопия, и она принадлежала к женщинам, любящим и способным одеваться «со вкусом». На последних словах Абигейл, идущая впереди женщина остановилась и обернулась, посмотрев своими красивыми глазками «капризной стервы». Доктор Финн отметила, что у подруги слишком «мокрый» взгляд.

- У тебя, кстати, тушь потекла.

- Абигейл, ты невыносимая сука!

Охотница на монстров хмыкнула:

- Ты тоже не изменилась с колледжа, только, кажется, пополнела? Килограммов на восемь? Или десять?

Вирджиния возвела очи к небу, в данном случае, к потолку…

- Знаешь, давай ты не будешь теперь париться о моей карьере, ты уже приперлась ко мне со своей акулой, Абигейл Финн! И да, я знаю, что тебе некуда больше идти…

- Джинни, ты все равно не обязана была мне помогать.

- Ты спасла мне жизнь, Фанни. Двенадцать лет назад… Но, знаешь, у меня все это время не было возможности вернуть этот должок. Ты же у нас такая «крутая», тебе ничего чужого не надо.

- Я всего лишь достала тебе теблетки. У девочек в «Трусельвании», если хочешь знать подробности. Наверное, они подумали, что это мне, - Неудержимая Финн хмыкнула, попытавшись неловко перевести это в шутку: - То-то они так болели за меня на следующих выступлениях.

- Да, но перед этим ты вытащила меня из ванной и дала леща.

- Джинни, на пятой неделе там была капля крови с комком в полтора миллиметра, считай внеплановые месячные. Я до сих пор не понимаю, почему ты полезла из-за этого в ванну. Ты же биолог!

Они перешли по переходу на втором этаже и спустились в смежное здание, прервав тихий разговор, пока Вирджиния отходила осмотреться.

- Романтичной идиоткой, Фанни, вот кем я была на втором курсе! Из тех, кто думает, что свадьба с красивым платьем - это чуть ли не самый важный момент в жизни девушки, что настоящий парень должен быть немного грубым и брутальным, но он обязательно изменится, если любить его «терпеливо и преданно». А Тони сказал, что я шлюха, что «это не от него» и это мои проблемы. А если бы ты знала моего отца… В общем, тогда попытка драматично вскрыться, чтобы все они потом «пожалели», казалась мне дико разумной идеей. А я ведь даже с тобой почти не общалась до того, как ты в тот день вернулась пораньше и вытащила меня.

- Слушай, мы жили в одной комнате в общежитии, я пришла с качалки... Я же не могла принять душ, пока ты там убиваешься.

Вирджиния хихикнула немного истерично. Да, спустя много лет она смогла посмеяться над этим. На фоне напористой, но сугубо деловой манеры общения Абигейл, экспрессивная и немного кокетливая Вирджиния еще в студенческие годы казалась себе почти карикатурной.

- Знаешь, я ведь много думала над той «каплей крови» в полтора миллиметра… Я бы не смогла закончить. Если бы в семье узнали, они бы меня не кинули, но я бы сама сбежала. Жила бы сейчас на съемной квартире, работала в ресторане, сколько таких матерей-одиночек? Ты спасла мне жизнь, Абигейл, не только вытащила из ванной.

Когда две женщины находились рядом, сложно было найти более контрастную пару: бывшая рестлерша - нынешняя охотница на монстров и миловидная по-настоящему ухоженная «породистая» блондинка с прямыми волосами, собранными в конский хвост до середины спины. В самом начале Вирджиния - белая, красивая, общительная девушка, у которой «все хорошо», чье обучение оплачивали родители, смотрела на свою соседку, как на «стремного фрика». Потом, узнав обратную сторону жизни и «некоторое дерьмо», чуть было не влюбилась в подругу, оказавшуюся единственной, кто не бросил, когда пошли слухи о причине ее неудачного суицида. Вот только Фанни не интересовали девушки… Вирджиния не была уверена, что подругу интересуют и парни. Хотя вроде бы Абигейл тесно общалась с тем странненьким мексиканцем с другого факультета… Охотницу на монстров всегда интересовали монстры. И, кажется, спустя столько лет, она-таки нашла, что искала.

Вирджиния пропустила подругу с ее ношей вперед и закрыла за ними дверь изнутри. Компьютеры были уже включены, оборудование открыто, Джинни явно ждала гостью.

- Знаешь, Фанни, я иследовала твои образцы. Правда, пыталась. Это невероятно. Нет, то, что я там обнаружила, попросту невозможно. Проблема не в том, что у твоей акулы есть руки. Сверхкомплектные конечности просто фигня по сравнению с тем, что у неё внутри! - Оказавшись в лаборатории, сотрудница Стони Брук набросила на плечи белый медицинский халат и второй такой же подала своей гостье, извлекла пару латексных перчаток. - Боже… Рассматривая её клетки под микроскопом, я поняла, что действительно хочу это видеть!

Абигейл расстегнула мешок и, поддев ножом, раскрыла пиньяту по изначально предусмотренному шву.

- Боже мой, - повторила Вирджиния, склонившись над серым телом. - Фанни, это поразительно! Просто поразительно! Откуда ты её взяла?

- Джинни, ты смотрела новости? - Абигейл тоже натянула белый халат прямо поверх своей «формы лесоруба». - Так что с образцами? Сродство с Negaprion brevirostris подтвердилось?

- Подожди, мне… нужно, - Вирджиния отошла к окну, приоткрыла створку, отвернувшись, быстро и нервно выцедила дорогую сигарету до фильтра, вытащила вторую: - Фанни, руки - это фигня… Я пропустила присланный тобой образец через секвенатор и подумала, что это ошибка… Поэтому использовала еще два образца. Результат был… необычный. Ненормальный. ДНК в разных клетках твоей акулы отличается друг от друга.

Абигейл нахмурилась, это звучало настолько неправдоподобно и бредово, что Доктор биологических наук подумала, что ослышалась.

- То есть как? ДНК одной клетки несет информацию обо всем организме - неважно, откуда она взята… - она поняла, что говорит очевидное. То есть все клетки, принадлежащие одному организму, имеют одинаковый генетический код, вне зависимости от несомой функции. - Ты утверждаешь, у Negaprion brevirostris manus разные ДНК в разных частях тела? То есть… псевдоруки… приживлены? Вросли в нее?

- Нет! Не только руки! У этой штуки в любом органе, по всему телу очаги «разных генов». Это и вызвало у меня больше всего вопросов. Отдельные клетки в тканях несут генетический код, полностью идентичный лимонной акуле. А клетки рядом имеют цепочку ДНК лимонной акулы, отличную в нескольких хромосомах. В принципе, генетический код очень похож даже у близкородственных видов, ты знаешь, все отличия, включающие головной мозг и сверхкомплектные конечности, помещаются в нескольких хромосомах. Это позволило мне провести тесты так быстро - я не пыталась расшифровать назначение кода, только выявить отличия. Я могу только строить предположения, Фанни, но клетки с разными, пусть и в крохотной степени отличными ДНК, перемешаны в ней так, словно… словно момент смерти застал процесс в динамике. Ты понимаешь? Клетки с разными генами всё равно будут выполнять предназначенную им функцию, то есть почка, даже если ДНК её клеток отличается от остального организма, всё равно будет работать, очищая кровь. Организм делит клетки на свои и чужие по мембране внешней оболочки и… Ну ты знаешь. Это делает возможной трансплантацию органов. Но тут другой случай. Все органы работали, ведь это была живая особь, но у них менялась ДНК прямо в процессе жизнедеятельности. Я не знаю как! Это какая-то глупость! Ну или можно предположить, что твою акулу собирали по клеткам? Как пазл из тридцати триллионов частей или около того.

- И ты написала мне.

- Да, ты обещала проверять чат хотя бы раз в день… - Женщина выкурила вторую сигарету и, вытащив третью, пока не стала ее поджигать, помахала рукой с длинными акриловыми ногтями, покрашенными в бежевый и нежно-бирюзовый цвета. - Посмотри, там мои выкладки. Второе, что я заметила - образец номер двенадцать… Я обратила внимание на количество теломеров. Их меньше. Если по длине «хвостов» рибосом в клетках из других образцов можно предположить, что акуле было лет десять… В этом образце ошибки были грубее, можно даже сказать, что часть кода вообще не принадлежит акуле, но сам «хвост» был короче в несколько раз.

Абигейл склонилась над компьютером, полистала файл:

- Ты хочешь сказать, что руки моложе остального тела?

- Отросли ли они при жизни? Я не знаю. Но они образованы телом самой акулы, как управляемая функциональная раковая опухоль… И да, руки моложе, чем остальной организм, и то же самое можно сказать об образце двадцать четыре. Еще, думаю, это важно: при гистологическом исследовании во всех образцах присутствуют очень крупные неизвестные клетки, которые я не смогла идентифицировать. Условно назовем их Энигма.

- «Загадка»? Как британскую шифровальную машину времен Второй мировой?

Вирджиния проигнорировала вопрос о названии.

- Это не все. При гистохимическом исследовании я сравнила состав клеточной мембраны Энигмы с составом мембран собственных клеток акулы… Они идентичны, Фанни.

Абигейл нахмурилась.

- Хочешь сказать, Энигма мимикрирует под клетки носителя?

Но Вирджиния уже открывала очередное исследование.

- Я хочу сказать, что это точно не клетка акулы, - на экране развернулся снимок с электронного микроскопа. - А теперь посмотри сама.

- Что за херня?! - воскликнула Доктор Финн, попеременно глядя в микроскоп и на экран.

- Это Энигма. И, да, я тоже так отреагировала, - согласилась блондинка, обняв себя за плечи.

- Это даже на эукариота не похоже!

- Я не понимаю, почему у нее идентичная мембрана, - капризно пожаловалась работница Стони Брук.

- Она действительно мимикрирует, - прошептала Абигейл, оглядываясь на сжавшуюся подругу. - Поэтому первая стадия заражения обладает всеми признаками воспалительного процесса, а потом…

Финн зябко повела плечами.

- Едва попав в организм, на первой стадии Энигма вызывает иммунный ответ, потом она перестраивает свою мембрану, подстраиваясь к организму хозяина и перестает распознаваться лимфоцитами…

- Но что делают эти клетки? Это паразит?

- Больше похоже на комменсализм…

Две столь разные женщины уже вместе изучали материалы.

- Слушай, может, снимешь шапку? - наконец заметила Джинни.

- Она мне не мешает, - пожала плечами Доктор Финн. - Из того, что я вижу, получается, что Энигма просто селится внутри тканей, питается и размножается, не причиняя вреда организму?

- Подожди, я заметила еще кое-что. Наибольшее концентрация Энигмы содержится в образцах двенадцать, двадцать четыре, тридцать пять, девять, шестьдесят один… сто один. А еще… вокруг клеток Энигмы формируются очаги устойчивых генетических аномалий.

- Двенадцать - рука, двадцать четыре - лобная кость, тридцать пять - Лейдигов орган, девять - тимус, а также шестьдесят один - образец из лимфатического сосуда боковой линии, - сверилась со списком Абигейл. - Даже с такой скоростью адаптации Энигма все еще может вызвать аутоиммуный ответ, поэтому поражаются органы кроветворения, иммунная и лимфатическая системы, как во время СПИДа… но Энигма их не подавляет, а перестраивает, заставляет перестать распознавать себя, как чужака. Двенадцать и двадцать четыре… в тканях новообразованных сверхкомплектных органов. Но что именно она делает? Хотя…

- Да. Ты тоже это видела? - Вирджиния обвела курсором мышки элемент изображения на экране. - Это похоже на органеллы.

- Стой! Уменьши изображение… Видишь? Эти органеллы… Они также встречаются в окружающих клетках.

Вирджиния встрепенулась и вывела на экран несколько изображений других образцов.

- Ох, черт! - пробормотала она. - Почему я не заметила раньше? Это же клетка-донор! Не просто «квартирант»-симбионт.

- Получается, Энигма встраивается в нужный орган и спонсирует окружающие клетки собственными органоидами? Причем вот эти, видишь? Они похожи на митохондрии, по крайней мере, по строению… А эти, - она обвела курсором овальные органеллы в клетке препарата номер двенадцать.

- Размер… Двадцать - тридцать нанометнов? - вывела Вирджиния. - Как, кстати, их назовем?

Абигейл Финн пожала плечами.

- Органоид номер один и Органоид номер два, - отмахнулась Доктор Финн.

- Я не понимаю. Несколько из них встраиваются в ядро, а другие - плавают в цитоплазме… Я не понимаю, что они делают…

- Посмотри не на то, что здесь есть, а на то, чего здесь нет. Рибосомы. Собственные рибосомы этих клеток сдвинуты на периферию, разрушены, частично лизированы либо вот-вот будут.

- Но рибосомы отвечают за синтез белка - клетка не может существовать без них.

- Она и не пытается, - медленно произнесла Абигейл. - Клетку снабдили новыми. "Рибосомы" не только синтезирует белок... Эти рибосомы опосредованно участвуют в репликации ДНК. Репликация ДНК осуществляется реплисомой - комплексом белков-ферментов, и органоид номер два заменяет собственные реплисомы клетки и через них вносит изменения в ДНК в момент ее естественной транскрипции.

Абигейл закрыла лицо руками.

- То есть это действительно возможно. Это все объясняет. Прижизненные изменения… Наша наука до сих пор освоила только первый этап - с помощью генетически запрограммированных вирусов вносить необходимые элементы кода, которые «с долей вероятности приживутся» в клетке, и возможно, дадут ожидаемый результат, потом уже из одной генетически измененной клетки выращивается новый организм. Есть и другие методы генной инженерии, например, ZFN и TALEN. Но в любом случае, чтобы внести минимальные изменения, работает целая команда ученых, необходимых, чтобы вручную расшифровать небольшой фрагмент генного кода, состоящего из дохуя нуклеотидов…

- Длиной примерно в тысячу километров, - нервно добавила Вирджиния.

- Да, - согласилась Абигейл. - Это походит на набор сложной компьютерной программы вручную, причем программист должен написать нечто в сотни раз сложнее Виндовс с помощью последовательности ноликов и единичек.

- Ты сравниваешь ДНК с программой?

- Я уже лет десять живу с программистом, - отмахнулась Абигейл. Несмотря на всю серьезность их положения, Вирджиния изогнула бровь. - ДНК - всего лишь способ записи информации. Идея в том, что программисты никогда не писали алгоритмы на уровне двоичного кода - для этого есть языки программирования. Это специальные конструкции для манипулирования структурами данных по запросу пользователя.

- Притормози, Фанни, если ты забыла - я только биолог! - Вирджиния видела, как сильно открытие потрясло её подругу, но не понимала причину, то есть, причин, конечно, было много, наверное Фанни безумно устала. В попытке как-то её поддержать светловолосая женщина положила изящную руку на мощное плечо бывшей рестлерши.

Доктор Абигейл Финн отняла ладони от лица, видимо, вновь совладала с эмоциями, и начала объяснять подробно, проговаривая буквально по слогам:

- Джинни, программисты уже давно не набирают программный код вручную, для этого у них есть другие программы, которые, получив задачу, выстраивают эту абракадабру из ноликов, единичек так, чтобы она работала, а компьютер, в смысле железо, читает двоичный код. Если сравнить двоичный код с нуклеотидами в ДНК… Вирджиния, мутаген, которым можно капнуть на животное, чтобы оно изменилось - это ведь фантастика! В смысле это не может быть «особое химическое вещество», даже очень сложное, это не может быть «волшебное излучение», «солнечный ветер» или «какая-то радиация», способная случайным образом изменить гены, от этого организма разовьётся лучевая болезнь, и он сдохнет. Мутация, сука, непредсказуема! Любая ошибка в генном коде с вероятностью девяносто девять и девятьсот девяносто девять тысячных процентов приведёт к уродству, болезненности, ослаблению организма или его смерти. Вся земная генная инженерия строится на внесении изменения в клетку на эмбриональном и доэмбриональном этапах с последующей имплантацией в питательную среду, при этом изменяются крохотные детали, вроде синего цвета у роз. Чтобы Мутаген работал - это вещество, оно должно быть живым. Не болезнь, миллиарды органических нанороботов, движимых единой программой, заданной пользователем. Генная инженерия следующего поколения. Клетки Энигмы снабжают окружающие клетки хозяина собственными органеллами, которые на каждом витке репликации постепенно заменяют генетический материал, заставляя организм хозяина выращивать себе новые органы или что угодно. Это необратимо. Это необратимо, Джинни…

- Всё, что ты сказала, это, конечно, удивительно, Абигейл. Но это лишь концепция, основанная на нашей вольной интерпретации косвенных признаков… - буквально своей «женской интуицией» Вирджиния ощутила потребность как-то переубедить коллегу. - Мы не можем ничего утверждать с уверенностью, у нас ведь нет живого образца. И хотя, признаю, твоя теория звучит, но, чёрт побери, это звучит, как то, что я здесь вижу. Но всё-таки, Абигейл, мы с уверенностью можем сказать только то, что ничего не знаем об этой штуке. Как она работает? Как при таком размахе изменений не накапливается огромное количество случайных генетических ошибок? В отдельных участках Энигма должна содействовать появлению стволовых клеток или заменять их, ведь отрастания целой конечности - это не шутки. Каким образом отдельные, пусть и суперсложные клетки, поддерживают связь друг с другом?

- Какая разница, каким образом они это делают? - с несвойственным ей безразличием отмахнулась Доктор биологических наук. - Строение клетки Энигмы отличается от всего, что мы видели до сих пор, возможно, клетки общаются между собой для согласования процесса с помощью химических сигналов или электромагнитных импульсов? Я бы предположила, что этот живой Мутаген обучаем сам по себе… Знаешь, ведь колонии муравьёв тоже сооружают невероятно сложные комплексы, воюют друг с другом и даже разводят тлей, при этом каждый отдельный муравей не является разумным, мозг муравья один из самых крохотных в мире насекомых. Важно их взаимодействие.

- Я знаю о муравьях, но это многоклеточное насекомое. А мы говорим об отдельных клетках, рассеянных по организму носителя.

- Sacculina, Вирджиния…

- Прости, но что это? - магистр по биологии нахмурила татуированные брови. - Что-то из морской фауны, да?

- Почти. Sacculina - род морских паразитических усоногих раков, они паразитируют на крабах. Так вот, на определённом этапе развития Sacculina шипом могут пробурить поверхность на теле краба и буквально впрыснуть внутрь будущего хозяина небольшое количество недифференцированных клеток, то есть - это многоклеточный организм, который способен действовать, как единое целое, впрыснув себя в виде жидкости внутрь другого животного. Sacculina поражает его внутренние органы, выращивает у него яйцекладный мешок, который краб оберегает, как свой собственный, ведь воздействуя на мозг краба, Sacculina полностью контролирует его поведение. И это существующее земное животное. А мы сейчас говорим об Энигме - искусственно созданном живом орудии генной инженерии.

- Ты думаешь, эту штуку создали инопланетяне? Нашей науке подобный мутаген точно не по зубам…

- Да. Да. Думаю, этот мутаген создали инопланетяне. Но применяют люди. Проблема в том, что они не умеют его применять. Это бедная особь уже умирала, когда я жестоко убила её в заливе. Понимаешь, я-то думала, что охочусь на монстра, Джинни! А ей было так больно.

- Абигейл… что с тобой? В смысле помимо всего это кошмара. Ты плохо выглядишь, - Вирджиния зябко поежилась, до сих пор они не рассматривали клетки под микроскопом, а строили теории. Можно сказать, занимались привычным делом. До сих пор подруги не касались темы тех, кто стоял за всем этим. Неожиданно молодая женщина, жена и мать почувствовала страх перед теми, кто мог себе позволить не только проводить подобные эксперименты, но и устроить подобную травлю на доктора Абигейл Финн. Не то чтобы Джинни не думала об этом раньше… На самом деле она думала об этом постоянно, с тех пор как Фанни вышла на связь. - У меня в лаборатории есть чайник, хочешь?

Охотница на монстров расеянно взмахнула рукой. Она выглядела действительно разбитой.

Какое-то время симпатичная блондинка готовила чай, приспособив для этой цели железный столик для инструментов. Помимо чайника на рабочем месте у неё нашлись шоколадка и кексы.

- Кстати, если ты хотела сделать МРТ акулы, нам стоит поторопиться. Скоро светать начнёт.

Доктор Финн отнял руки от лица и довольно долго безмолвно смотрела на остывающую чашку.

- Кексы, Фанни, их едят ртом, - подсказала её подруга.

В ответ женщина тяжело вздохнула, а потом съела все кексы и почти против воли поискала взглядом ещё. Чувства - чувствами, но до этого момента она даже не осознавала насколько голодна.

Наблюдая за этим, Вирджиния улыбнулась и немного смущённо достала полупустую упаковку пряников очень старых, буквально каменных:

- Кстати, откуда ты взяла последний сто первый образец, эту густую слизь? Из какой части Negaprion brevirostris manus? Номер сто один выглядит, как нечто радикально иное: если во всех образцах ДНК бедной акулы в основном акула со включениями нескольких хромосом иного рода, то здесь… это было другое существо? Только не говори, что нашла вторую подобную «сенсацию» и охотишься теперь за ней?

Доктор Финн хотела что-то ответить ей, но в этот момент откусила пряник, поморщилась и закрыла рот рукой.

- Ой, прости, как ты? - Вирджиния поднялась, но Абигейл остановила её успокаивающим жестом.

- Где у тебя уборная?

***

В комнате, покрытой белым кафелем Абигейл Финн нагнулась над раковиной и выплюнула зуб. Четвертый за последние трое суток. Тяжело дыша, она уставилась на кусочек себя прежней, лежащей в маленькой капельке крови на белом фаянсе. Зажмурилась. Открыла глаза и расплакалась.

«Но скоро светает, не так ли?»

Охотница на монстров умылась, зло плеснула на лицо холодной водой. А после, наступив на горло собственным иллюзиям, собственноручно выдернула мост - он всё равно уже готов был сорваться в любой момент. Дорогущая керамика, когда-то обошедшаяся ей в небольшое состояние, лязгнула о дно раковины следом за выпавшим зубом.

Это слишком. Это уже слишком для неё. Она этого не выдержит. Женщина запустила палец в рот, желая пощупать пространство, где раньше была дыра, оставшаяся от передних зубов. Едва заметно вздрогнула и посмотрела на каплю крови, набухающую на подушечке пальца. Надо же, какие острые.

А потом Доктор биологических наук Абигейл Финн извлекла из кармана ещё одну пустую пробирку.

***

- Джинни, я привезла с собой новый образец и совсем о нем забыла.

Вирджиния Фрэнсис стояла на коленях, а над ней возвышался человек в чёрной форме и шлеме с забралом, направив дуло автомата в белокурый затылок.

- Руки за голову! - рявкнул второй спецназовец, ожидавший Доктора Абигейл Финн прямо за дверью. Он взял её на прицел раньше, чем она успела осознать увиденное. - Быстро, сука! Лицом к стенке! Руки за голову!

Пробирка с кровью разбилась об пол.

Абигейл аккуратно и медленно шагнула в сторону. Аккуратно и медленно повернулась лицом к стенке. Из широко открытых глаз по лицу Вирджинии текли слёзы. Неудержимая Финн аккуратно и медленно подняла руки.

Меня мучили, мучили, мучили - без всякой причины. Лучше бы я умерла. Ведь это было так больно…

Абигейл задышала чаще, чувствуя, что дрожит. Страх был ее, а вот злость - злость пришла от Другой.

Это было так больно. Так больно!

Нечто двигается, плывет на периферии.

Боковым зрением Абигейл увидела тени: свою и человека с винтовкой за её спиной. Чёрный силуэт мужчины чуть опустил оружие, направив его куда-то в область почек, протянул руку вперёд.

- Браво, мы их взяли. «Рыбку-2» и «наживку» - у нас обе, - произнес второй оперативник. Абигейл его не видела, но представляла, как он, также немного опустив автомат, берёт рацию, подносит её ко рту…

На запястье Абигейл щелкнул браслет наручников. Если она ничего не сделает прямо сейчас - всё будет кончено. Они её поймают. Они снова её поймают. Скованная, она ничего не сможет сделать. Она слышит треск рации, собственное частое дыхание…

Сейчас!

Абигейл схватила руку спецназовца, которой он собирался сомкнуть браслет на втором её запястье, и резко выкрутила наружу, выводя на болевой, одновременно повернулась, сделав шаг в сторону. Она двигалась быстро, но противник нажал на курок, что-то дёрнуло за бедро. Абигейл не успела почувствовать боли - она уже увидела Вирджинию на коленях перед вторым противником, поспешно уронившим рацию и уже вскинувшим автомат. Он действительно опустил его, пока говорил по рации, прямо как представляла Абигейл! Он навел автомат. Она бросила нож. Почти одновременно. Военный нож с тридцатисантиметровым лезвием, крутанувшись в воздухе, попал человеку в горло - голова дернулась назад. Палец мертвеца зажал спусковой крючок, взрывая метр пола всплеском кафельных брызг. Вирджиния взвизгнула. Труп за её спиной осел. Второй спецназовец стрельнул в упор прямо в бок Абигейл, в ответ она дожала ему руку, сломав несколько пальцев, и когда человек, кренясь следом за вывернутым запястьем, опустился на пол - стукнула его боковым в голову. Кулак рестлерши разбил забрало шлема, вколачивая осколки в лицо противника, и она почувствовала, как хрустят его кости. Абигейл дышала тяжело.

Он выстрелил ей в левый бок. Она не чувствовала боли, но боялась опустить взгляд. Там должна быть дыра, огнестрельная рана размером с…

Неудержимая Финн посмотрела вниз и увидела торчащий из одежды дротик с транквилизатором. Оружие в руках второго нападавшего не боевое.

Это просто смешно!

Охотница на монстров широкими шагами подошла к скорчившейся на полу сотруднице Стони Брук, рывком поднимая её за плечи.

- Джинни, ты в порядке? - Абигейл видела, что женщина в порядке - автоматная очередь прочертила пол, взрыхлив кафельную плитку в паре дюймов рядом с бедром магистра биологии. Вирджиния дрожала, обхватив голову руками, зажимая уши и крепко зажмурившись. - Вирджиния, слушай меня!

Бесполезно - блондинка только задрожала сильнее. Абигейл шлепнула её по лицу, от пощечины голова женщины дёрнулась, очки слетели на пол, но теперь широко распахнутые серые глаза смотрели на Доктора Финн.

- Вирджиния, ты меня слышишь? - Женщина всхлипнула и часто-часто закивала. Абигейл с горечью отметила, что перестаралась: губы её подруги разбиты, а на щеке уже начал поступать отпечаток широкой ладони. Будет синяк, огромный, от глаза до подбородка. - Джинни… - Охотница на монстров сжала плечи подруги. - Ты меня слушаешь? Сейчас сюда набежит куча спецназа. Не сопротивляйся, слышишь? Прячься под стол и не сопротивляйся, говори, что я тебя принуждала. Скажешь, что я позвонила тебе и угрожала твоим детям… Ты поняла? Подпишешь все сраные бумаги, которые они тебе подсунут! И ты ничего не знаешь! Все исследования проводила я. Я, а ты в это время сидела под столом и боялась за свою жизнь. Прикинься дурой, Вирджиния. Когда сюда ворвётся спецназ - плачь и благодари их за то, что они тебя спасли.

Засунув подругу под стол, Абигейл подняла автомат, сумев не посмотреть на собственный нож и красную лужу.

Она выскочила в коридор почти одновременно с мужчиной в чёрном, повернувшим из-за угла. Абигейл выстрелила первой, не целясь, от бедра - не попала. Короткая очередь хлестнула стену в полуметре от цели, но охотник уже скрылся за углом.

В её сторону, оставляя дымный след, по полу покатилась граната со слезоточивым газом. Абигейл спиной вперёд отступила к лестничному пролету, не выпуская из поля зрения поворот коридора.

Бравый топот внизу. Абигейл опрометью бросилась наверх: на второй этаж, потом на третий, на ходу экстренно вспоминая план здания. Боже, почему она не посмотрела его заранее? Новый коридор с кабинетами, на стене - стенды, в дальнем конце под окном стойка с цветами. Она слышала топот за спиной.

Новый противник в шлеме с опущенным забралом, а потому - брат-близнец двух предыдущих бросился на неё из-за двери, почти застигнув врасплох. Ткнул дубинкой вперёд, как ножом - женщина увернулась, скорее, случайно, успев притормозить на бегу в последний момент. На дистанции ближнего боя огнестрельное оружие теряет большую часть своего преимущества. Солдат сумел перехватить её автомат раньше, чем она выстрелила, чуть не выдернул, но Абигейл держала крепко, и тогда он вместо этого пнул её коленом в корпус и в следующий момент уже ударил короткой дубинкой в бок.

Электрический разряд скрутил мышцы рестлерши, бросив её на пол, но несколько слоёв одежды и жилетка лесоруба поглотили часть заряда - охотница на монстров осталось в сознании. Из позиции лёжа она подцепила ногами ноги противника, свалив его тоже. Перекатилась, оказавшись сверху, поймала руку с электрошокером. И так как женщина весила больше, она сумела вывернуть извивающемуся под ней солдату руку, воткнув искрящийся конец дубинки в тело ее хозяина. Он задёргался.

Поднимаясь, Доктор Финн увидела нескольких человек, выбегающих с лестничного пролёта в дальнем конце коридора. Одним движением бросив в окно стойку с цветами, Абигейл прыгнула следом… Тяжело приземлилась на двухскатную крышу перехода между корпусами, проходившего на уровне второго этажа, поднялась и побежала.

В голове в ужасе билась Другая, скорее мешая, чем помогая, забивая мысли. Она не хотела быть пойманной снова.

Абигейл знала, что сейчас ей начнут стрелять в спину, но не знала, с какой стороны здания, справа или слева находятся основные силы противника. Скат крыши под её ногами взорвался фонтаном брызг. Справа! Она упала и плашмя скатилась по скату влево. Ногами протаранила ливневый сток, в последний момент согнувшись, перевернулась на живот, поймав руками край крыши, когда ноги повисли над пустотой, свесившись со второго этажа - под ней оставалось ещё метра три-четыре. Ливневый сток оторвался окончательно, и Абигейл Финн упала прямо в куст подстриженный в виде куба. Выбравшись из зелёной изгороди, женщина с удивлением отметила, что жива и практически невредима! Сердце заполошно билось. Она хотела обернуться, но вместо этого опрометью пересекла посыпанную мелким гравием дорожку и перепрыгнула зелень с другой стороны. В дальнем конце аллеи, проходившей вдоль задней стороны исследовательского корпуса, возникли силуэты нескольких мужчин. Абигейл Финн, согнувшись практически пополам, вприсядку пробежала по газону вдоль живой изгороди. Она нырнула в тень деревьев, слыша отделявшиеся голоса за спиной. Пересекла перпендикулярно ещё одну прогулочную дорожку, перепрыгнула лавку, даже не замедлившись, словно брала барьер в беге с препятствиями. Бежала легко, сохраняя дыхание, как на любой из почти ежедневных своих пробежек. Поднырнув под ветви ещё одного ряда деревьев, Абигейл увидела впереди, футах в восьмидесяти, железную ограду в человеческий рост с фигурными пиками наверху и чёрный фургон военного образца, а перед ним ещё одного вооруженного человека в форме.

«Он меня ещё не заметил! Сейчас ночь, я бегу в тени деревьев - трава глушит шаги. Он меня ещё не увидел. Он не будет стрелять на поражение, ведь им нужно взять меня живой!» - не успев толком додумать эту мысль, Абигейл уже преодолела расстояние до забора. Солдат повернул голову в её сторону и увидел ее лишь когда до преграды оставалось шагов десять. Она вскинула левую руку, предплечьем прикрывая лицо. Он вскинул винтовку молниеносно. Как учили.

Абигейл почувствовала толчок! Грудь. Живот. Живот. Предплечье. Бедро. В следующий момент почти двухметровая женщина, одним рывком подтянувшись, перебросила свое огромное тело через ограду, в верхней точке пролетев боком над пиками почти горизонтально. Она чуть было не врезалась в него плечом, поднимаясь. Солдат отскочил. Охотница на монстров перехватила дуло винтовки, и для разнообразия ее противник даже не попробовал перетянуть оружие, сразу отпустив винтовку. Вместо этого он выхватил пистолет, самый обычный. Абигейл ударила его прикладом винтовки в плечо. Мужчина, охнув, осел. Рука с пистолетом повисла вдоль тела. Оперативник успел попятиться, когда охотница на монстров ударила его прикладом в шлем. Из передней части машины со стороны водителя выскочил второй человек, уже без шлема. Здоровенный чернокожий амбал. Он уже держал автомат перед собой, но, увидев ее, поспешно выхватил электрическую дубинку. Охотница на монстров крутанула винтовку, разворачивая ее дулом вперед, и выстрелила, вогнав дротик с транквилизатором ему в бедро. Мужчина сделал еще два шага, сложился и осел на землю. Все еще целясь в него, Абигейл подбежала к павшему и для проверки пнула ногой. Нет. Он совершенно точно без сознания.

Черная машина была пуста, очевидно, отряд солдат, ехавший в ней, сейчас искал Абигейл в здании. Впервые с момента побега из лаборатории женщина осмотрела собственное тело, только сейчас заметив, что проехавшись животом по крыше, сорвавшись с края, а затем продираясь сквозь кусты, она оставила по дороге большую часть рубашки. Ей захотелось рассмеяться.

Абигейл понимала, что это истерика, но из нее торчало наверное штук семь-восемь дротиков.

Акулья чешуя по составу больше всего напоминает акульи зубы. И такая же прочная. Если гладить акулу от головы к хвосту, она покажется очень гладкой, если наоборот - шершавой, как наждак. Сотни и сотни маленьких зубчиков, лежащих друг на друге внахлест.

Абигейл коснулась рукой живота. Раны на левом боку полностью исчезли, она обнаружила, что рубцы полностью затянулись еще в первый день, когда она окончательно очнулась от бреда. Но она не видела пятна, потому что оно начало расти у нее на спине… Сейчас новая серо-стальная кожа расползлась на живот и грудь, спускаясь под пояс джинсов. Оно напоминало чудовищную экзему, пожирающую ее кожную болезнь. По краям невесомыми прозрачными лоскутами отходила ее собственная кожа, как при очень сильном загаре. Там, где изменение захватило левую грудь, молочная железа съежилась и уменьшилась, ведь акулы не млекопитающие. У нее остался небольшой подкожный жировой мешок, ранее окружавший железу, но сосок зарос, попросту исчезнув, из-за чего левая и правая груди казались разного размера. И закинув руку за спину, она уже могла нащупать нечто… небольшой выступ, начавший расти из хребта между лопаток. Один - между лопаток, второй - на уровне поясницы… ведь у нашей рыбки было два спинных плавника?

Акулья шкура, конечно, не остановила бы пулю и, как показала практика, хороший армейский нож, а вот иглы дротиков были рассчитаны на жертву помягче. На ее левой руке по-прежнему болтался браслет от наручников. Надо было поискать ключи у солдата в лаборатории… Но вместо этого Доктор Финн обшарила водителя в поисках ключей от машины и прихватила его же боевой автомат. Когда она садилась за руль армейского автомобиля, оставив жилетку, но уже не пытаясь спрятаться в одежде, то все-таки хихикала. Она не могла иначе - внутри бурно радовалась Другая. Она хотела плыть. Плыть? Бежать подальше отсюда! Спецназ не справлялся, потому что они были охотниками на людей, а чтобы ловить ее теперь пригодились бы охотники на монстров.

***

Они пасли наживку уже вторую неделю, пока наконец рыбка не вышла на контакт, как и предполагалось. А теперь… А теперь всё пошло по пизде…

Полковник размашистым шагом направился к вертолёту. Мотор машины ещё не заглох полностью, и винты, постепенно замедляясь, всё ещё разгоняли воздух.

«Где этот чёртов придурок?» - подумал полковник, но вслух обратился к спрыгнувшему на асфальт человеку в штатском:

- Мистер Андерсон? Я повторно прошу у Вас разрешения на использование боевого оружия.

Мимо начальника пробежало двое солдат, сгибающихся под весом зелёной акулы-пиньяты. Мимоходом полковник подумал, что доверенную ему операцию нельзя назвать полным провалом, всё-таки образец под кодовым названием «Рыбка 1» они захватили.

- Мистер Андерсон? - человек в штатском, до этого говоривший с кем-то по рации, обернулся.

- Да, прошу прощения, полковник… Вы что-то хотели?

Выдохнув сквозь зубы, полковник повторил вопрос. Больше всего на свете он ненавидел подчиняться гражданским… Хотя, если быть точным, этот Мистер Хер гражданским не был, точно так же, как Андерсон не было его настоящим именем. Но головастикам из гребаных лабораторий полковник подчиняться не любил ещё больше. Тупые теоретики нахер.

- Ни в коем случае, полковник! Вы должны поймать её, причинив минимальный вред здоровью! Вам ведь выдали специальную амуницию.

«Специальная амуниция» - так он обозвал гребаные винтовки с гребаными транквилизаторами, которые, сука, не работают! И электродубинки, конечно… Ёбаный идиот вообще видел эту дуру? «Минимальный вред здоровью». Удивительно, что его парням не выдали сачки для бабочек.

- Мистер Андерсон, - задержавшись, произнес полковник. - Вы, видимо, не понимаете, я прямо сейчас теряю хороших парней только потому, что «Рыбка 2» в отличие от них не разменивается на любезности.

- Нет, - сказал человек в штатском. - Видимо, Вы не понимаете, полковник… За последние два года наша работа с препаратом не давала желаемых результатов. Акулы? Кому мы его только не вводили! Нет, Вы слишком тупы, чтобы понять… Мистер Браун, у Вас в детстве была любимая игрушка? Представьте какую-нибудь машинку на радиоуправлении? Самую крутую радиоуправляемую машинку в мире, и что у Вас нет пульта… И все Ваши подопытные подыхают от аутоиммунного ответа или полиорганной недостаточности, потому что ускоренный рост клеток - это огромная нагрузка на почки и печень. А тут у нас бегает замечательная, просто великолепная молодая леди с поразительной жизнеспособностью и удивительно здоровой печенью, организм которой сумел адаптироваться к препарату буквально в полевых условиях! Сохрани Вас Господь, мистер Браун, если Ваши тупые гориллы её подстрелят.

Полковник дёрнулся, как от пощёчины, по идее у него был нужный уровень допуска, чтобы знать некоторые подробности, но он бы предпочёл в них не углубляться.

На заднем плане двое солдат пытались засунуть двухметровую зеленую елду в вертолет. Пиньята шла туго. К ним присоединился третий.

- Командир, «Рыбка 2» здесь! - рявкнула рация на груди Брауна.

Обернувшись, полковник посмотрел на две их машины, перегородившие дорогу на Стоуни Брук. Со стороны института к ним стремительно приближалась ещё одна чёрная машина.

«Неужели девчонка пойдёт на таран?! - холодно подумал Браун. - Она чокнутая».

- Мистер Андерсен, - вслух заметил он, - похоже, Ваш образец готов причинить вред своему здоровью самостоятельно.

Машина протаранила преграду на полной скорости, расцветая очень ярким и красочным взрывом.

«Нет, бензина в топливном баке тут недостаточно, машины вот так взрываются только в кино, - подумал Мистер Браун, он не ожидал подобного взрыва, потому оказался оглушен и ослеплён наравне с прочими. - А не в этой ли машине везли боезапас?»

Какая-то часть солдат успела отбежать от баррикады за несколько секунд перед тем, как их протаранили. Теперь они поднимались с земли, двигаясь вяло, словно в замедленной съёмке. Полковник успел увидеть белое пятно боковым взглядом. Высоченного полуголого человека, выскочившего на дорогу из кювета уже с их стороны. «Великолепная, молодая леди со здоровой печенью» где-то потеряла половину одежды, зато приобрела автомат…

- Мы стреляем на поражение? - вскрикнула рация на груди мистера Брауна.

- Отставить боевое! У нас приказ, валите ее ебаными электрошокерами!

«Она, должно быть, выпрыгнула из машины. Сложила взрывчатку на соседнее сиденье, зажала чем-то педаль газа и выпрыгнула из машины на полном ходу. Затем спрыгнула в кювет и обогнула нас».

Полуголая женщина пробежала ровно столько, чтобы пожар не загораживал мишени. А потом она начала стрелять. Чёрт, даже если бы им разрешили стрелять на поражение… Солдаты были оглушены, ослеплены, и на фоне огня представляли из себя идеальные мишени для человека в темноте.

Его люди падали, выбрасывая фонтанчики крови. Полковник повернулся, сгреб тупое начальство в охапку и бегом направился в сторону вертолёта.

Стоило признать, «здоровыми» у этой суки были не только печень и почки.

Вертушка едвп успела оторваться от земли на высоту человеческого роста, когда их слегка тряхнуло. Нечто, подпрыгнув, повисло на полозьях вертолёта. Солдат, отбывавший вместе с командиром, не дожидаясь приказа, бросился к двери. Дверь вертолёта, само собой, осталась открыта, ведь из нее торчал хвост гребаной пиньяты… Проклятая штука не гнулась, а «Рыбку 1» из этой хреновины достать они не успели.

Огромная мускулистая стального цвета рука с перепонками до второй фаланги схватила голень солдата и сдернула его вниз.

Вскрик и удар о землю.

- Стреляйте в неё! Стреляйте в неё! - взвизгнул мистер Андерсон, вжимаясь во второе кресло.

Полковник не мог бросить управление вертолетом, потому пистолет из кобуры Брауну Сандерсу пришлось вытаскивать одной рукой, из неудобного ракурса оборачиваясь к входу.

Грохот выстрела!

Пуля ушла в крышу. Его кисть сжала белая человеческая ладонь, начавшая отращивать перепонки.

Их «Рыбка 2» успела перехватить руку полковника и убрать голову в траектории пули. Голову… Волос у неё почти не осталось, чешуя уже покрывала заднюю сторону шеи… Она посмотрела на него фосфоресцирующими белыми глазами.

А затем улыбнулась. Вернее, оскалилась…

Учёный на заднем плане завизжал тонко и пронзительно.

«Нахуй такую работу… - подумал мистер Браун. - Уволюсь, заведу ферму с крокодилами… У них зубов меньше…»

А потом монстр опустил взгляд ниже, с интересом посмотрев на форменную камуфляжную куртку полковника… Словно прикидывая размер.

         

Negaprion brevirostris manus

Чтобы занять себя чем-то полезным в отсутствие Доктора Финн, Паркер решил довести до ума проводку и систему отопления. Пусть Абигейл и говорила, что не хочет тут обживаться, вполне возможно скоро у них не останется выбора. По крайней мере, до того, как они смогут пересечь канадскую или мексиканскую границу.

Его внимание привлёк шорох где-то у входа в бункер, и это точно был не барсук - тот сидел под столом, занимаясь какими-то своими барсучьими делами. Шорох повторился, на этот раз сразу за ним последовали лязг и звук падения одной тяжёлой железки на другую. Шипение газа под давлением - как будто где-то спускается шина…

Не став дожидаться чужих шагов, Паркер отложил инструменты, подхватил сумку с документами и кое-какими предметами первой необходимости (которую всегда держал собранной на случай вторжения группы спецназа - все та же «командировка» в Камбоджу многому его научила), по счастливому стечению обстоятельств оказавшуюся в обустроенном под склад техническом помещении, а не в «спальне», прижал к нижней половине лица чистую сторону влажной тряпки, которой до этого чистил инструменты, и повернул рубильник, обесточив весь бункер. Уже в темноте, забравшись под стол к притаившемуся барсуку, Паркер стал ждать, на всякий случай включив камеру. Барсук рядом закопошился и чихнул, видимо, предположение Паркера насчет слезоточивого газа оказалось верным, но на нем, в отличие от более чувствительного животного, эффект еще не отразился.

В кромешной темноте что-то блеснуло, кажется, это был фонарик или что-то ещё?

Молчаливый топот форменных ботинок сменился криками, выстрелами, звуками схватки… В смежный коридор вбежало сразу несколько трясущихся огоньков, судорожно освещающих что попало. Внезапно один из них с шорохом погас - фонарик упал на пол с влажным шлёпаньем, тут же ещё кто-то закричал, лязгнуло, мелькнуло… треск короткой очереди прервался человеческим воплем - тоже недолгим.

Охотник на монстров навел объектив камеры в недра дверного проёма, где валялись все фонарики. Свет одного из них, направленный снизу вверх, выхватил из темноты горбатый силуэт, который шагнул ближе… мускулистые ноги с двупалыми ступнями, часть рифленой груди… огромный меч, который монстр, слегка наклонившись, отер от крови об одежду одного из солдат, полыхнул фосфоресцирующими зрачками прямо в камеру.

Один из солдат с подвываниями пополз прямо в сторону Паркера - свет фонарика на прикладе так и не выпущенной винтовки прыгал по стене. Он почти дополз до стола, когда разнервничавшийся барсук выскочил и побежал, как показалось Паркеру, прямо на солдата. Выстрел. Барсук продолжил бежать, похоже, солдат промахнулся… А его противник - нет. Судя по всему, оперативник в последний момент повернулся на спину и уже взвёл винтовку, готовый стрелять, и даже сумел прицелиться в нападавшего, вырвав из темноты зеленое безносое лицо с пылающими глазами и синей маской… Но на курок нажать не успел - ему отрубили голову.

Паркер кожей ощутил чужой взгляд и понял, что не закрыл пальцем горящую кнопочку на камере.

В этот момент шум у входа усилился. Монстр повернулся и беззвучно исчез в темноте.

Не давая себе еще сильнее испугаться, мужчина захлопнул камеру и, быстро-быстро перебирая ногами, пополз за барсуком, попутно подхватив фонарик, оказавшийся спаянным с разрубленным дулом винтовки. Почти сразу он нашел барсука, вернее, его задницу, из которой торчал дротик с транквилизатором. Мордой животное указывало в направлении какого-то ящика с подозрительным зазором между ним и стеной бункера. Мысленно порадовавшись, что где-то его габариты оказались уместны, Паркер протиснулся в замусоренный тоннель, волоча за собой несчастное животное.

Выбравшись из бункера где-то сбоку от основного входа, Паркер очень удачно оказался скрыт от всего происходящего колючими кустами, к слову, с прекрасным обзором на всё происходящее: из агрессивно-чёрных автомобилей выбегали группы вооружённых людей, как тех, кого покромсал монстр из бункера, где-то за машинами стрекотали выстрелы, по которым можно было понять, что монстр тут не один. Паркер осмотрел все еще зажатую в руке камеру - она уцелела, просто слегка поцарапалась - включил её и начал снимать. Люди перед входом в бункер мобилизовались и готовились защищаться от неизвестного, который уже закончил с их коллегами вне пределов видимости Паркера, впрочем, долго ждать не пришлось - в ряды вооруженных оперативников врезалось что-то зелёное и очень быстрое; преимущества огнестрельного оружия не помогали, так как его было невозможно использовать, если не можешь даже прицелиться, а в ближнем бою люди в чёрном ощутимо проигрывали.

Над головой пролетел вертолёт, внизу что-то взорвалось - Паркер почувствовал, как земля вздрогнула, и из барсучьего лаза потянуло гарью. Оставаться на месте было нельзя - слишком близко, его обязательно найдут, хотя бы по столбу чёрного дыма, уже вовсю валившего из тайного холла. Паркер закрыл камеру, на этот раз цивильно убрав её в перекинутую на спину сумку, развернулся и пополз в противоположную сторону. Не успел он вылезти из кустов, как перед его носом пробежал целый отряд людей с автоматами, один из которых орал в висящую на груди рацию: «Отряд «Дельта», требуется подкрепление! Повторяю! Требуется подкрепление!»

Раздался еще один взрыв, уже на поверхности, но Паркер не стал на него оборачиваться, выжидая, пока солдаты отбегут достаточно далеко.

Быстро осмотревшись, маленький человек заработал локтями, уползая в сторону симпатичных зарослей можжевельника, всего в тридцати футах от его текущего укрытия. Добравшись до зелёной стенки, он затаился, стараясь не обращать внимания на растревоженный муравейник в непосредственной близости от лица. Мимо что-то промелькнуло, тоже зеленое. Паркер не разглядел что и не хотел разглядывать, поняв, что муравьи для него стали почти как родные. Сильная рука внезапно легла ему на спину, еще сильнее вжав в муравейник, в то время как другая - плотно зажала ему рот. Скосив глаза, он увидел напряженную Абигейл Финн, почему-то одетую в военную куртку с низко надвинутым капюшоном, хищно пригнувшуюся к земле, и мгновенно обмяк, почувствовав, как его горячей волной накрыло облегчение: её не поймали. Несмотря на то, что Абигейл пошла в Стони Брук в одиночку, а их бункер каким-то образом обнаружили - её не поймали.

Когда они встретились взглядами, Паркер кивнул, и она убрала руки, жестами показывая, в какую сторону им надо двигаться, и поползла вперёд.

Лес был достаточно густой, поэтому уже через пять минут марш-броска в коленно-локтевой, Абигейл поднялась и вздернула его на ноги, после чего они короткими перебежками дошли до оврага, где наконец остановились. Доктор Финн помогла ему не сломать шею при спуске, после чего, не выпуская его руку, внимательно осмотрела на предмет повреждений.

- Ты не ранен? Зачем тебе барсук?

- Какой барсук? - опустив взгляд вниз, Паркер понял, что весь путь от бункера тащил с собой бедное животное, перекинув его через сдвинутую обратно на грудь сумку. Зверь как раз приходил в себя - видимо, игла вошла неправильно, и препарат почти не попал в кровь, иначе как объяснить невероятную выносливость такого маленького существа, Паркер не знал.

Извернувшись и благодарно цапнув человека за руку (благо, не прокусив рукав), барсук спрыгнул на землю и вразвалочку посеменил восвояси, по широкой дуге обогнув Абигейл Финн. К слову, охотница на монстров закончила откапывать из прошлогодней травы акулу, закинула ее на плечо и двинулась вперед по дну оврага.

Они шли через лес, как показалось Паркеру, маленькую вечность. Доктор Финн вела их с помощью компаса и распечатанной ещё в бункере карты местности. Они слегка отклонились от курса из-за нигде не отмеченного болота, вместо двенадцати миль пройдя все пятнадцать с двухсотфунтовой акулой, но все равно это было почти прогулкой по сравнению с тем, что им ещё предстояло. Спрятав акулу в кустах на подходе к «Лебединой заводи» миссис Панисток, они кое-как привели себя в божеский вид, отряхнувшись, и Паркер двинулся вперед, чтобы проверить местность.

- Подожди, - остановила его Финн. - Откуда ты знаешь, что там нет еще одной засады?

- Я не знаю, - пожал плечами Паркер. - Но сигнал от компьютера в «Лебединой заводи» все еще идет. К тому же именно поэтому я иду первым - во мне сложнее опознать разыскиваемого преступника.

Прогулочным шагом обойдя территорию мотеля, Паркер не обнаружил ничего подозрительного и вернулся к условленному месту, где Абигейл уже замаскировала акулу ветками и ждала его, замерев темным силуэтом в подлеске.

- Все чисто, - кивнул Паркер, снимая с упавшего дерева оставленную на время разведки сумку. - У нас осталась оплаченная комната на пару дней, но хочу предупредить, что там весьма специфическая… атмосфера.

Абигейл вопросительно приподняла бровь.

- Это отель для тайных свиданий, - пояснил Паркер, - здесь не требовали документы, мое имя записали со слов и даже в залог я оставил только сумму оплаты за две недели. В номере есть розетка и телефон, чтобы я мог подключить аппаратуру, это важно.

- Да, и мотель близко к лесу, - одобрительно заметила Абигейл и, проходя мимо, хлопнула Паркера по плечу. - Пошли, дорогой!

- Подождите, Доктор Финн, - остановил женщину ассистент, и, когда она повернулась, протянул ей самый натуральный из выданных Диего париков, цветом и длиной тот навевал мысли о диснеевской Русалочке.

***

Миссис Панисток была респектабельной владелицей собственного мотеля на окраине Колд Спрингс, не самого шикарного, конечно, но пользующегося популярностью у лиц среднего достатка, а также семейных и не очень пар, пожелавших оградить свой досуг от будней, детей и надоедливых знакомых. Она сдавала доступную, чаще однокомнатную недвижимость, центральным элементом интерьера которой была кровать, не задавая лишних вопросов, посуточно и по часам. У нее бывали прецеденты, когда комнату, а точнее однокомнатный домик с удобствами, снимали заранее - пара не могла определиться со временем ввиду отсутствия возможностей бездумно упорхнуть навстречу любви… в основном от своих супругов. Случай мистера Брауна, конечно, выделялся не только продолжительностью аренды, но и темпераментом заказчика - зажатый человечек меньше всего походил на страстного Казанову.

Зрелая дама при своем способе заработка в душе была глубоко романтичной особой, в отличие от своих ровесниц не любила телевизор (полагая, что от длительного просмотра у нее болит голова), но обожала любовные романы, которые ввиду частой потери очков в основном прослушивала в аудиоформате. Возможно, поэтому она была столь неравнодушна к маленьким желаниям обычных людей, к ней часто приходили клиенты, подобные мистеру Брауну с его тайной возлюбленной…

Одним погожим вечером входная дверь скрипнула, и на пороге появился мистер Браун за несколько дней до конца оговоренного двухнедельного срока аренды. Миссис Панисток буквально сгорала от любопытства, что же за возлюбленная сподвигла такого порядочного и нерешительного на вид человека пойти на такие жертвы, и впервые за многие годы профессиональная ласковая улыбка покинула её лицо, так как очень сложно улыбаться, когда у тебя открыт рот.

Ее потолок подпирала таинственная Психея - женская версия Арнольда Шварценеггера, в его же боевом облачении, с гривой перехваченных косами огненно-рыжих волос и сурово нахмуренными бровями… Пока миссис Панисток созерцала таинственную Психею, шаг вперёд сделал её Амур - мистер Браун.

- Здравствуйте, - вежливо поприветствовал он хозяйку. - Наше гнёздышко всё ещё числится за нами?

- Да, конечно, у вас ещё два дня, - заторможенно согласилась миссис Панисток, посмотрев на клиента новым взглядом. Боже, если у него такая дама, то какой же у этой дамы «ревнивый муж»?! Если присмотреться, на ботинках колоритной пары была земля, да и в целом они выглядели, как люди, долго и целеустремленно блуждавшие по кустам…

«Наверное, они запутывали следы! - охнула про себя миссис Панисток. - Любовь не знает границ! Но… Почему же такая валькирия выбрала человека, подобного мистеру Брауну?»

Желая разгадать эту тайну, она поправила очки и внимательно рассмотрела прибывших: маленький человек нежно погладил свою зазнобу по руке, любяще заглядывая в глаза снизу вверх, на что женщина чувственно вздрогнула и, взглянув на него в ответ, обвила его руку своей ладонью, как настоящая леди, взяв под локоток… Конечно, ей для этого пришлось чуть-чуть наклониться, отчего жест стал казаться ещё более интимным.

Помимо общей потрепанности и лёгкой нервозности, которую миссис Панисток связывала с предвкушением запретной связи, она заметила то, на что при первой встрече с мистером Брауном не обратила внимания, а именно - на непропорционально огромный для человека его комплекции размер ботинок…

Что же, если всё, что говорят о мужчинах с большими ногами - правда, то становятся понятны его аппетиты.

Ее внимание невольно скользнуло на таинственную постоялицу. Не то чтобы она притягивала взгляд, скорее, тому было сложно мимо нее промахнуться. Вскарабкавшись взглядом по ее скалистой фигуре, миссис Панисток отметила, что форменная военная парка, в которую была упакована валькирия, явно с мужского плеча и все равно ей узковата.

Если верить фольклору, Валькирии - это девы-воительницы, забиравшие павших викингов с поля боя… Глядя на спутницу мистера Брауна, было легко поверить, что она способна забросить по викингу на каждое плечо и донести их до Валгаллы даже без коня. Даже если викинги будут сопротивляться. Ноздри женщины дрогнули, будто она учуяла где-то пару павших варваров прямо сейчас. Да, это определение идеально подходило рыжей прелестнице.

Встретившись взглядом с леди-воительницей, миссис Панисток подумала, что видела женщин разных типов: некоторые смотрели с вызовом, некоторые стыдились, больше всего она любила стеснительных… Взгляд этой женщины, холодный и немигающий, он буквально пронизывал насквозь, будто был способен изучить не только внутренности миссис Панисток, но и стену за ее спиной…

- Хорошего вечера, миссис Панисток, - отчеканила она очень вежливо и совсем не угрожающе. - Мой партнер очень высоко отзывался о вас, как о человеке широких взглядов, ставящих во главу интересы клиентов и соблюдение их приватности.

Миссис Панисток немедленно мысленно согласилась, что она человек очень широких взглядов, не осуждает вообще никого, их приватность - это их дело, и вообще, о вкусах не спорят. В конце концов у возлюбленной Мистера Брауна красивые… глаза. И волосы… Ухоженные.

Ободряюще улыбнувшись трогательно жавшейся друг к другу парочке, миссис Панисток всё же вздохнула с облегчением, когда они удалились к себе в Лиловый домик. А мистер Браун ее порядком удивил! Кто бы мог подумать, что у этого человека не только большие ноги, но и стальные… нервы! Хотя и осталось смутное опасение, что проявление их страсти её имущество может не пережить.

***

Честно говоря, Паркер не был уверен, что у них всё получится. В смысле, меньше всего они с Доктором Финн походили на влюбленную парочку, но человеческое воображение - воистину страшное оружие, и миссис Панисток самостоятельно дофантазировала всё, чего им не хватало для достоверности.

Хорошо, что Абигейл сходу поняла, в чём дело и подыграла в ответ. Сначала это было несколько неловко, но на входе в номер, вернее, в мини-мини-мини-домик размером со спальню, имеющий то же назначение, с дополнением в виде собственного санузла с душевой кабиной и туалетом, а также крохотного холодильника, играющего роль мини-бара с уже засунутой туда бутылкой шампанского… На входе в это гнездилище порока Абигейл улыбнулась ему плотно сжатыми губами и пихнула его в бок. Легонько - его отнесло всего на шаг. Паркер нашел уместным улыбнуться в ответ.

Лиловый домик действительно оказался лиловым - все, от удачно зацветающей перед окнами сирени до простыней, отделки ванной и занавесок было оформлено в нежно-фиолетовых, малиновых, сиреневых оттенках с обилием разнообразных оборочек. У Паркера слегка зарябило в глазах, но он выбирал это место по расположению, а не по интерьеру.

Доктор Финн, не отвлекаясь на гангренозную цветовую гамму, прошествовала вперед, не глядя перешагивая лавандовые и фиалковые коврики, и скрылась в ванной. Паркер разобрал часть вещей, проверил припрятанный ноутбук и нашел электробритву Доктора Финн, отложив ее на тумбочку вместе с ножницами. Достал заранее приготовленные сэндвичи. Воспользовавшись обилием ковриков, Паркер расшнуровал ботинки, купленные на три размера больше специально под ортопедическую стельку и дополнительную пару носков (потому что, когда ты охотишься на монстров - сухие ноги без мозолей - это важно!) и размял ступни, переобувшись в одноразовые тапочки для постояльцев. Буквально через пятнадцать минут ванна освободилась - Абигейл вышла из нее в распахнутом мужском халате, под которым, естественно, была поддета липнущая к влажному телу майка и штаны (чистые), на голове - по-прежнему рыжий парик, ибо конспирация. Паркер занял помещение и, не давая себе передумать, принялся кромсать порядком отросшие рыжие патлы. Побрив голову электробритвой, Паркер решил не сбривать усы, просто немного их укоротил. Во-первых, усы можно покрасить или воспользоваться медицинской маской, а во-вторых, было банально жалко - он помнит, как долго и мучительно их отращивал, чтобы ему наконец начали продавать сигареты…

Выйдя из ванной, он ожидаемо обнаружил Доктора Финн доедающей последний бутерброд из ее порции - еще два для Паркера были убраны подальше с глаз долой, чтобы достаться по назначению. Оглянувшись, Абигейл перестала жевать, а потом закопалась в собственную сумку, немного погодя с триумфальным видом вручив ему тушь.

- Вот! Покрась усы.

- А она не поплывет? - Паркер с сомнением повертел в руках продолговатый флакон. «NYX XXL VOLUME WATERPROOF» - гласила упаковка, но веры ей не было.

- Эта - нет, у тебя, скорее, усы отвалятся, - усмехнулась женщина, наблюдая, как он с ужасом рассматривает огромную мохнатую щеточку. - У меня нет краски для волос, а трехпроцентная перекись их не возьмет.

Вздохнув, охотник на монстров принял неизбежное и вернулся к зеркалу в ванной, но, промучившись минут пять, удобоваримого результата так и не достиг. На плечо легла сильная рука.

- Дай помогу, - дыхание опалило ухо, после чего его мягко развернули, заставив упереться спиной в умывальник. Абигейл отобрала щеточку, пошерудив в тюбике с тушью и, не донеся инструмент до его лица, врезалась локтем в зеркальный шкафчик над раковиной. Шкафчик выдержал, но они не сговариваясь переместились в спальню.

Паркер сел на кровать, потому что в комнате помимо кровати почти не оставалось места. Нависнув над ним, Абигейл успешно покрасила в черный кончики усов, подцепила сгибом указательного пальца подбородок… Наклонилась еще немного…

Потом плюнула и встала на колени. Когда она наполовину перекрасила в черный волоски под самым носом, за их спинами раздался стук - они оба замерли. После чего почти без паузы дверь начала со скрипом открываться…

Абигейл резко выпрямила спину, расправив плечи.

***

Миссис Панисток уже пять минут переминалась с ноги на ногу перед Лиловым домиком… после того, как на протяжении получаса непрерывно о нем думала. Не думать о новых постояльцах было подобно задаче «не воображать белую обезьяну». Она хотела не представлять, но не могла остановиться… Она не знала, что увидит и боялась это узнать, но поняла, что не уснет. Это было что-то сродни внезапно проснувшемуся азарту естествоиспытателя…

Аккуратно, одним глазком - не забыв предварительно постучаться - она заглянула внутрь…

Валькирия с рассыпавшимися по плечам огненными локонами стояла на коленях перед кроватью в одном банном халате, пояс которого свободно свисал по бокам… Миссис Панисток успела увидеть, как на скрип открывшейся двери воительница резко распрямилась.

- Вы не отвечали, и… Десерт от заведения! - пискнула миссис Панисток, просунула руку, хлопнув на журнальный столик у входа тарелку, и поспешно ретировалась.

***

Доктор Финн и Паркер посмотрели на дверь, на щеточку от туши, на тарелку с клубникой и друг на друга…

- Доктор Финн, одинокие люди могут увидеть в этой сцене нечто… двусмысленное, - со вздохом признал Паркер, утирая вспотевшую лысину. Абигейл раздраженно фыркнула, видимо, ее сейчас волновали проблемы поважнее.

А потом они прервались и съели клубнику.

***

В хрустящий предрассветный час двое разыскиваемых преступников вышли из Лилового домика через окно и никем не замеченные покинули территорию «Лебединой заводи», а после короткого крюка по лесопосадке вышли к железнодорожной станции Колд Спрингс.

В четыре пятьдесят три утра на станцию прибыл поезд «Нью-Йорк - Торонто» с тремя дополнительными вагонами: двумя почтовыми и одним - с крупнорогатым скотом. Туристический сезон, питавший экономическую структуру городка, еще не начался, и людей на перроне практически не было, поэтому в зыбком весеннем тумане никто не заметил, как две темные фигуры проскользнули во второй почтовый вагон. В девять часов поезд «Нью-Йорк - Торонто» остановился в Олбани на пятнадцатиминутную стоянку. Из жидкой толпы на перроне отделился коренастый толстенький мужчина, похожий на среднестатистического профессора захудалого колледжа, деловито пересек вокзал и скрылся в ближайшем «Дикси», откуда вышел ровно за четыре минуты до отправления с двумя большими пакетами продуктов, и так же деловито, но без спешки вернулся на перрон, остановившись у предпоследнего вагона. Остановившись, словно не заметив, как тут оказался, «профессор» осмотрелся, и, повернувшись спиной к вагону, три раза постучал по нему локтем. Из фрагмента каким-то образом отогнувшейся железной обшивки наружу высунулась рука в мешковатом рукаве и черной перчатке, втянула внутрь сначала один картонный пакет с продуктами, потом другой, а потом, после повторного стука по обшивке, рука высунулась наружу уже по плечо и помогла залезть внутрь профессору, практически втянув его в вагон, после чего из щели высунулись уже две руки, очевидно, принадлежавшие той же особе. Стальная обшивка вагона согнулась на место.

Через четыре часа они остановились в Рочестере. Паркер вышел по нужде и уже возвращался, когда увидел, что перрон кишел людьми, а сам поезд досматривали полиция и служба охраны железной дороги. Вытащив телефон, он набрал условный код, отправив на единственный номер в телефонной книге. Проверка дошла до последних вагонов, когда из общей толпы выделилась полная дама и начала скандалить с сотрудниками по поводу своих прав и нерегламентированной задержки маршрута. На нее отвлеклись практически все занятые в хвосте поезда сотрудники… В этот момент огромная фигура в дутой черной куртке отделилась от вагона с другой стороны и удалилась в противоположную сторону. Паркер этого не видел - он находился на другом конце перрона - ему пришло сообщение с двумя единицами, означавшее, что все нормально. Но никакого точного адреса, где бы они могли встретиться, и Паркер ждал, нервно нарезая круги вокруг вокзала, почти до вечера, пока не пришло еще одно сообщение: «Заброшенная церковь у реки».

Вздохнув, Паркер осмотрелся и подошел к компании экзотично одетых подростков с большим количеством металлического декора на лицах.

- Прошу прощенья, господа, не могли бы вы помочь мне найти одну церковь…

Искомое здание обнаружилось на берегу реки, на заброшенной промышленной окраине города, практически отмершей от остального города. Видимо, когда-то это место можно было назвать историческим центром. Церковь представляла собой одноэтажное здание красного кирпича со сводчатой крышей и пристроенной колокольней. Издалека здание выглядело более чем прилично, небольшое, но атмосферное. Паркер подумал, что храм претендовал на памятник архитектуры. Вблизи стали очевидны следы тяжелого запустения. Не только снятый крест. Одно из витражных окон у входа было выбито. Стены изобиловали граффити. Также стало сразу понятно, почему церковь забросили: река, сместившая русло, начала размывать прицерковное кладбище. Вероятно, тела перезахоронили, но кресты оставили, и часть из них уже поглотил пологий берег.

Дубовые створки входных дверей уцелели. Петли заскрипели отчаянно. Помещение дохнуло холодом и тяжёлой, почти осязаемой сыростью. Видимо, под землей река подошла еще ближе, полы местами просели.

Давая глазам привыкнуть к полумраку давно утратившего величественность места, Паркер рассматривал своды с облетевшей, некогда роскошной росписью библейских сюжетов, обрамленных готическими резными арками и лаконичными колонадами. Еще снаружи он заметил, что роза над главным входом была разбита и заколочена досками, которые уже успели подгнить, но уже внутри стали видны сохранившиеся стеклянные фрески. Пробивавшийся внутрь рассеянный свет зажигал грязные, кое-где подбитые или растрескавшиеся витражи, несмотря на гниль, горы мусора и общее запустение, придававшие храму почти торжественный вид.

В противоположном конце от главного входа за алтарем и кафедрой виднелись небольшие «хозяйственные» двери, когда-то скрытые за ажурной ширмой, обломки которой ныне хрустели под ногами незваных гостей.

Аккуратно пройдя между рядами брошенных тяжелых скамей, он преодолел дыру ввалившихся от сырости половиц и увидел массивную фигуру, возвышавшуюся в центре одной из скамей под почти уцелевшим изображением Девы Марии. Рядом на скамье лежал черный мешок для трупов. Она в очень низко надвинутом капюшоне, услышав его шаги, подняла воротник и маску.

Паркер обошел скамью и сел рядом с Абигейл Финн, с противоположной стороны от акулы.

- Майкл, ты веришь в Бога?

- Моя мать была очень религиозной. Я - нет. - Как то раз Абигейл упоминала, что не верит в Бога, потому что верит в Дарвина. - Вы имеете в виду христианского бога?

- Быть скептиком легко, когда ты думаешь, что все объяснимо. Когда ты думаешь, что можно преодолеть неприятности своими силами. Что их в принципе можно преодолеть.

Паркер хотел бы ее успокоить, правда, хотел. Но слишком устал.

- Убегая из Стони Брук, я убила несколько человек. Я не вспоминаю их лиц, и меня не мучает совесть… Я просто стреляла - и они падали. Я не остановилась, чтобы проверить, живы они или нет - я бежала и думала только о том, как сбежать. Майкл, я плохой человек? Я плохая?

- Я не знаю, Абигейл. Я не знаю, смог бы я сам убить человека, - Паркер смотрел на свои руки, маленькие и бессильные. - Но я помог бы вам спрятать тело.

Он не оборачивался, но чувствовал на себе ее взгляд.

- Знаешь, мой дед служил. Он мог быть таким же безликим мужиком с автоматом, одним из тех, что просто следуют приказам…

Как хорошо в фильмах, где есть конкретный главный злодей, до которого можно добраться, и тогда все поменяется.

- По крайней мере, сейчас у нас есть доказательства…

- Доказательства чего? Это все эксперименты правительства.

Он почувствовал движение тела рядом.

- Майкл, они охотятся на нас, уже не за акулой…

Да, они могут доказать, что акула была настоящей и… и что?

- Вот как ты думаешь, если ты не человек… в принципе любой человек с ружьем может догнать тебя, убить и назваться героем…

- Вы говорите про акулу? - покосился на мешок Паркер.

- Слушай, если бы мы с самого начала поймали, вскрывали и таскали с собой человеческий труп, все было бы так же?

- Но ведь это изначально была рыба. К тому же, мутант…

- Да, конечно, нас это оправдывает и делает героями.

- Люди охотятся на животных…

- Но как они это делают? Убить волка из ружья, вися в вертолете, до которого волк при всем желании не сможет добраться, только ради того, чтобы снять шкуру и выбросить мясо…

- Абигейл, Вы не отвечаете за грехи целой расы. Вы - хороший человек, - он попытался взять ее за руку, но она отняла ладонь и спрятала кисть в рукав. Паркер положил ладонь поверх рукава. - Абигейл.

- Я никогда не была хорошим человеком. Из-за меня оклеветали и посадили Глеба, я не знаю, что случилось с Вирджинией… - она скорчилась на сиденье, словно стремилась уменьшиться. - Я не знаю, сбежал ли Диего. А это все мои друзья…

С каким-то горьким звуком она выдохнула воздух.

- Как выяснилось, у меня так много настоящих друзей, которых я не заслуживаю. И ты… - она сбросила его руку. - Ты вообще что здесь делаешь?

- Вы мой работодатель, Доктор Финн, - про себя Паркер подумал, что это слишком узкое определение.

- Шутишь? Ты вложил в «Охотников на монстров» больше, чем заработал. Я таскала тебя по таким местам, куда нормальный человек не то что не сунулся бы - он даже названий таких не знает! Я подвергала твою жизнь опасности, Майкл, и все это ради моих амбиций! А теперь… А теперь ты здесь! У тебя крупные проблемы с законом, а ты заслуживаешь этого дерьма меньше, чем кто-либо. Ты даже, когда в радиоактивном лесу курил, - окурки в карман складывал! Ты во время налета спас сраного барсука! Если бы я не появилась, твоя жизнь была бы вполне обычной.

Паркер подумал, что, конечно, она была бы вполне обычной. И через пару лет он бы повесился.

Конечно, сначала он бы закрыл все долги, уволился, возложил цветы на могилу матери, раздал бы соседям мерзкие фикусы, сделал генеральную уборку, вынес мусор, возможно, устроил бы распродажу и отправил деньги на благотворительность… А уже потом, закончив еще и с этой работой, - повесился, предварительно вызвав клининговую компанию, чтобы труп нашли свежим. Потому что порядочный человек должен быть аккуратным и ответственным.

- Моя жизнь не заслуживала никакого упоминания. Все, что смогли сказать обо мне, когда нас обьявили в розыск: «Майкл Паркер пропал десять лет назад после увольнения»…

- Уходи. Уходи через канадскую границу, надень новую шапку, заведи себе новые документы… У меня и так тяжелая совесть - я не хочу нести ответственность еще и за твою жизнь. Мы бежим, но у меня нет плана. У меня есть доказательства - но скоро я не смогу никому ничего доказать. Скоро меня никто не будет слушать. Как волков, которых отстреливают с вертолета.

Он поднялся и встал напротив Абигейл Финн - их рост сравнялся.

- Моя жизнь - на моей совести, Абигейл. Я тебя… - Паркер сглотнул, - никода не брошу.

Он не видел ее, хотя и стоял почти вплотную. Темнота между поднятым воротником и низко надвинутым капюшоном пошевелилась.

- Неужели?

Паркер протянул руку - просто протянул, повинуясь какому-то внутреннему импульсу… Абигейл не отстранилась - поднялась на ноги и, перешагнув лавку, ушла вглубь церкви.

- Посмотрим, что тут можно сделать. Освещение восстанавливать не будем, можешь купить электрогенератор? Сколько денег у тебя осталось?

- Достаточно.

Затем они работали вместе, как и всегда, только Доктора Финн теперь было сложно рассмотреть в коконе из одежды. Он все-таки купил электрогенератор и электрообогреватель, потому что в крошечной каменной келье, выбранной Паркером для себя, было невыразимо холодно. Он купил обогреватель и ей, хотя не слышал, чтобы она им пользовалась. Видимо, они сумели нигде не засветиться, Паркер со внутренним напряжением постоянно ждал повторного нападения. Выходил в город редко, только на самую окраину, купил нормальную краску для волос. Респектабельный профессор в его исполнении начинал понемногу все больше походить на бомжа. Но дни шли… а их не находили. Единственное, что портило иллюзию безмятежности, - в церкви безбожно пахло акулой, как будто они ее не спиртовали.

Но по утрам неизменным оставался шум блендера.

Он не знал, как ее ранили, но подозревал, что ей задели зубы или челюсть, возможно, как-то изуродовали лицо, поэтому она его прячет.

Шли дни, артикуляция становилась все хуже. Паркер вбил запрос в интернете (он стал частым гостем небольшого интернет-кафе): «Нарушения речи после травмы».

Сразу отмел в сторону все, связанное с поражением мозга. Оно появилось бы в первые сутки, а не нарастало постепенно. Из самых вероятных возможностей остались:

флюс сломанного или выбитого зуба.

Бурсит нижнечелюстного сустава. Паркер предположил, что Абигейл могла вправить себе выбитую челюсть самостоятельно… Но также он допускал, что она могла сделать это недостаточно аккуратно. Или на бегу.

Отек и нагноение вследствие диспозиции перелома нижней челюсти… Паркер не был медиком и мог только предполагать. Неудержимая Финн всегда умела терпеть боль. Он мог не догадаться по косвенным признакам. Ведь она не только умела терпеть боль, но и не любила явные проявления жалости, не желая быть слабой даже перед ним. Даже после всего.

Он пытался вспомнить ее лицо в тот вечер… Мог ли он не заметить отек или гематому. Нет, торчащую из лица кость он бы точно диагностировал. Но может быть, повреждение не было столь критическим вначале, может, у нее кости срослись неправильно или пошло нагноение? Если задуматься, он не видел ее без высоко поднятого воротника после ночи в «Лебединой заводи». А с его точки зрения высокий воротник закрывал почти все.

Ей становилось хуже, но почему они не поговорят об этом? Почему она его избегает? Ее состояние настолько серьезно, что, возможно, ей нужна операция или профессиональная медицинская помощь, в их случае не просто «дорогая», но «недоступная»? И Доктор Финн не хочет отягощать его и этим?

Выходя в общий зал по ночам по нужде или ведомый беспокойством, Паркер слышал, как мисс Абигейл ходила в своей комнате за алтарем, ходила кругами.

Возможно, боль или нервное перенапряжение не давали ей уснуть?

За завтраком, который он принес и поставил рядом с дверью, потому что его начальница более не хотела есть вместе, ассистент хотел сказать, что это не лучший способ справиться с болезнью, и ей лучше лежать. Он хотел сказать, что слышит ее шаги по ночам…

Дверь открылась. Чернота дохнула на маленького человека густым застоявшимся запахом аммиака, ведь проклятая рыбина теперь хранилась в спальне Доктора Финн.

Охотники на монстров обнаружили несколько железных банок со старой краской, когда разбирали вещи в подвале, и она забрала их, чтобы «обновить интерьер». Она закрасила окна в своей комнате за алтарем, которую теперь не покидала в светлое время суток. Рука в черной дутой куртке и вязаной черной перчатке взяла оставленную им тарелку. Молча. И положила на тумбочку лист бумаги. Паркер смутно видел движение в темноте… В самой церкви и днем царил полумрак, не более. Он хотел подойти… Спросить у нанимательницы четкого объяснения: зачем весь этот ритуал? Обмен записками, почему она больше даже не говорит с ним? Но если он подходил к двери, а не оставлял еду и удалялся хотя бы на пару метров, рука вообще не появлялась. Он хотел подойти… но не решался.

Дверь алтарной комнаты закрылась.

Паркер подошел к двери. Поднял записку.

«Спасибо, Майкл. Спасибо, что ты все еще здесь. Еще немного потерпи, если можешь. Думаю, все почти закончилось. Хочу есть».

А еще у нее испортился почерк. Впрочем, последнее понятно, учитывая, что эти строки написаны в темноте.

Абигейл… вероятно, она все-таки сходит с ума.

Доктор биологических наук, охотница на монстров, Неудержимая Абигейл Финн, способна теперь написать несколько строчек, одна из которых обязательно будет посвящена еде.

Майкл Паркер курил, сидя на пороге церкви. Весна вступила в свои права, солнце прогрело землю достаточно, чтобы вокруг церкви проклюнулись цветы. Нарциссы.

Почему он вообще здесь?

Какой нормальный человек будет сидеть в заброшенной церкви, ожидая непонятно чего?

Потому что ему некуда и не к кому было больше идти?

Потому что все-таки первыми словами в трехстрочной записке о еде она его поблагодарила?

Потому что у него был опыт, когда он восемь месяцев дохаживал за недееспособной?

Потому что десять лет не мог бросить ненавистную работу?

Возможно, подобное «застывание в безысходности» было частью его натуры. Он только думал, что изменился, примкнув к «Охотникам на монстров», а на самом деле не изменилось вообще ничего?

Майкл знал лишь Доктор Финн, за всю его жизнь она была, по сути, его единственным другом.

Ассистент охотницы на монстров докурил сигарету и посмотрел на нарциссы еще немного. Потушив, положил окурок в банку-пепельницу, чтобы выкинуть в мусорный пакет позже.

На самом деле ему даже не было плохо. Паркер безразлично подумал, что не испытывает почти ничего. Он смотрит и не видит, и почти не думает. Как тогда, поливая ненавистные фикусы.

Он аккуратно, экономно тратил не то чтобы последние, но неотвратимо убывающие деньги на еду и сигареты, и мог бы растянуть этот процесс еще на несколько месяцев.

Даже при том, что мисс Абигейл, поселившаяся в темноте алтарной комнаты, теперь по-настоящему много ела…

Паркер вновь остро захотел, чтобы они оказались в бункере, а еще лучше - за три-четыре недели до этого. Или два-три года назад… В отдельные моменты «камандировок», их безумных поездок где-то между ночевками в спальнике посреди нихера в мокрых джунглях или выковыриванием из своей еды экзотических насекомых, упавших туда, пока он не видел, бывший лаборант думал, что он, наверное, счастлив.

Так или иначе прошло две недели. А потом он проснулся посреди ночи.

Паркер проснулся от того, что дико замерз. Гроза собиралась с полудня, наверное, предыдущая неделя выдалась слишком солнечной… Но даже в солнечные дни в каменной церкви тянуло холодом и сыростью подвала.

«Склепа…» - но охотник на монстров прервал эту мысль, он видел достаточно подвалов.

Монотонный шум, и это не его электрический обогреватель. Где-то на заднем фоне шумела вода. Вода… Почему-то вспомнились слова Абигейл, сказанные в бреду, кажется, сотни лет назад: «Если мы под землей, почему нас еще не затопило?»

Океан пришел. Волны разбивались о порог церкви. Нет, это, должно быть, дождь… В крохотной каморке, выбранной им за отсутствие окон и (как он надеялся) сквозняков, не понятно, что происходило снаружи.

Мужчина понял, что мелко дрожит. Естественно, он ложился спать в одежде и двух парах носков, застегнувшись в спальник, но, кажется, что остыла кровь в нем самом… или ее недостаточно, чтобы согреться.

Он слышал шаги в главном зале. Тяжелые, неспешные шаги, и легко мог представить фигуру, бредущую к океану.

Паркер окончательно проснулся. Кто-то прошел по центральному залу. Каменный свод и почти полное отсутствие мебели в сумме давали чудесное эхо. Должно быть, когда здесь выступал хор - это было им на руку. Но ведь Абигейл, удалившись в свое добровольное затворничество, почти не покидала комнату за алтарем. А что, если это не она?! Давно ли их штурмовал отряд спецназа?

Поспешно выбравшись из спальника, Паркер охнул, все-таки ему почти сорок… Да, охотник на монстров внутри был гораздо здоровее, чем снаружи. С того момента, как он нанялся к Доктору Финн, он казался себе помолодевшим. Но уже здесь, вторую неделю живя в церкви, Паркер периодически чувствовал себя даже не на свои сорок, а поистине глубоким старцем - возможно, так сказывалась постоянная сырость.

Преодолев онемение в суставах и превращенных сном в желе застывших мышц, помощник Доктора Финн сделал то, что действительно помогло ему в прошлый раз в бункере: он сразу надел сумку с документами и ноутбуком. В погребной темноте своей каменной кельи человек двигался почти на ощупь, но ему хватило крошечного оранжевого огонька, горевшего на боку обогревателя и призрачного серого свечения окошка над дверью. Вероятно потому, что в комнате Паркера царил идеальный порядок и спотыкаться во время кратких сборов было попросту не обо что. К тому же главный плюс сна в одежде - не нужно одеваться, когда просыпаешься. Подхватив сумку и травмат, фонарик и телефон, лежавшие рядом с сумкой-подушкой, Паркер выключил обогреватель и аккуратно выглянул за дверь.

Если днем церковь хранила таинственный полумрак, то сейчас даже в центральном зале было по-настоящему темно. По огромным витражным окнам скользили струи дождя. Текущая по окнам вода делала проходящий снаружи тусклый свет размытым и колыхающимся, бросая на пол сети движущихся полупрозрачных бликов.

«Словно это поверхность. Словно я смотрю из-под воды на поверхность». Зал был пуст. Запах дождя, запах озона, казалось бы, вымыл даже неперебиваемый аромат акулы. Арка алтарной двери чернела пятном.

Прислушавшись к шуму воды еще немного, Паркер убедился, что - нет, их никто не штурмует. Немного расслабившись, он включил фонарик, осветив вначале закрытую дверь комнаты Доктора Финн. Та была закрыта. Должно быть, она все-таки спит. Наконец-то…

Окончательно успокоившись, мужчина опустил пистолет и уже собирался вернуться в свою комнату, но еще не успел погасить фонарик и мазнул им по рядам брошенных догнивать свой свет лавок…

Их сумка-холодильник лежала, брошенная на боку… Да, он не хранил ее в подвале, потому как подвал затапливало, и его комната не подходила, потому что в своей каморке Паркер приспособил обогреватель, в результате их холодильник хранился под лавкой в основном зале. Ведь все равно в церкви никого кроме них не было. До сих пор.

Это должно быть какое-то животное. Посветив на сумку снова, мужчина с досадой подумал, что этого следовало ожидать рано или поздно: входная дверь закрывалась, но у них было разбито одно из витражных окон на уровне пояса, и какой-нибудь зверь вполне мог запрыгнуть… Причем животное должно было быть крупным. Сумка перевернута, крысе или даже барсуку это не под силу. Бродячая собака.

Подойдя и подняв сумку, Паркер практически убедился, что это собака: похититель позарился на кусок мяса. Он купил его накануне. Не то чтобы это был самый дешевый продукт, но… слабая надежда, что сделав что-то вкуснее бобов и сои, он мог бы выманить свою начальницу на разговор. Хотя бы, черт с ним, через стену. Или просто побаловать.

Шлепки по воде. Опустив сумку, человек обернулся. Боковая галерея храма. В ней почти не осталось крыши, и потому эту часть они практически не использовали. Почему он не подумал, что неизвестный зверь может быть еще здесь? На самом деле это могло быть опасно: что, если собака больна? Или если это по-настоящему крупная бродячая и очень голодная собака? Обычно все «боевые операции», в том числе защиту их базы, осуществляла Доктор Финн, но сейчас она явно была не в том состоянии. На всякий случай мужчина поднял травмат, затем открыл нараспашку входную дверь церкви. Он не хотел стрелять в собаку, если будет возможность, испугав, выгнать ее наружу. А завтра он придумает, как перекрыть выбитое окно.

Журчание воды в галерее. Ее пол был затоплен примерно по щиколотку. Узкие окна со стрельчатым верхом отбрасывали косые полосы призрачного света на воду. Горы мусора и балок, которые они не убрали, чернели неопрятными пятнами. Ясно, почему их подвал затоплен. Дождь, цепляясь за решетку потолочных перекрытий, лишенных кровли, падал вниз плотными водяными полотнами. Природа не расщедрилась на гром и молнии, но вода лилась с неба щедро. Примерно так должно было лить сорок дней, чтобы сюжет библии мог приблизиться к правде.

Не шагая в воду, чтобы не промочить ноги, Паркер застыл на пороге и посветил фонариком вглубь тоннеля. Белый круг света скользнул по воде и уперся в серую бугристую тушу. Он моргнул, не поняв, что видит. Пока она не пошевелилась, он даже не понял, что видит живое существо, настолько она не была похожа. Не была похожа на что? Мышцы под серой шкурой перекатились, человек неожиданно понял, что видит спину, темно-серую спину, лоснящуюся мокрую голую спину с торчащим посередине треугольником плавником? И… и как показалось ему в первый момент, у этой штуки не было головы. Условно человеческая спина расширялась плечами и снова сужалась наростом.

Голова поднялась. У этой штуки было толстая шея - трапециевидная мышца, перерастающая в затылок, тело переходило в голову постепенно, и без шеи казалось, что спина вырастает выше плеч огромным бугром. А потом она обернулась…

Он увидел челюсти. Выпирающие вперёд огромные челюсти. Если тело условно можно было назвать человеческим, то верхняя и нижняя челюсти выдвинулись вперёд, причём верхние гораздо сильнее, практически продолжали сплошной нарост шеи, заканчивались каким-то кожаным треугольником. У неё были челюсти с сотнями острых треугольных зубов, но не было губ, которые могли их скрыть.

Обычная акула выглядит… как акула, но если человеческие челюсти пытаются вырасти в акулью голову… это выглядит так, словно лицевые кости, начиная от висков, проросли вперед широким скошенным конусом, причем верхняя челюсть выдвинулась, обгоняя нижнюю и соединив в одно целое десна и нос. Лоб почти утонул, став приложением к огромной пасти. А по бокам от пасти, разъехавшись, чтобы дать место этому треугольнику кости, плоти и зубов, на него смотрели ее глаза.

Акула ела сырое мясо с очевидным аппетитом.

Она ела сырое мясо.

Кусок которого она все еще держала в громадной лапе. Паркер попятился. Акула ела сырое мясо, но эти челюсти не могли его жевать.

Такие зубы не приспособлены, чтобы жевать, только отрывать куски и глотать целиком. Их Negaprion brevirostris manus воскресла и закончила свое… свое развитие. Паркер попятился обратно вглубь церкви, а акула поднялась, потому что у этой версии были ноги. Не было хвоста, но были ноги. Луч фонарика все еще упирался в нее, и глаза по бокам громадной пасти горели, а розовое мясо свисало с треугольных зубов. Глаза монстра, бледно-зеленые, утопленные в серой плоти лишились век. Ослепленная светом фонарика акула "моргнула" вертикальной белой пленкой.

Паркер попятился и споткнулся, земля внезапно ушла из-под ног, ударила в спину. Маленький человечек, отлично стрелявший по мишеням, но не практиковавшийся в реальном бою, упал и зажал спусковой крючок.

Выстрел.

Витражное окно за спиной чудовищной твари разбилось, осколки с плеском посыпались в воду.

Акула присела и скользнула в темноту. Но Паркер этого уже не видел. Бывший охотник на монстров, не разбирая дороги, сначала на четвереньках, потом, наконец, поднявшись на ноги, уронив пистолет и позабыв о нем, пересек главный зал церкви так быстро, как никогда не бегал, и завеса дождя сомкнулась за его спиной…

         

Монстры и охотники

Проклятая громкая вонючая тварь.

Она убила ее. Она знала, что это ужасно и неправильно, но, выскочив на дорогу перед ней, эта тварь орала, не затыкаясь. На периферии она слышала тонкий детский голос и все еще понимала, что это неправильно… Но она все равно убила ее.

Насколько эта чертова мелкая штука была громкая и вонючая! Все вокруг нестерпимо воняло! Эта мелкая тупая орущая штука воняла, цветы вокруг убежища воняли, даже она сама нестерпимо воняла - оба ее тела!

Когда он, этот маленький суетливый человек, не вернулся, она сбежала из убежища, надеясь, что станет хоть немного легче… И в этот момент ее настигла орущая тварь!

Она ударила всего один раз. Маленькая орущая тварь улетела в дерево, хрустнула и наконец-то заткнулась. Она посмотрела на нее сверху вниз, и Другая подумала, что это неправильно. Какая из?

Они менялись, как на качелях.

В целом, она подозревала, что это неправильно, но она ведь ее все равно убила? А тот маленький суетливый человек больше не приносил еду.

Никто не предупредил ее, что будет так больно. Воспоминания Другой вопили о боли, но не передавали, насколько это будет больно. Если вначале у нее был какой-то план - она его не помнила. Когда она не ходила кругами - она теряла сознание от боли. Когда сознание возвращалось - она начинала задыхаться, потому что не ходила кругами. Не двигалась.

В краткие минуты просветления Другая думала, что это психосоматика. У нее есть грудная клетка, есть легкие - она помнила об этом, но как только она замирала надолго - начинала задыхаться. Ей было легче следовать инстинкту и двигаться, двигаться, постоянно двигаться, чтобы дышать, чем пытаться бороться и переубеждать себя, ведь у нее и без этого так болела голова. Ведь это так больно!

Когда растет не просто один зуб, когда наживую двигаются, меняются кости черепа… Ей и без этого было так больно!

Она не знала, сколько прошло времени… Вечность из боли…

Она периодически слепла и периодически глохла. Даже не от боли. Разумная ее часть отметила, что это наживую смещаются глазницы и перестраиваются органы слуха. Возможно, что-то смещалось в мозгу, временно пережимая chiasma opticum, или слепота накатывала и отступала из-за отеков пароорбитальной клетчатки, или престраивался зрительный аппарат внутри глазного яблока… Она думала об этом, а в следующий момент переставала понимать, смысл всех этих терминов и набор слов в ее голове рассыпался песчаным замком, смытым прибоем, и все что она могла понимать - это Боль, Слепота, Дурнота и Голод.

Теперь ей стало немного легче - немного легче, чем за прошедшую безумную вечность. Какое-то долгое время она не ела… С тех пор, как убежал стрелявший в нее человечек.

«Он испугался, - думала Другая. - Он меня не узнал и испугался…»

Ей так больно…

Но, по крайней мере, теперь она снова видела и могла слышать звуки! Откуда-то она знала, что это почти закончилось… но ей все еще было очень больно.

Все вокруг невыносимо воняло, потому что ее мозг не мог приспособиться к внезапно отросшему сверхчувствительному обонянию.

А тут мелкая вонючая тварь выскочила на нее из кустов, чтобы орать!

***

Паркер не пил.

Он не был настолько категорично против алкоголя, как Доктор Финн. Ведь в конце концов он носил с собой фляжку (не всегда для себя, как показал случай с Дорматом), но напиваться? Он никогда не считал эту привычку хоть сколько-нибудь полезной или увлекательной.

Тогда он переживал, что намочит ноги до того, как увидел Монстра.

Потом бежал, пока не начал задыхаться. Согнувшись от колющей боли в боку, потому что утренние пробежки - это тоже по части Абигейл Финн. Абигейл! Он оставил ее одну наедине с Монстром. Это не могла быть она… Это все объясняет. Вымокнув до нитки, он купил бутылку виски, самого дешевого, потому что все равно не разбирался в алкоголе, а любая крепкая выпивка на вкус - жгучая дрянь. И продолжил бежать, щедро отхлебнув прямо в магазине. Смутно Паркер мог вспомнить ремарку продавца:

«Эй папаша, ты в порядке? Может, полицию позвать?»

Интересно, за кого продавец его принял? Вполне возможно, что за бомжа. Приличные люди не бегают под дождем по ночам, чтобы пить из горла, даже не выйдя из магазина. Но, должно быть, у него был такой вид, словно он сбежал из ада, и вся преисподняя гонится за ним! Продавец выглядел встревоженным. Даже в том состоянии Паркер ужаснулся, как низко пал. Он кивнул обеспокоенному продавцу и, зажимая горлышко пальцем, второй рукой держась за колющий бок, ушел в ночь.

Он хотел забыться, самый доступный для этого способ из существующих - алкоголь… К сожалению или счастью, он был слишком педантичен для импульсивных решений, поэтому вместо того, чтобы уснуть на лавке в парке, снял крохотную конуру, которая даже комнатой было не назвать, из удобств - раковина над бачком унитаза и, собственно, сам унитаз. Розетка над единственным столиком. Здесь, как и в «Лебединой заводи», не спрашивали документы, просто потребовав оплату вперёд - Паркер заплатил сразу за три дня, тут же въехал и попробовал продолжить «бежать», принявшись методично надираться. На голодный желудок его скрутило быстро.

Герой боевиков мог бы всю ночь пафосно опустошать бар и наверняка бы не менее пафосно все растрепал бармену. Но Паркеру хватило двух неполных стаканов самого дешевого пойла наедине с собой, глядя в цветочки на выцветших обоях.

Монстр! Это была акула… Откуда взялась акула? Настолько мертвые акулы не воскресают. Абигейл… Он бросил ее там, наедине с Монстром.

Маленькому, морально и физически измотанному человеку, хватило меньше половины бутылки, чтобы на следующий день проснуться после полудня в таком состоянии, что впору завидовать мёртвым. Самым большим разочарованием оказалось то, что мысли и страхи на дне стакана не исчезли, просто с ними после этого можно было жить… Не то, чтобы это его устраивало.

Сутки напролёт он проводил бездумно и бесцельно, бродя вокруг заброшенного квартала, подходя почти вплотную к притаившемуся в убежище монстру.

Для начала он понял, что начал «бежать» гораздо раньше. Он же жил рядом с ней все это время. Как он мог не заметить? Она начала носить свою вязаную шапку, не снимая еще в бункере. Еще до Стони Брук. Она перестала строить планы по разоблачению их противников… Словно гораздо больше ее занимало нечто иное… Совершенно неотложная большая проблема.

В самом начале она просто не позволяла ему помогать с перевязкой - хотя с чего бы?

Но потом… Как он мог не заметить? То, как на ней нарастало количество одежды, которая все равно не могла скрыть меняющийся силуэт. То, как от нее пахло. То, как она двигалась. То, как она начала избегать его. То, как изменялся голос, пока она… Пока Это еще говорило. То, как часто он ее кормил.

Ее голод.

Паркер не был биологом, но даже он понимал, что такие изменения требуют прорву энергии. Все это время в темной комнате она росла и ела…

«Спасибо, Майкл. Спасибо, что ты все еще здесь».

Что она этим хотела сказать? Если бы он не увидел ее… Чем бы все это могло закончиться?

Она исследовала себя? Она хотела довести мутацию до конца? Она утратила контроль над процессом? Она никогда не контролировала процесс? Ей нужно, чтобы кто-то был рядом… Она боялась его отпускать? Ей было страшно?

«Еще немного потерпи, если можешь. Думаю, все почти закончилось».

Что должно было закончиться? Что она собиралась сделать? Насколько вообще осознанными были эти слова? Если менялся череп… То что происходило под ним? С мозгом?

Она ела сырое мясо…

Сколько вообще там осталось от Абигейл?

Паркер вспомнил тот взгляд на кухне бункера, когда она впервые по-настоящему очнулась от своей «болезни». Он спросил тогда: «Неужели она ничего не помнит?» Оно посмотрело на него из ее глаз.

Оно росло и ело все это время внутри нее.

Сколько вообще там осталось от Абигейл? Она уже не говорила. Возможно, она уже почти разучилась писать?

Чем это должно было закончиться? Могла ли она в конце… съесть его?

Шаги. Она ходила кругами по своей комнате. Иногда всю ночь… Ходила кругами. Насколько сильной была Абигейл Финн? Там, в затопленном коридоре, он видел спину, гору мышц под акульей кожей. Вряд ли какие-то двери смогли бы остановить Монстра. Но дверь ее комнаты запиралась изнутри… Она запиралась там изнутри.

Она его не съела, потому что там все еще была Абигейл.

На третий день пьянства или, если быть точным, его жалкого подобия, Паркер наконец-то признал, что не замечал очевидного только потому, что не хотел замечать.

До какой степени человек способен обманывать себя? При шизофрении, к примеру, люди видят и верят в то, чего нет. А он всего лишь сумел достаточно долго не видеть то, что есть.

Она кое-как натягивала вязаные очень растянутые перчатки поверх перепонок… Возможно, она их подрезала в основании пальцев…

Но ведь он видел. В полутьме заброшенной церкви он видел, как нечто огромное, замотанное во множество слоев одежды, движется в темноте за приоткрытой дверью…

Но почему Доктор Финн не сказала? А как вообще сказать о чем-то таком? Какими словами? Можно ли начать подобное «признание» со слов: «Доброе утро! Кстати, хорошая погодка… Знаю, я не сказала этого раньше, но, кажется, с утра я слегка…»

«Спасибо, Майкл. Спасибо, что ты все еще здесь…»

Может, Абигейл думала, что он знает? Возвращаясь к этому сейчас, Паркер понимал, что любой нормальный человек давно бы заметил и без объяснений. Он ведь жил рядом с ней больше двух недель, и это только в церкви! Монстр вырос буквально за соседней стенкой. Может, она думала, что ее ассистент сам все понял и… Остался?

И насколько гаже выглядело его бегство тогда?

Или ей попросту слишком страшно? Она ведь честно предложила ему уйти… Когда они добрались до церкви. Призналась, что у нее больше нет плана, что она уже ничего не сможет доказать, что люди очень скоро ее не будут слушать… Как волков, которых отстреливают с вертолета.

А он остался - по собственной воле. Потом, когда у нее начала меняться голова… Она уже ничего не понимала, и Абигейл было слишком страшно… Страшно оставаться одной - поэтому она пряталась… Не хотела его отпускать.

Все произошло у него на глазах, а он старательно находил, придумывал самые натянутые оправдания, чтобы ничего не заметить. Как все должно было закончиться?

Сотни раз прокручивая в голове, что мог сказать и не сказал. Что он вообще мог сделать в этой ситуации? Как должен был поступить порядочный человек, прояви он хоть каплю больше настойчивости, достоинства, мужества?

Кладбище вокруг храма благоухало весенними первоцветами. Паркер презирал себя за то, как он выглядел, насколько от него, должно быть, разило алкоголем. Он был не в силах подойти к церкви ближе.

Повторно напиться до забытья, как в первую ночь, тоже не получалось - он не мог продолжать пить, будто включался внутренний тумблер, ограничивающий доступ пользователя к собственному телу. Паркер выключался прямо сидя за столом, а спиртовой дурман не приносил ни облегчения, ни ответов. Он избрал другую тактику - не напивался, но и не трезвел, контролируя дозировку по степени ясности рассудка.

Бывший охотник на монстров. Бывший ассистент Доктора Финн. Теперь снова, в который раз проходя мимо церкви, он услышал то, что заставило его похолодеть от ужаса:

- Никки… Я не смогла ее удержать, мамочка! Я держала ее за поводок, а потом Никки сорвалась и… И убежала в кусты… Я правда пыталась ее найти. - Маленькая девочка в оранжевой дутой курточке, размазывая слезы по щекам, жаловалась матери на пропавшую в лесу собачку. Паркер остановился и прислушался. По ее словам, Никки просто сорвалась с поводка и отчаянно лая умчалась куда-то в заросли. А потом лай оборвался и бросившаяся следом девочка (Кэтти, мать звала ее Кэтти) нашла только разорванный ошейник.

Только тогда до Паркера дошло, что вечно голодный Монстр, которого он выкормил в заброшенной церкви… Абигейл уже четвертый день ничего не ела.

А ведь ее дверь запиралась изнутри…

Паркер купил мясо. Килограммов пять. На этот раз он даже не пытался его готовить…

Светило солнце, а он стоял перед покосившимися дверями старого храма. И не мог заставить себя… зайти. Он прислушивался и не слышал шагов. А вдруг она там стоит прямо за дверью. Стоит, неподвижно втягивая воздух сквозь зубы. Ведь у акул рецепторы обоняния на деснах… И они издалека способны учуять запах крови… А у него пять килограммов мяса в пакете.

Маленький человек сжался еще больше. Может ли он прийти завтра? Все-таки сегодня она уже съела бедную Никки?

А завтра Монстр может съесть кого-то еще… Паркер толкнул дверь, пытаясь открыть ее максимально тихо… Старые петли исторгли из себя самый пронзительный душераздирающий скрип. Главный зал церкви был пуст.

В голове ассистента пронеслась трусливая мысль: «А может, она ушла? Уже ушла из церкви? Куда-нибудь еще…» Даже сейчас он не хотел думать, что Абигейл попросту умерла. Монстр лежит и разлагается рядом с трупом акулы…

Плеск. Плеск воды в подвале. Действительно, где же еще? У них ведь затоплен подвал.

Бросив пакет вовнутрь, в голодную полутьму церкви, Паркер с еще одним скрипом закрыл дверь и, повернувшись, бросился прочь. Добежав, по крайней мере, до края посадок… Оглянулся.

Церковь казалась такой же заброшенной, вокруг все так же цвели нарциссы. Как будто Абигейл виновата в своём… во всем этом. Доктор Абигейл Финн могла быть кем угодно, но… даже будучи очень голодной акулой, она все же съела собачку, а не девочку.

Отдышавшись и подумав, что все-таки стареет, Паркер пригладил начавшие вновь отрастать редкие волосы. Четыре дня истерики, отрицания и прочих глупостей.

Ему пора прекращать это и начать думать.

Вернувшись в свою ночлежку, он оплатил хозяину неделю проживания, убрал подальше початые бутылки и придвинул к себе ноутбук. Вместо того, чтобы жалеть себя, он сделает то немногое, что в его силах.

***

В интернете всегда существовало множество форумов, посвящённых очевидцам, были охотники за городскими легендами, любители крипоты и ксенофилы (к слову, последних он даже немного побаивался). Паркер завёл новый ник на каждом из форумов, до которого смог дотянуться.

«У меня есть свежие кадры с теми зелёными парнями из Нью-Йорка! Ракурс из-под стола и прыгающий барсук! Это будет новый хит недели: зеленое лицо прямо в кадре! Напиши мне, если интересно, или я залью видео прямо сюда через 2 дня»

Как подать сигнал о себе так, чтобы его нашли Они - те существа, которые, как он думал, помогли им с Доктором Финн дотащить акулу в канализации под Нью-Йорком, как вызвать их, но не спецназ? Интернет полнился подобными сообщениями, не могли агенты вычислять каждого идиота, решившего писать подобную чушь без подтверждений. Вероятно, они бы выслали за автором кого-нибудь, если бы он действительно выложил видео в сеть. Сначала удалили бы видео, а потом выехали за автором. Но ловить всех троллей в интернете? Это не под силу даже госорганам.

Имен, упоминаний бункера или парка в сообщении не указывалось. Спецназовец, видевший барсука в бункере, потерял голову, но Паркер был уверен, что монстр, убивший солдата, видел Паркера с камерой под столом, несмотря на темноту.

Ему написали в личку на форуме «Охотников за аномалиями» (внебрачному ребёнку их собственной передачи) через четыре часа после публикации.

Dr. D&D: Вы выбрали весьма экзотический способ связаться с нами, мистер Паркер.

incognito1234: К сожалению, не все имеют возможность связаться с вами. Да и в моих обстоятельствах это сделать довольно затруднительно.

Dr. D&D: Вы можете выслать мне видео? Или его фрагмент? Для подтверждения вашей угрозы.

incognito1234: Как я могу знать, что говорю с тем, за кого Вас принимаю?

Спустя несколько минут.

Dr. D&D: Сенсацию для Вас поднесли не мы, наш друг, у него личная неприязнь к тому, кто Вас ищет. Но мы рады, что Вам пригодился план канализации.

Паркер загрузил фрагмент видео на предложенную почту, ему было не жалко.

Dr. D&D: Стоит признать, у Вас отличное оборудование, мистер Паркер.

incognito1234: Мы все-таки занимались этим профессионально. Могу посоветовать объектив и установки для ночной съемки, чтобы лучше фиксировать детали. Могу скопировать Вам еще видео со входа в бункер, там кадры еще лучше, сохраните для семейного альбома.

Dr. D&D: Мистер Паркер, Вы понимаете, что если Вы исполните угрозу, то через два дня к Вам первыми приедем не мы?

incognito1234: Возможно. Но даже это не помешает вашей мировой известности. Я программист, мистер Dr. D&D, я могу сделать так, чтобы даже те, кто за мной приедут, не смогли вычистить это видео везде и достаточно быстро.

Dr. D&D: У нас есть время подумать?

incognito1234: Конечно. Сейчас 16.30. Если я правильно помню, очередной поезд Нью-Йорк-Торонто выезжает через 3 часа. Если у вас нет других вариантов, то там имеются отличные почтовые вагоны. А после в дороге у вас останется еще 16 часов для размышлений.

***

На следующий день Паркер снова сходил покормить акулу.

Когда бывший охотник на монстров вернулся в съемную квартиру, горбатый силуэт сидел в его кресле, шляпа лежала на краю стола, и он мог видеть безволосый зеленый череп, почти круглый и без ушей.

- Даже если Вы форматировали диск - вся информация уже загружена на внешние серверы. Вы не найдете ни адреса, ни пароля - я их запомнил. И я размещал их не с этого компьютера, так что вычислить с него мои операции Вы тоже не сможете. Все файлы автоматически выйдут в сеть через три дня, если… - он не сказал «Вы меня убьете». - Я не дам отмену.

- Да. - Мутант побарабанил пальцами по краю открытого ноутбука. - Я уже понял.

Паркер заметил больше деталей, когда тот развернулся: плоское безносое лицо, зеленая кожа, бликующие глаза, в темноте кажущиеся белыми, широкий лягушачий рот… Повязка. У этого она была фиолетовой, а у того, в бункере, - синей… «Похоже, это серийная сборка», - мелькнула у техника неуместная мысль.

Почему он вообще подумал, что это другое существо? У него не было руки - левый рукав пальто (это был единственный предмет одежды на чудовище помимо шляпы - он что, ограбил в парке какого-то эксгибициониста? Разве сейчас сезон?) висел вдоль тела.

У него три пальца.

У него три пальца?

Да, у него три пальца.

Почему-то именно это наблюдение шокировало его даже больше, чем отсутствие носа, ушей и зеленая кожа. Возможно, потому что в прошлую встречу с особью этого вида он такой детали не рассмотрел.

«Интересно, это потому что они попарно срослись, или оно изначально не было человеком?» - Все же, когда долго живешь с биологом волей-неволей перенимаешь ее образ мышления.

Мутант вежливо выдержал мелодраматическую паузу.

- Вы же понимаете, что угрожать нам не очень правильно? - мягко и совершенно беззлобно сказало чудовище.

«Небольшой труп найден по частям в доках на протяжении береговой линии Ист Сайда. К сожалению, тело разложилось до такого состояния, что не подлежит опознанию. Кости лицевого отдела черепа и мягкие ткани полностью разрушены, зубы отсутствуют. Похороны будут проведены за счет городского бюджета», - пронеслось в голове у Паркера. Хотя кого он обманывает? Он целиком прекрасно влезал в чемодан - они с Доктором Финн это уже проходили в Камбодже, так что его тело вполне возможно даже не найдут.

- Вы хотите выпить? - спросил мужчина и, не дожидаясь ответа, прошел мимо, достав из прикроватной тумбочки початую бутылку виски. Без спешки перелил часть алкоголя в опустевшую фляжку. Предложил гостю единственную имеющуюся в наличии чайную чашку, плеснув туда виски на два пальца.

«На два человеческих пальца», - мысленно поправился Паркер, с безразличным лицом протягивая чашку чудовищу. Тот поднял… надбровные дуги? И автоматически принял предложенное, после чего покрутил емкость в руке, будто не был уверен, что с ней делать.

- Не думаю, что в Вашем состоянии разумно употреблять алкоголь.

- Только в моем состоянии и можно употреблять алкоголь, - Паркер отсалютовал фляжкой, сделав формальный глоток, опустился на опрятно заправленную кровать и закурил. - И к слову, об угрозах… Мы бегаем от спецслужб последний месяц, а потом Мисс Абигейл… Думаете, меня еще хоть что-то пугает?

Мутант откинулся на спинку кресла, отставив кружку на стол.

- Где она? Она мутировала - я успел ознакомиться с журналом динамического наблюдения, датированным…

Точная дата утонула в белом шуме - Паркер понял, что в это время они еще были в бункере. Он приложился к фляжке по-настоящему.

- … и поняв, что изменяется, она как Доктор биологических наук начала исследовать себя. Вести динамику, она прервалась только две с половиной недели назад. Последние записи немного расплывчаты, - продолжал между тем мутант, - удивительно хладнокровная женщина!

- Я не заметил. За все это время я ни разу… - он осекся, сдвинув очки на лоб, и с силой потер глаза основаниями ладоней.

- Мистер Паркер, где она? - спросило чудовище. Паркеру показалось, что существо смотрело на него изучающе. - Она может представлять опасность для окружающих.

- Вы ничего с ней не сделаете, - голос дрогнул. - Вы ведь тоже прошли через это…

Чудовище напротив вздохнуло.

- Мы мутировали в таком раннем детстве, что даже я это плохо помню, - плавно встав с кресла, настойчиво званый гость все-таки включил свет в комнате. - К тому же в тот момент у нас было… недостаточно самосознания.

Впервые Паркер рассмотрел, что глаза у него карие. Да, они бликуют в темноте, но все-таки они карие… Слишком обычный цвет. Несмотря на остальные детали внешности, с этим элементом его собеседник утратил значительную часть своего демонического ореола. А еще у чудовища была вторая рука, Паркер заметил ее, когда существо проходило мимо. Рука лежала на перевязи.

«Сцена из ужастика плавно перетекала в чаепитие у Безумного Шляпника», - подумал бывший охотник на монстров, вслух пробормотав:

- Только чашка всего одна, «чай» очень злой, а шляпник - лысый.

- Льюис Кэрролл? - усмехнулся мутант. - Не думаю, что ее не убьет мутация - она уже успешно преодолела этот этап изменений, но преображение разумного существа, которое осознает, что с ним происходит на протяжении всего процесса… Сложно предположить, как сильно это может травмировать и насколько скажется на ее сознании.

Паркер вспомнил девочку с собачкой.

- Мне кажется, она теперь считает себя немножко акулой.

- Говоря об этом… Генетически она теперь немножко акула.

«Но даже очень голодная и немножко акула, она съела собачку, а не девочку».

- Я думаю… Я уверен, что в ней достаточно Абигейл, - почувствовав, что начинает пьянеть, Паркер закрыл фляжку и убрал ее в тумбочку.

- Мистер Паркер… все же чего именно Вы ждете от нашей встречи?

- Я… - Паркер замялся. Он понял, что был так занят целью привести сюда монстров… черепах…мутантов… зеленый спецназ, а потом склонить их к сотрудничеству, что даже для себя не успел сформулировать, «зачем».

«Мне нужно, чтобы кто-нибудь отвел меня туда за руку, потому что одному возвращаться в церковь мне страшно», - с самоиронией подумал Паркер, но, конечно, вслух этого не сказал.

Мужчина сглотнул.

- Это обратимо? - прямо спросил он, хотя уже знал ответ - иначе, почему этот зеленый парень напротив не превратился обратно в человека.

- Боюсь, что нет… Не существует обратного «превращения» или «обращения процесса вспять», то, что вы упрощенно называете «мутация» - это процесс клеточного замещения целого организма. Если дом уже построен, нельзя сделать так, чтобы он «превратился» во что-то принципиально иное по щелчку пальцев - придется разобрать его до фундамента и по кирпичикам выстроить заново. Говоря об этом. Если теоретизировать и сконцентрироваться исключительно на задаче восстановить прежнюю оболочку Доктора Финн, то было бы легче ее клонировать. Не «осуществимее», не с нашими ресурсами, но хотя бы понятно, с чего начинать - построить новый дом из новых кирпичей легче, чем переделать этот. Если говорить о ее сознании, «душе», - это, скорее, «призрак» внутри «дома».

- Личность - это … работающая операционная система в органическом носителе, - пробормотал Паркер. Его мать была католичкой, а он сам в Бога не верил.

- Я не представляю, как сделать подобную перестройку… - призналось чудовище напротив: - Иллинтиане могли… они могли перестроить тело мутанта так, чтобы внешне оно соответствовало своей прежней человеческой форме, но они и зеленых йети и ихтиандров из обычных людей создавали. Я так и не разобрался в их технологии… Только выявил корреляцию между кристаллами и устойчивостью трансформации. После чего ввел сжиженные кристаллы пострадавшим, чтобы они могли попробовать восстановить свою человеческую жизнь. Но я всего лишь «вставил батарейки» - всю работу проделал иллинтианец… И сейчас они, их кристаллическая луна и их город утонули в лаве.

- Ихтиандры и йети? Иллинтиане? - заторможенно переспросил Паркер.

- Атланты, вы знаете их как атлантов.

- То есть, они действительно существуют… - плечи мужчины опустились еще ниже, отчего он стал казаться еще меньше. - Но способа вернуть мисс Абигейл нет?

- Да… мне очень жаль, - неожиданно искренне сказал зеленый монстр.

Паркер подумал, что он, наверное, сейчас мог встать и уйти, мутант, то есть… Конечно, монстр остался, ведь у Паркера был компромат на них. Но это уже ничего не изменит.

- Как Вас зовут, сэр? - спросил бывший охотник. - Мое имя Вы знаете.

- «Сэр»? - в замешательстве переспросил мутант. - Донателло. Меня зовут Донателло.

- Приятно познакомиться, - произнес ассистент Доктора Финн по привычке. - За нами… За ней охотятся. Мы планировали пересечь границу, но теперь… Я не представляю, как сделать это в ее нынешнем состоянии, и поможет ли это нам хоть чем-то…

Он давно думал о том, что просто пересечь границу - недостаточно, чтобы сбежать.

- И мне нужны новые документы, наверное?

- «Мы»? - на этот раз Донателло даже не смог скрыть удивления. - Вы хотите сказать, что…

- Я просто не хочу, чтобы ее поймали и сделали с ней что-нибудь ужасное.

«Например, вскрыли. От подбородка до паха, как мы сами ту несчастную Negaprion brevirostris manus». Кажется, Паркер определился с формулировкой текущей цели, хотя бы на данный момент.

А затем чуть захмелевший Паркер рассказал мистеру Донателло эту историю. Использовав количество слов, обычно ему совсем не свойственное. На самом деле бывший охотник на монстров сам не сознавал, насколько ему было необходимо выговориться.

- Я… понял Вас, - сказал мистер Донателло в самом конце, поднимаясь на ноги. - Мне нужно посоветоваться.

Мутант надел шляпу и, коротко кивнув, вышел за дверь.

Похоже, Паркер был прав, и это «серийная сборка».

***

Выйдя в подъезд, Донателло, вместо того, чтобы сбежать вниз по лестнице, поднялся на крышу. По пути выключив микрофон, пристегнутый к воротнику пальто. Люк на крышу, естественно, был открыт.

- Парни? Что скажете?

Микеланджело сидел прямо на битумном покрытии перед поставленным на кирпич приемником, обняв колени и держа пустое ведерко попкорна. Голубые глаза невидяще уставились вдаль.

- Парни, давайте им поможем. Мне мужика жалко и эту чокнутую стремную бабу тоже… - обладатель оранжевой банданы механически доел попкорн, заключив: - Это же так грустно…

Стоявший рядом Рафаэль покосился на младшего брата подозрительно и слегка отодвинулся.

- Мне не нравится, когда нам угрожают. У мужика, конечно, капец способ просить о помощи. Мог бы сказать «спасибо» или «пожалуйста», мы уже впряглись там, возле бункера… потому что кое-кто решил, что это «наша ответственность», - говоривший перевел взгляд на четвертого из их семейства, невозмутимо сидевшего на кирпичной пристройке в позе лотоса. - Ну что скажешь, «лицо недели»?

На скулах мастера кендзюцу перекатились желваки. Но ответил он ровно:

- Я послушал разговоры местных жителей, посмотрел карты местности, могу предположить, что мисс Абигейл Финн в заброшенной католической церкви на берегу озера или на заброшенном складе в южной части города. Но второй вариант хуже, я больше склоняюсь к церкви. Донателло, ты довольно много рассказал ему…

- Мне показалось, что после всего случившегося последний из охотников на монстров хотя бы имеет право знать, что Доктор Финн не была сумасшедшей.

- Это прям очень грустно, парни, - всхлипнул Микеланджело и, шумно высморкавшись в пальцы, потянулся, не глядя, вытереть руку о бедро Рафаэля.

- Ну да… - подытожил Рафаэль, увернувшись. - Бишоп мне нравится еще меньше. Если мы все так оставим, она точно кого-нибудь сожрет. Майки будет ныть. И нам все равно нечем заняться, кроме как спасать бешеную бабу, которая гонялась за нами по лесу с ружьем. Пошли, «мистер вирусное видео», веди нас в церковь.

***

Мистер Донателло вновь появился в крохотной, но чистой и убранной комнате бывшего охотника на монстров неожиданно, хотя, казалось бы, как можно не заметить существо размером с человека в комнате два на четыре метра. Предположим, Паркер не помнил, оставлял ли он закрытым окно? Но ассистент Доктора Финн отвернулся всего на несколько минут, пытаясь пожарить себе яичницу на электроплитке. Не то чтобы ему хотелось есть, но Паркер решил, что ему необходимо сохранить остатки здоровья. По крайней мере, в ближайшее время. Ведь скоро все так или иначе закончится… За этот час он переоделся в чистое, по возможности привел себя и комнату в должный вид.

Зеленому монстру хватило такта постучать по тумбочке, привлекая внимание. Паркеру хватило самообладания не вздрогнуть.

- Мистер Паркер, боюсь, ситуация осложнилась… Мы должны съездить туда вместе.

Защитного цвета машина, какой-то переделанный до неузнаваемости военный грузовик, стояла в подворотне в нескольких поворотах. Этот монстр болезненно напомнил Паркеру их собственный утерянный трейлер. Интересно, понимобиль обнаружили, или он все еще на бесплатной стоянке в Данбери?

- Вы весьма незаметны, - откомментировал увиденное бывший охотник на монстров.

- Люди обычно не замечают то, что прячется у них на виду, - пожал здоровым плечом монстр.

Майкл Паркер не стал возражать.

Естественно, стекла машины оказались прозрачными только изнутри. Естественно, дорога до церкви, отнимавшая у Паркера около часа, на машине заняла несколько минут.

Все осталось прежним: тяжелые двустворчатые двери, ощущение сырости и холода. Уцелевшие, хоть и грязные витражи, придающие иллюзию торжественности этому месту. Пакет мяса лежал практически у входа в зал.

Рядом задумчиво стоял второй зеленый монстр. На этот раз тот самый с мечами за спиной. Он обернулся:

- Добрый день, мистер Паркер, - ассистент Доктора Финн неволько подумал, что разумным существам, невзирая на их анатомические особенности, было бы приличным носить хотя бы штаны.

- Добрый день, мистер?..

- Леонардо.

- Мистер Леонардо, - неожиданно Паркер осознал для себя, что эти существа, оба зеленых монстра, совсем не намного его выше! Может быть, немногим больше пяти футов? Да, Леонардо, как и Донателло, были вдвое шире бывшего лаборанта. Да, они двигались с удивительной бесшумностью и какой-то опасной мягкостью. Их тела в местах, не закрытых костью, напоминающей черепашьи панцири, казались удивительно мускулистыми, но ростом… Ростом Паркер, пожалуй, мог бы их обогнать, если бы распрямил свой сколиоз… вместе с шапкой. Странно, в ракурсе из-под стола, по крайней мере, этот монстр с мечами казался человеку просто огромным. Но как они даже вдвоем справятся с мисс Абигейл, если дойдет до этого? Они же не видели во что… как она изменилась? Взгляд Паркера вновь упал на сегодняшний пакет с мясом.

- Она ушла примерно восемь-десять часов назад. Еще прошлой ночью. Взяла одежду… то, что осталось от одежды. Не думаю, что Доктор Финн ушла слишком далеко. Она вряд ли рискнет передвигаться днем.

- Думаешь, мы можем последовать за ней на машине?

- Она пошла на северо-восток… пересекла реку, там есть дамба и мост, но она ее переплыла. Потому что на северо-западе - город. На северо-востоке за пригородом сразу начинается лес.

Но прежде чем отправиться в погоню, они подобрали еще двоих зеленых монстров, увиденных Паркером на кладбище позади церкви.

- Привет! - помахал трехпалой конечностью тот, который носил на голове повязку оранжевого цвета. - Я Майки, Микеланджело, то есть! Ты, чувак, нас сильно не бойся, на самом деле мы в этой истории положительные персонажи, почти герои, вот как. Мы бы вам, наверное, и раньше помогли, только вы прям супер оперативно свинтили из бункера. Вас даже Бишоп не нашел до сих пор.

- Добрый день, - вежливо поздоровался Паркер с дружелюбной черепахой и спиной его молчаливого соседа.

Второй мутант, стоявший рядом, посмотрел на Паркера подозрительно и враждебно:

- Это первая акула-мутант? - вместо приветствия поинтересовался Безымянный обладатель красной маски.

Если в первую встречу Паркер еще задавался вопросом, зачем обладателям зеленых безносых лиц маски, вдобавок разного цвета, увидев уже четверых, он решил, что цвета - отличная идея. Единственный нормальный способ различать их. По крайней мере, если их не больше семи… дальше начнутся сложности.

Взгляд Паркера упал на свежую могилу посреди полудиких белых цветов.

«Вернуться к манграм».

Она ее похоронила. Ее акулу-сенсацию. Доказательство правдивости ее слов. Первопричину всех этих бед. Бедную полуразумную рыбину.

Абигейл Финн осталась достаточно разумной, чтобы похоронить акулу в самом конце.

- Да, - сказал Паркер, почувствовав, что ему сложно говорить. - Это ее сенсация.

- Знаешь, - сказал монстр в красной маске. - Как представитель редких животных, которое для разнообразия умеет говорить, я мог бы сказать всем вам, охотникам на монстров: сенсации, трофеи и острые ощущения… просто отъебитесь от нас. Какого хрена вся Земля принадлежит только одному виду?

Он посмотрел на Паркера и немного смягчился:

- Ладно, это уже не касается тебя лично.

***

Они последовали за Доктором Финн пешком, подъехав только до дамбы. Потому что она уходила по пересеченной местности напрямик, она всегда прекрасно чувствовала направление. Для этой цели остальные мутанты тоже оделись, проявив некоторую изобретательность, но все равно походили на группу низкорослых рэперов и, возможно, автоугонщиков. Наверное, их компания со стороны смотрелась довольно странно, но приходилось признать, что компания из четырех антропоморфных черепах смотрелась бы еще более подозрительно.

Паркер не знал, как его спутники взяли след, акула не трактор - он ничего, вроде четких отпечатков в грязи или кусков одежды на протяжении всего пути не замечал. Но его спутники двигались уверенно.

Они провели в пути несколько часов. Потому что, даже если часть ночи Доктор Финн копала могилу, остальное темное время суток она шла и шла очень быстро.

Уже глубокой ночью они нашли поляну. До этого его спутники чем-то обеспокоились, Леонардо и Рафаэль - так звали четвертого брата, убежали вперед. А потом они нашли поляну.

Плешь в посадках.

Точнее, метров пятнадцать свежесломанного подлеска, раскиданных в траве дротиков с по-настоящему толстыми иглами, обрывки сеток. И пятна крови. Крови было больше, чем может поместиться в одном человеке. Даже в одной очень крупной мутированной акуле. Паркер читать следы не умел.

- Человек двадцать, - Леонардо указал на несколько вмятин в земле. - Они не пользовались огнестрельным оружием. Транквилизаторы сработали хуже, чем они ожидали. Бой состоялся совсем недавно. Часа три назад. Ее подняли с дневного лежбища к северу отсюда, на самом деле мы срезали путь. Она пыталась убежать и сделала приличный крюк. Здесь ее достали. Вероятно, на всем пути она успела положить человек тридцать. В общем, там… - мутант указал на север, - следы вездеходов. Думаю, ее обнаружили раньше, следовали на отдалении. Когда она сделала дневной привал - окружили. Подняли и загнали, как…

- Как зверя, - подытожил Рафаэль.

- Я… - Донателло сел на землю. Во время маршброска он не жаловался, но было видно, что раненому мутанту тяжелее дался такой долгий переход. - Я попробую найти, куда ее отвезли.

- Что, что теперь будет? - спросил Майкл Паркер, бывший ассистент бывшей Доктора Биологических Наук Неудержимой Абигейл Финн.

Рафаэль осклабился:

- Ну пока хэппи-энд: люди победили. Как обычно.

15:25
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...